7-ая серия. Мамкин опять сватается к Варе, сначала по-хорошему, но получив очередной отказ, пускается в глупые угрозы относительно Лыкова - убью, мол, его на каторге, если не согласишься. Ну, да завертели сюжет. Вот что, допустим, Мамкин намерен делать с показаниями Вари на предстоящем суде (который обязательно должен быть перед каторгой) относительно алиби Лыкова? Даже если присяжные Лизе не поверят, Варе-то они поверят точно. И, да, кстати, Лыкова пока еще никто не предъявил убийство Нефедьева, об этом и речи нет, забыли, что ли?
Князь пришел домой и нажрался, за этим делом его и застает старый слуга Платон. Тут я точно удивился. Старый хрыч ка-а-ак даст хозяину по роже. И обругал в добавок. Странные дворяне в этом сериале. Один слуг бьет, другого сами слуги лупят. Забыл сколько на кону? - кричит старик. А князь просит у него прощения за неуместное поведение. Так это старик главарь мафии?
Форосков о чем-то говорит с Лыковым, а тот о чем-то с сестрой. О чем - нам не показывают, да, впрочем, и так ясно. Ну не умете вы в интриги, господа. ГГ везут на пристань, он якобы во всем сознался (поверить такому может только кто с интеллектом Степана) и обещает выдать каких-то грузчиков-подельников.
Наконец-то всплывают лакуны этой серии, которые так «тщательно» сценарист пытался укрыть от зрителя. Благово жив? Да идишь ты! А я-то ведь вам поверил, правда-правда. Прием с липовой гибелью некоего персонажа и его последующим воскрешением - один из самых известных в кино. И так как это делалось уже тысячу раз, иные режиссеры и сценаристы пытаются выкаблучиваться и иногда некоторым из них удается удивить зрителя. Но здесь явно не тот случай, настолько всё топорно.
Самое печальное для сюжета состоит в том, что Форосков и правда сначала поверил душегубу Рубочкину и помчался арестовывать начальника нижегородского сыска. И если бы он не поверил в план Благово, то тому бы и конец пришел из-за подброшенных 70 тысяч. Типа эти деньги были неопровержимой уликой. Но даже в сериале это выглядит очень странно, ведь не их нашли у Благово, а он сам загодя их нашел. Ни за что не поверю, что у начальника сыска не было способа их как-то перепрятать. А надеяться на то, что ему поверит сыщик, до этого поверивший первому встречному конокраду, это как-то … слишком рискованно. Нет денег и выходит, что слово конокрада - против слова начальника сыска. Но Форосков поверил Благово, они, естественно, инсценировали самострел последнего, и задумали же побег Лыкова. Вот Лыков и ныряет в холодные октябрьские воды, он же Геракл, ему ничего не будет, не простудится. Вот теперь они будут вычислять главаря.
В кадре мелькает всё та же афиша с 28 октября - нет, ну раз ошиблись, простительно, но им хоть кол на голове теши. Кстати, почему она до сих пор висит? Ведь первый раз она мелькнула еще до вояжа сыщиков в Питер, с тех пор никаких новых афиш не было?
Мамин приехал к губернатору, а там из Питера уж письмо пришло с удовлетворением отставки и с назначением, вы не поверите, Мамина новым губернатором. Только вроде как, официальный указ еще не пришел. Сурьезно?
Варвара под угрозами соглашается выйти за князя и тот поселяет ее у себя в доме, привезя туда же безумную Бриньяк. Она настолько бесячий персонаж, что не могу удержаться от спойлера - прибьют ее скоро. По-настоящему, без дураков, воскрешения не будет. И это очень хорошо, ведь несчастную клоунессу нельзя будет пихнуть во второй сезон.
Князь и Платон обсуждают достигнутые успехи. Платон опять берет Мамкина за шиворот и говорит - никогда не забывай, кто ты. И вообще псевдослуга теперь ведет себя с Мамкиным, как ремесленник с мальчонкой-учеником. В принципе, уже понятное, что князь Мамин - липовый, остается только разъяснить какие у Платона рычаги влияния. И почему князь, обладая видимой властью и деньгами, не избавиться от Платоши не сбежит за границу. Неужели по той же причине, что и Игнат никуда не сбежал - просто потому что не хотел?
Мамкин князь спускается в подвал, и отдает отдыхающему там бывшему гимназисту Рыкаткину новый приказ. Какой же? Ага, вот кабинет Евдокима - именно туда и крадется гимназист в плаще с капюшоном. Рыкаткин в своем демоническом обличье, любезно показывает Евдокиму уже написанное якобы Нефедьевым предсмертное письмо со всеми признаниями - и в убийстве брата, и Миши, и так далее. Ничего не напутали, господа сценаристы? Письмо чьей рукой писано? И если Евдоким признается в убийстве старшего брата, то как это увязывать с Лыковым, который по навету князька тоже был на месте преступления?
Евдоким хоть и струхнул, но всё же нашел в себе силы вступить в схватку с ассасином. А тут и Благово, Форосков и Лыков подоспели - взяли гимназиста тепленького. Сыщики запугивают обоих, но гимназист колоться не хочет, а Евдокимка поплыл. Хотя какую-то ересь он несет.
Так, стекло под седло тогда на скачках подложил он, князя хотел убить, так как тот защищал Варю. С чего вдруг Варю? - спрашивает Благово. По словам Евдокима, Александр Нефедьев незадолго до смерти признался ему в том, что поведал князю историю с Обыденновым и взял уже с Мамина слово оберегать Варю - таким образом, Мамкин мешал Евдокиму. Ну ладно, князь знал всё с самого начала. Просто замечу, что пока Евдокима винить-то и не в чем особо, и вообще-то можно даже отпускать - подложил стекло предполагаемому убийце? И что теперь?
А теперь аж и самого Сената пришел указ о назначении Мамкина губернатором. Сыщики стали кумекать - никак князь и есть тайный главарь, но в чем же тогда мотивы Мамкина?