Так прошел еще год. Теперь отец частенько звал Олю в гости. Ему не терпелось узнать, как живет его дочь. Как ее бизнес. Как кот. И даже стал жертвовать ей деньги для приюта. И приезжать к ней в Химки.
- Что-то ты стал частенько бывать у меня в Химках, папа! Смеялась Ольга:
- Хочешь отнять мои магазины?
- Твои магазины меня не интересуют. Хочу украсть твоего кота!
Делая «страшные» глаза отвечал ей отец.
- Таких «сокровищ», как мой Жорка, у меня полный приют – могу подобрать. Кстати, а почему ты зовешь его Жоркой?
- От слова «жор». Он вечно голодный.
- Фи, как некультурно, папа! Так неприлично выражаться.
- Неприлично так много жрать.
Смеялся отец:
- Нет, кота я уже не осилю. Но с удовольствием буду общаться с твоим. Кстати, Оля, я тут подумал… Может, нам обзавестись дачей? Тут, недалеко? Я бы начал работать на свежем воздухе. Говорят, это полезно для здоровья. Ты бы снова переехала ко мне. Построим большой дом. Всем хватило бы места.
- Нет, папа, я пока не готова. Ольга слегка напряглась, отец это заметил.
- Ты не так меня поняла. Можем построить два дома.
- Почему ты предлагаешь мне это, папа? Она решила спросить напрямую.
- Потому что люблю твоего кота и по нему скучаю. Жора, ты хочешь на дачу?
Толстомордый полосатый Жора посмотрел на него равнодушным взглядом. Сел к ним обоим спиной и начал вылизываться.
- Ясно. Жора на дачу тоже не хочет. Хорошо, сменим тему.
И отец заговорил о другом.
Оле совершенно не «улыбалось» возвращаться в старую жизнь. И снова становиться «служанкой» отца.
У нее так и не появилось семьи, но во всем остальном ее новая жизнь вполне Олю устраивала.
Теперь ее смысл составляли магазины, Жорка и приют. А еще…
Еще Оля начала потихоньку рисовать. Просто так. Для себя. Но ей очень нравилось. Нашла учителя. Он помогал. И вечерами, устав, включив тихо музыку, она рисовала. И улетала в какой-то другой, прекрасный и далекий мир…
А Жорка садился рядом и внимательно контролировал процесс.
Она ничего не знала больше про Игоря, а отец как-то обмолвился, что тот продал квартиру и куда-то уехал. Наверное, ему разонравилось тут жить, да и было затратно по времени: заводы в других областях, а он в Москве. Не наездишься. Или, может, молодая жена настояла и он теперь с ней где-нибудь в Италии или на райских островах. Возможно, снова стал папой. Он еще молодой. Почему бы и нет?
Других мужчин у нее самой так и не появилось. Со временем Ольга перестала считать любовь такой уж необходимой частью человеческой жизни. Живут же другие. И ничего. Хотя бы Татьяна.
Они подружились и теперь много времени проводили вместе и после работы. Естественно, разговаривали на разные темы. И про мужчин. Историю с Олегом знали и Ада и Таня. Про Игоря Ольга молчала. Она никому не рассказала об этом. Почему? Сама не знала. Не хотела говорить. И все.
Татьяна была ее негласным замом: преданным и строгим. Держала в «железных рукавицах» и магазины и приют. Ольга знала: на нее можно положиться всегда. И в работе и в личной жизни. Танины дети жили в Москве. Каждый в своей квартире. Звали Таню к себе, нянчиться с внуками. Но Таня упорно держалась за Химки.
- У них своя жизнь, молодая. У меня своя. Внуки – это хорошо. Но я их и так достаточно вижу. Не хочу на старости лет быть приживалкой. Даже при детях. На расстоянии больше уважать будут. Бабушка еще молодая, свою жизнь пожить хочет. Да и куда я моего Полкашу дену? Этому "кабану" отдельную комнату надо.
- А замуж бабушка не хочет? Улыбалась Ольга.
- Нет. Ей это уже без надобности. Хорошие мужики все женаты. А нехорошие даром не нужны. В нашем возрасте, Оля, иногда лучше одной остаться. Так спокойней. И правильнее. Ты-то тоже, смотрю, в мужиках не купаешься.
