14 мая 1905 г. родился А.А. Штернфельд – ученый, внесший весомый вклад в мировую науку и занявший особое место в истории советской космонавтики. Сегодня представляем наиболее интересный документ из собрания РГАНТД, связанный с именем выдающегося ученого.
История отечественной космонавтики в представлении большинства из нас связана с именами К.Э. Циолковского, С.П. Королева, Ю.А. Гагарина. Для тех, кто интересовался темой более серьезно, значимы имена Г.Э. Лангемака, Н.И. Тихомирова, М.К. Тихонравова, Б.В. Раушенбаха. Но в ярком созвездии имен выдающихся российских и советских пионеров космической эры особое место занимает судьба и труды Ари Абрамовича Штернфельда (14 мая 1905 – 5 июля 1980). В 2025 году исполняется 120 лет со дня его рождения и 45 лет со дня смерти.
Несмотря на то, что каждый из упомянутых деятелей советской космонавтики относился к его вкладу в освоение космического пространства с огромным уважением и пиететом, имя Штернфельда по сей день остается «в тени», сведения о нем – не на поверхности, они отрываются лишь в прицельном поиске.
Интересно, что сам термин «космонавтика» (вместо распространенного в Европе «аэронавтика»), а также термины «первая космическая скорость», «космодром» ввел впервые в научный обиход именно Ари Штернфельд, в своей книге «Initiation à la Cosmonautique» («Введение в космонавтику», Париж, 1934), которую с французского на русский язык перевел будущий соратник по работе Г.Э. Лангемак (Москва, 1937).
Кроме того, Ари Штернфельд рассчитал и теоретически исследовал траектории космических полётов, определил энергетически оптимальные (их по сей день называют «штернфельдовскими») траектории, рассчитал стартовые значения космических скоростей, сформулировал проблему существования «сезонов космической навигации», доказал, что достижение звезд, в принципе, возможно в течение человеческой жизни, впервые применил теорию относительности для анализа межзвёздных полётов.
Краткий очерк о судьбе и трудах А. Штернфельда – практически невыполнимая задача, так как за один земной срок он прожил три жизни. Но все три жизни Ари Абрамовича прошли под единожды и навсегда выбранным девизом, запечатленном и на его могильном камне: «Per aspera ad astra» («Сквозь тернии к звёздам»).
Он родился в старинном польском городе Серадз (тогда – в составе Российской Империи), в купеческой еврейской семье, получил высшее образование в университетах Кракова и Нанси. В 1928 г. он поступает в докторантуру Сорбонны для написания диссертации о проблемах космических полётов. Трудно поверить, что язык лекций, которые он слушал, и тех, с которыми в скором времени выступал сам, Ари выучил за несколько месяцев до начала учёбы, работая с утра до ночи сначала грузчиком на парижском рынке и рабочим на заводе Рено. Таким был путь от этнического гетто и нищеты, через лишения – к триумфу молодого ученого перед многочисленной и авторитетной аудиторией Сорбонны.
Новая жизнь началась для А.А. Штернфельда в 1935 г., когда, молодой ученый на пике своей славы (Международная премия по астронавтике 1934 г.), по своим убеждениям выбирает местом жительства и работы СССР. Он был уверен, что именно Страна Советов, благодаря беспрецедентному историческому пути, избранным нравственным и общественным идеалам, первой откроет путь в космическое пространство. В 1935 году Штернфельд спрогнозировал покорение космоса к середине века, назвав 1950-й год, и практически не ошибся: первый искусственный спутник Земли стартовал в 1957-м по орбитам, рассчитанным Штернфельдом еще во Франции.
Русский язык Штернфельд учил целенаправленно, после того как в 1929 г. узнал по публикации в немецком журнале о трудах Циолковского. Первой книгой на новом для него языке стало «Исследование мировых пространств реактивными приборами» (1926). В 1930 году – тогда еще французский молодой ученый – пишет Циолковскому письмо. Оно стало началом дружеской переписки, длившейся до самой смерти Константина Эдуардовича. Будучи моложе Циолковского и старше Королева, Штернфельд как бы связывает эти две личности. Переписываясь с Циолковским, он работал в одной команде с Королевым, дружил с Лангемаком и, увы, вместе с ними стал жертвой эпохи. После арестов коллег он был на десятилетия отлучен от работы в научных и проектных учреждениях. Лишь к концу 1950-х гг. ситуация постепенно изменилась. За год до запуска первого спутника в Москве вышла книга Штернфельда «Искусственные спутники Земли». Она стала сенсацией, в том числе за рубежом, и принесла её автору мировую известность. В конце жизни выдающийся ученый дождался официального признания, возрождения интереса к его книгам, их издания и переиздания. Стоит особо отметить, что научные и научно-популярные труды Ари Штернфельда опубликованы на 40 языках в 39 странах. В 1974 году в СССР с большим успехом было переиздано «Введение в космонавтику».
