В 2007 году ветряная мельница высотой 20,7 метра, которая 110 лет
производила муку в селе Дубенки Республики Мордовия, стала
экспонатом Государственного Лермонтовского музея-заповедника
«Тарханы» в Белинском районе Пензенской области. Ее поставили
на месте другой ветряной мельницы постройки ХIХ века, от которой
оставалась лишь кругообразная канава диаметром 5 метров.
На той мельнице работал правнук кормилицы М.Ю. Лермонтова Лукерьи Шубениной Степан Чичанин. Мельником состоял и богатырь Анисим Медведев, прославившийся тем, что поднял на верхнюю площадку бухту каната весом 18 пудов, которым закрепил тормозную систему мельничных крыльев. И за это бабушка Лермонтова наградила его пятью выходными днями.
Не бутафорский объект
Первые жернова доставленной из Дубенок в Тарханы мельницы давно износились, но один, с клеймом «1918», до сих пор существует. И сама эта мельница - не бутафорский объект. При хорошем ветре запускают ее жернова, «поймав» мельничными крыльями ветер. Для этого сразу несколько человек налегают на длинный и крепкий рычаг с названием «водило», который позволяет с земли управлять мельничными крыльями. А устойчивость самой мельнице придают вкопанные в землю несколько столбов, к которым привязывают водило.
«Шатровки» и «Столбовки»
Это мельница шатрового типа, иначе - «шатровка». Такие мельницы были самыми распространенными в средней полосе России и могли поворачиваться на своей оси на ветер не всей клетью, а только верхней частью с валом и крыльями. Название «шатровка» - не от формы кровли мельницы (она могла быть любой), а от наклона стен от основания к вершине, который делал мельницу похожей на шатер. Архитектура такой мельницы представляет собой переход от крестьянской постройки в фабричную по форме, облику и художественному образу. Шатровые мельницы завораживают взгляд, похожи на пожарные каланчи и мало где сохранившиеся водонапорные башни у железнодорожных станций.
Среди других, были распространены и мельницы-столбовки. Они состояли из нижней части опорного ряжа, который сужается в верхней части, и нависающего над ним мельничного амбара с крыльями. Подобный фантастический образ очень живописен: такие мельницы напоминали избушку Бабы Яги на курьих ножках. Как и жилище сказочной старушки, и они могли вращаться в разные стороны.
А по производительности и способу обмолота мельница в Тарханах - двухпоставная. Мельничный постав - самая существенная часть мукомольной мельницы. Он представляет собой блок жерновов с кожухом со всеми частями и деталями, расположенными выше и ниже его. В свою очередь, каждый мельничный постав состоял из двух жерновов: верхнего - бегуна, и нижнего - нижняка. Нижний жернов устанавливался стационарно, в то время как верхний оставался подвижным, чем и обеспечивалось перемалывание зерна в муку. Обычно небольшие и средней величины ветряки были "об одном поставе", а большие - с двумя, что делало мельницы более производительными.
Рядом с мельницей стоит и домик мельника, который раньше служил постоялым двором и харчевней для привозивших на помол зерно крестьян.
Талант из крепостных
Побывать на мельнице в Тарханах мне помог случай. По дороге в Ростов-на-Дону,проехав Пензу, мы с друзьями свернули вскоре с оживленной автотрассы, с которой увидели эту достопримечательность. А когда ее осматривали, не покидала мысль о том, что в стародавние времена практически в каждом селе Мордовии стояли мельницы. Там, где местность холмистая и открытая всем ветрам, ставили ветряные, а в лесных местах строили, в основном, водяные мельницы. Правда, сейчас в Мордовии не осталось уже ни одной действующей мельницы. Редкие из сохранившихся превращены в кафешки, но чаще доживают свой век позабытые всеми. А строили их действительно мастеровые люди, среди которых был и бывший крепостной Максим Иванович Милушкин. Уроженец села Ведянцы Ичалковского района, он среди своих братьев выделялся смекалистостью, самостоятельно постиг грамоту. Научился не только читать и писать, но и овладел тайнами геометрии и тригонометрии, читал строительные чертежи и пользовался геодезическими инструментами. Признав большие способности своего крепостного, помещик собрал дворовых слуг и приказал: «Отныне звать Максимку Максимом Ивановичем». И в знак особой милости разрешил ему жениться на любой из крепостных девушек. Работая землемером у господ Горсткиных, Милушкин построил мельницу и соседу бывшего своего барина - помещику Гудину.