- Я? Ну, да… как-то.. не попадается никто.
- Или ты никого просто не видишь. Зациклилась на себе. Впрочем, не мне тебя учить – я сама такая. Оль, а может, тебе в отпуск слетать? Говорят, на импортных курортах мужики такие все сексуальные… Я только Анапу помню. С мужем ездили. Пока не спился. Там как-то я этого секса не наблюдала особо. Если только по пьяни. Может, в заграницах все по-другому?
- Нет, Тань, там все тоже самое. Но ты права. В отпуск мне надо сгонять.
Она собралась в Грецию, купила путевку и в аэропорту ее окликнули: это был тот самый «детина» из ресторана, друг Саши, Коля, которого она не видела два года. Да уже и не ожидала увидеть.
- Здравствуйте, Оля. Как поживаете?
- Здравствуйте, Николай, все хорошо. Как Вы?
- Да тоже неплохо. Вот лечу в Петербург, в командировку. Он немного поседел, но в целом был таким же громогласным и огромным.
- А помните Сашу?
- Помню, конечно. Как он?
- Он погиб в автокатастрофе год назад. Я знаю, что он встречался тогда с Вами. На следующий день. Он мне говорил. Он… очень расстроился, что Вы ушли. Вы ему очень понравились. Говорил, что, полюбил Вас с первого взгляда. Но понял, что у Вас кто-то есть. Да и он… простой инженер из Сибири, кто он такой для профессорской дочки?
- Мне жаль, что так случилось. Он был хороший. Ваш Саша.
- Он был отличный! Правда немного простой. Но надежный. Такой, если полюбит - навечно. Но женщины часто это не ценят. Им подавай страсти-мордасти…
- Простите, мне пора, идет регистрация на мой рейс.
Оля заторопилась.
- А Вы все-таки вспоминайте его! Он Вас любил.
Крикнул Коля ей вслед.
_________
- Олька! Шоколадка! Загорела-то как! Дай, поцелую! Татьяна была очень ей рада. И всю дорогу болтала без умолку, пока они ехали из аэропорта.
- В магазинах все хорошо. Торгуем. Прибыль есть. Не переживай. В приюте тоже все хорошо. Взяли нового сторожа. Правда, там есть одна закавыка, он инвалид. И без жилья. Но я взяла и пожить в вагончик пустила. Знаю – ты будешь не против. Вообще интересный мужик. С историей. Но молчит пока. Как партизан. Ладно, потом узнаем. Пьющий, конечно. Но это бывает. Говорил, попал в аварию, руку отрезало. Жена ушла. Остался один и без жилья. Бомжевал. В общем, я его взяла к нам на работу. Работает старательно, лучше, чем некоторые с двумя руками. Работник хороший – тебе понравится. Главное, чтобы в запой не ушел.
Они съездили в магазины и направились в приют. Ольге не терпелось проведать своих питомцев. Ее узнавали и всегда встречали радостным лаем и визгом.
- Оль, познакомься это наш новый сторож. Игорь.
Она обернулась, Игорь чуть не упал, прислонившись к стенке вагончика.
- Ты? Это – ты?! Она не могла поверить своим глазам.
Телогрейка, старые джинсы, резиновые сапоги, короткая стрижка машинкой и борода. Его было сложно узнать. Морщины, «выцвевший» взгляд… Перед Олей стоял настоящий бомж, отдаленно напоминавший ее "блестящего" соседа. Если бы они встретились на улице, она бы его не узнала. Просто пошла мимо. Мало ли пьяных забулдыг шляется.
- Олечка…
Неожиданно он затрясся и заплакал, роняя скупые мужские слезы. Горе сильно состарило его. От красивого успешного бизнесмена не осталось почти ничего. Это был седой, старый дед.
Оля бросилась к нему и обняла. Увела в сторожку, помогла сесть на кровать. Налила в кружку чай.
- Как ты оказался тут, Игорь? Что случилось?
Он снял кепку. Вся голова была в шрамах.
" - Как будто с войны" - пронеслось в голове у Ольги.