Без преувеличения можно сказать, что советские космонавты «выросли» на книгах Ари Абрамовича. Таким образом, он внес неоценимый вклад не только в теоретические основы космонавтики, но и в популяризацию знаний, в формирование нового поколения талантливой и увлеченной делом научно-технической интеллигенции. Этому утверждению помогут слова летчика-космонавта СССР, дважды Героя Советского Союза, кандидата технических наук, В.И. Севастьянова: «Этот выдающийся представитель советской и мировой науки, ученый-гуманист, пионер космонавтики заслуживает, чтобы о его жизни и творчестве знал каждый образованный человек».
К юбилею А. Штернфельда РГАНТД публикует материалы, связанные с его жизнью и деятельностью. Большинство из них находится в составе личных фондов известного журналиста, научного обозревателя, популяризатора космонавтики Ярослава Кирилловича Голованова (Ф. 211) и летчика-инженера, полковника ВВС, журналиста Николая Александровича Варварова (Ф. 31).
Известными энтузиастами авиации и космонавтики были собраны уникальные подборки личных, служебных, творческих и прочих документов, связанных с выдающимися личностями из их круга знакомств и общения. Документы, связанные с А.А. Штернфельдом, представлены фотографиями, письмами, книгами с автографами и дарственными надписями, заметками из газет и журналов разных лет, поздравительными адресами к юбилеям, подписанными первыми лицами советской науки, биографическими очерками, открытками.
Для публикации выбрана одна из последних работ А. А. Штернфельда «История моей первой книги». Документ представляет собой авторизованный машинописный экземпляр автобиографического очерка А.А. Штернфельда с его авторской правкой (Ф. 211. Оп. 11-10. Д. 82. Л. 69–78), в котором автор излагает свой взгляд на условия и обстоятельства издания его главной книги «Введение в космонавтику». Текст ярок и интересен в содержательном плане, хранит авторскую интонацию и эмоции, дает возможность услышать, ощутить живого человека, выдающегося ученого и мыслителя XX в. Основное внимание уделено кругу единомышленников и научному признанию, автор практически не упоминает о влиянии политико‑экономической обстановки на развитие науки и его деятельности.
Воспоминания «История моей первой книги» были изданы в 1981 г. Штернфельд незадолго до смерти передал воспоминания в редакцию журнала «Вопросы истории естествознания и техники» Института истории естествознания и техники АН СССР, где они и были опубликованы [1]. Воспоминания проиллюстрированы фотографией А. А. Штернфельда и В. П. Глушко, а также фотокопией письма К. Э. Циолковского А. А. Штернфельду. Сведения о внесенных изменениях редакцией журнала отсутствуют. Данные воспоминания являются более полными и логически завершенными, имеются ремарки о политических событиях, упоминается большее количество людей с описанием их вклада в судьбу книги, написание имен более точное в сравнении с текстом, хранящимся в РГАНТД. Таким образом, публикуемая ниже редакция определена одной из ранних, что составляет новизну и ценность публикации. При этом схожесть структуры текста, излагаемых фактов и формулировок приводит к выводу, что основой для написания «Истории моей первой книги» послужило предисловие Штернфельда ко второму изданию книги «Введение в космонавтику».
Текст передается в соответствии с рукописными правками автора с сохранением стилистических особенностей. Применены правила современной орфографии. Исправления автора, не имеющие смыслового значения (расстановка запятых, опечатки, грамматические правки и др.), переданы безоговорочно. Иные исправления, вставки, подчеркивания отражены и оговорены в примечаниях. Ввиду немногочисленности текстуальных примечаний и примечаний по содержанию они помещены без разделения после текста документа. Публикация подготовлена с учетом Методических рекомендаций по публикации архивных документов в печатном виде, 2022.
[1] Штернфельд А. А. История моей первой книги // Вопросы истории естествознания и техники. – 1981. – № 3. – C. 134–139.
Публикация подготовлена С.С. Ивановой, при участии А.П. Филоновой