«Друзья» Похвиста и Догоды
Своя мельница была в селе Селищи Атяшевского района, лишь о фрагменте которой напоминает теперь фотография неизвестного фотографа.
На ней рядом с возвращающимся мимо мельницы домой из районного центра Атяшево односельчанином Петром Григорьевичем Алексеевым стоит мой отец - мельник Иван Алексеевич Пиняев. Он самостоятельно переоборудовал ветряк сначала на тракторный, а затем и электрический привод. Мельница в Селищах, как и мельницы в других местах, стояла на удалении от домов, и этот «простор» еще в ветряную эпоху нужен был ей не только для размаха крыльев, но и для безопасности и подъезда к мельнице подвод с зерном. Такая обособленность порождала и ауру таинственности вокруг мельниц и мельников. Якобы, мельники по роду своих занятий вступали в отношения с божеством Похвистом, который насылает буйные ветры и ненастья, и с повелителем тихого, приятного ветра и ясной погоды Догодой.
Мельница в Селищах тоже была из «шатровкок». Высоченный сруб в виде шестигранника, внутри которого от низа до самой верхушки поднимался толстый и длинный столб, местные жители называли «ведьгев». «Столб» вращался по всей своей длине и был едва ли не главной деталью мельницы. Он через шестеренки принимал движение от горизонтального вала, на котором были мельничные крылья, и передавал его похожим на каменные блины жернова в нижних этажах мельницы, которые перетирали зерно в муку. Несмотря на кажущуюся простоту, соединенные между собой шестеренками центральный и горизонтальный валы были сложным механизмом мельницы, который даже опытному инженеру теперь трудно воспроизвести.
Эта мельница с крыльями, хотя они давно уже не вращались, завораживала своим видом. А внутри нее все было в мучной пыли, и стоял шум от механизмов. Все было огромное, вращалось, скрипело и лязгало так, что человеку, который впервые пришел на мельницу, становилось страшно. И только белый с ног до головы от мучной пыли и похожий на Деда Мороза мельник чувствовал себя в своей вотчине уверенней всех. Он все делал сам – принимал мешки с зерном - от каждого отдельно, не проводя при этом никаких взвешиваний. А когда хозяин зерна набивал в мешки помол, мельник выметал со всех углов ларя и остатки муки.
В мельнице не было окон, и свет в нее попадал лишь через распахнутую всегда дверь. И это тоже заставляло вспомнить о связанных с мельницами и мельниками страшилках.
Попали в «жернова»?
Можно, конечно, отыскать сведения о людях, которые в разное время владели селищинской мельницей. Но и не заглядывая в архивы, можно предположить, что это были если не помещики, то точно зажиточные крестьяне. После революции у этих людей мельницы отбирали, сами же они попадали в жернова репрессий, конфискованные мельницы передавали колхозам. Но вот и в колхозы пришли сначала трактора, а после них - электричество, которые вместо ветра стали крутить мельничные жернова. А ненужными мельницы стали после того, как население перестало размалывать в них зерно. Зерно стали молоть лишь на фураж для общественного и личного скота, используя для этого электрические зернодробилки. А мельницы, начав с одного бревнышка, постепенно разобрали до основания. Вот уж действительно по пословице: «Что имеем, не храним, потерявши – плачем!». Может, и заплатить бы не прочь, да не получится уже вернуть утраченные раритеты.
Валентин ПИНЯЕВ.