- Так вот и оказался. Оля, ты меня прости. Я не знал, что это твой приют. Думал, ты работаешь где-то тихо-мирно… Но что ты – владелица магазинов и представить не мог. Ты не переживай, я уйду сейчас. Больше в твоей жизни не появлюсь.
- Почему ты хочешь уйти? Таня тебя хвалила. Ты не хочешь тут больше работать? Нашел другое место?
- Да. Нашел.
- Но еще пять минут назад ты явно никуда не собирался. Зачем ты обманываешь?
- Правда, нашел. Мне тут не нравится.
- Тогда забери свои вещи.
- У меня их нет.
Он встал. Ольга продолжала сидеть.
- Послушай, Игорь. Ты можешь идти, куда хочешь. Я тебя держать не буду. Но мне интересно будет поговорить с тобой после такой долгой разлуки. Давай поболтаем? А потом ты пойдешь по своим делам.
- О чем нам с тобой говорить?
Он остановился в дверях. Но не ушел.
- Мне тебе рассказывать нечего. По крайней мере, ничего интересного.
- А я вспоминала тебя все это время. Думала, как ты там. Ты же мне не звонил.
- Да… не звонил…
Он медленно вернулся за стол и сел напротив нее:
- Просто я тогда понял, что ты к отношениям со мной не готова была… и все прекратил. Женился быстро. Как-то подвернулась тут одна… в компании. Молодая, красивая. А потом… Мы начали быстро ругаться. Была заинькой, быстро стала «змеенькой». Друзья мне говорили – не торопись. Не та, за кого себя выдает. Но я уперся. Я ведь… сильно увлекся тобой тогда. Ты прям из сердца не выходила. А надо было тебя оттуда выгнать. Я понимал – у тебя другая судьба и мы не сойдемся. Потом эта моя свадьба… А потом…
Он тяжело вздохнул, отпил чаю, закашлялся. На Олю ощутимо пахнуло перегаром.
- А потом попал в аварию. Мы поругались с моей женой. Сильно. Я мечтал о третьем ребенке, о сыне. Наследнике. И тут узнал, что она тайком сделала от меня аборт. А перед загсом так распиналась, что хочет детей. В общем, я психанул. Сильно выпил. Мы тогда были с ней у мамы в гостях под Тверью. Как она меня от этого брака отговаривала! Да я не послушал. Сел в машину и собирался из Твери гнать к тебе в Химки – так увидеть тебя захотелось. Гнал, как бешеный, машину занесло, вылетел на встречку и попал под самосвал. Врачи говорят, что чудом жив остался. Собирали почти по кускам. Руку спасти не удалось. Был в коме, но откачали. А когда совсем в себя пришел…
Он опустил голову… и долго так сидел, глядя в пол и покачиваясь. Ольга молчала, ждала, когда он продолжит. Сердце ее рвалось на куски, но она сдерживала себя. Понимала – сейчас не время, она может его оттолкнуть. Пусть выговорится. Сам. Как может.
- Ну, вот. Он выдохнул. И поднял голову снова:
- Обнаружилось, что я больше не хозяин своих заводов. Ими теперь владеет моя бывшая жена. И как быстро она все провернула! Понятно, что не сама, ей помогли. Те, кто давно хотел захватить мой бизнес. Пока я приходил в себя после комы и после наркоза – подсунула мне документы. И сестрица моя вошла с ней в сговор. Жене достались предприятия, сестре – моя московская квартира и дом в Твери. Тот самый, в котором мама жила. Она как узнала… получила инфаркт. Мама нас с сестрой очень любила. И, видимо, как поняла, что сестра со мной сделала… В общем, она этого не пережила. Кстати, ты ей очень тогда понравилась. Когда она к тебе за ключом заходила. Она все меня спрашивала, что это за соседка такая и замужем ли. Как чувствовала. Теперь уже не чувствует. Ничего.
Он снова опустил голову и помолчал. Потом продолжил.
- В общем, привезли меня в больницу успешным бизнесменом, а вышел я из нее нищим бомжом. Даже друзья от меня отвернулись. Поначалу мне помогали. Нашли работу, сняли жилье. Но… засела во мне обида и начал я пить. Да и не хотел сидеть у друзей на шее. Так и ушел. В никуда.
И пошел скитаться по городам и весям, ночевал, где мог. И по кустам и по подвалам. И зарабатывал тоже, как мог… а точнее - чем придется. А зимой на улице без водки, Оля, не выживешь…
Он поднял на нее глаза. Такими глазами смотрели на Олю ее собаки, когда попадали в приют.
- Это ужасно… что же ты пережил…
- Уже все позади. Он тихо вздохнул:
- Все хорошо. Мне пора уходить.
- Я вспоминала тебя все это время. Вырвалось у Ольги:
- И я скучала… Я тоже любила тебя. Вот и сейчас...
- Это тебе показалось. Он поднялся.
- Нет. Не показалось. Я полюбила тебя. И если бы ты согласился остаться - мы бы с тобой...
- Не будет нас с тобой. Это уже невозможно. Все позади. Все в прошлом. Я не хочу менять свою жизнь.
- Ну, что ж... Ольга распрямила плечи:
- Я понимаю, что ты сейчас пойдешь в ближайший подвал. Но если тебе так надо – то уходи. Я не могу тебя удержать. Это твой выбор.
Оля не понимала, что она делала. Точнее, она действовала интуитивно. И она просто отвернулась к окну и заплакала. Она плакала долго, вытирала слезы и снова рыдала. Она и не понимала сама – почему и о чем. Просто плакала. О своей жизни. И о судьбе. И об Игоре, с которым случилось такое.
- Олечка… Почему ты так плачешь, Олечка? Тихо спросил ее Игорь.
- Ничего. Просто так. Это скоро пройдет. Ты… иди, если хочешь.
- Спасибо тебе. Олечка, за твою доброту. Желаю тебе счастья. Прощай.
Хлопнула дверь. Он ушел.
_____________
- Оль, я чего-то не поняла. А куда это наш сторож рванул? Ты его послала куда-то?
- Он ушел от нас, Таня. Он больше у нас не работает.
- Во дурак! Шумно выдохнула Татьяна, садясь на место Игоря напротив нее:
- Видно водка уже весь мозг у него сожрала. Совсем не шарит. Куда пойдет-то? Да и кому он где нужен?
- Да… это точно…
- Оль, ты что – плакала? Что у вас тут случилось-то? Ты его откуда-то знаешь?
- Да, Таня знаю. Он был моим соседом в московской квартире. Жил этажом выше.
- В высотке?! Да, ладно! Такое бывает?
- Бывает. У него были заводы. Потом он женился. Попал в аварию. И, пока лежал в больнице, жена обманом забрала его бизнес и всю недвижимость. И он стал бомжом.
- Да. Видно, сломался мужик… Жаль его. То-то я смотрю, что он непростой. На работягу-алкаша совсем не тянет. Жаль его. Вот до чего молодухи доводят. Сколько ему? Шестьдесят?
- Ему немного за сорок.
- Не может быть!
Это заявление явно ошарашило видавшую виды Татьяну.
- А что же он так лоханулся? Не видел, на ком женится?
- Не знаю, Таня, я тогда уже съехала в Химки и с ним не общалась.
- Погоди-ка подруга… До Тани начало доходить:
- У тебя с ним было что-то? Роман?
- Да. Но короткий. Он попытался за мной ухаживать, но мы быстро расстались.
- Не сошлись, значит. Понятно. Ты, небось, обалдела, увидев его в таком виде.
- Да. И мне… было больно. Мне очень жаль его, Таня. Он погибает. Под самосвал попал не только он сам, но и вся его жизнь. А восстановится ли…
- Здесь ты ничего не можешь сделать. Это как он сам за себя решит. Сгинуть в ближайшей канаве. Или снова стать человеком.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Уважаемые читатели! Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить очередную публикацию.
Также обращаю ваше внимание, что на канале выложены большие тематические подборки: 1. Фанфиков, 2. Рассказов, 3. Статей про кино.
Все доступно для чтения.
Если вам нравятся публикации на канале, его можно поддержать финансово, прислав любую денежную сумму на карту: 2200 3001 3645 5282.
Или просто нажать на кнопочку «поддержать (рука с сердечком)» справа в конце статьи.
Заранее вас благодарю!
Ну, или хотя бы поставить лайк) Вам не сложно, а автору – приятно ;)