— Как дела на работе? — спросила Настя. — Как твой проект?
— Все хорошо, — после недолгого молчания ответил Витя. — А у тебя?
— Тоже неплохо. Несколько новых сотрудников. Молодых. — Она улыбнулась. — Пока что не могу найти с ними общий язык.
— Я уверен, что все получится.
— Да.
Они помолчали, думая каждый о своем.
— Завтра моя мама переезжает к нам навсегда, — внезапно объявил Витя, намазывая масло на хлеб.
Настя оторвалась от тарелки и недоверчиво посмотрела на мужа. Вилка замерла в воздухе, а глаза расширились от удивления.
— Ты шутишь? — она не была уверена, что правильно расслышала.
— Нет, вполне серьезно, — Витя говорил будничным тоном, словно сообщал о прогнозе погоды на завтра. — Мама решила сдать свою квартиру квартирантам, чтобы помочь Ангелине расплатиться с кредитами. Ты же знаешь, у сестры сейчас трудные времена после развода.
Звук детского мультфильма из комнаты дочери создавал причудливый фон для этого разговора, который, Настя уже чувствовала, изменит их жизнь.
— И когда ты собирался мне об этом сказать? — Настя старалась говорить спокойно, чтобы не разбудить пятилетнюю Сашу, которая уже засыпала под мерцание экрана. — Или ты решил поставить меня перед фактом?
Витя пожал плечами с таким видом, словно не понимал, в чем проблема.
— А что тут обсуждать? Маме нужна наша помощь. Ангелина еле справляется с долгами. Ты же не против, правда?
Настя отложила вилку. Аппетит пропал мгновенно. Конечно, она была против. Категорически против. Их трехкомнатная квартира, купленная в ипотеку, уже казалась тесноватой для них троих. Особенно учитывая, что третья комната служила одновременно гостиной и ее рабочим кабинетом, где она часто работала удаленно.
— Витя, а где твоя мама будет жить? У нас нет лишней комнаты, ты об этом подумал? — Настя старалась звучать рационально. — У нас спальня, детская Саши и моя рабочая зона с гостиной. Куда мы поселим Елизавету Александровну?
— Ну, в гостиной, конечно, — Витя разговаривал так, будто объяснял очевидные вещи. — Поставим диван-кровать, шкаф передвинем. Нормально будет.
— А где я буду работать? — Настя почувствовала, как внутри нарастает негодование. — Ты вообще подумал об этом? И о том, что мы планировали второго ребенка?
— Ну, с ребенком можно и подождать, — беспечно отмахнулся Витя. — А работать... Ну найдешь уголок. На кухне, например.
Настя глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.
— А я не хочу ждать. Мы с тобой всё обсудили, спланировали, я уже к врачу ходила, — она понизила голос. — И причем тут вообще Ангелина? Почему проблемы твоей сестры должны решаться за счет нашего комфорта и нашего бюджета?
Лицо Вити изменилось, на нем появилось выражение обиды и непонимания.
— Ты что, не хочешь помочь моей семье? Ты бросаешь мою маму в беде?
— В какой беде? — не выдержала Настя. — Твоя мама не больна, не немощна. У нее есть квартира, пенсия, здоровье. То, что она хочет отдать свою квартиру для решения проблем Ангелины — это ее выбор. При чем тут мы?
— Я не ожидал от тебя такой черствости, — Витя покачал головой. — После всего, что мама для нас сделала... Помнишь, как она сидела с Сашей, когда ты на работу вышла?
— Помню, — кивнула Настя. — И я ей за это благодарна. Но это не значит, что теперь мы должны отдать ей половину нашей квартиры. И кстати, за те полгода, что она сидела с Сашей, мы передавали ей деньги каждый месяц.
— Это были копейки!
— Но мы договаривались именно о такой сумме! — Настя начала повышать голос, но тут же опомнилась и снова заговорила тише. — Почему это решение принято без меня? Почему я узнаю об этом постфактум? Мы же муж и жена, мы должны такие вещи обсуждать вместе.
Витя встал из-за стола.
— Обсуждать нечего. Решение принято. Мама переезжает завтра.
В этот момент в дверях кухни появилась заспанная Саша в розовой пижаме с единорогами.
— Мама, папа, вы ругаетесь? — маленькая ладошка протирала сонные глаза.
Настя быстро подошла к дочери и обняла ее.
— Нет, солнышко, мы просто громко разговариваем. Пойдем, я тебя уложу.
Когда Настя вернулась на кухню после того, как уложила дочь, Вити уже не было. Она услышала, как хлопнула входная дверь. Он ушел, даже не сказав куда.
Настя села за стол и закрыла лицо руками. Как всё изменилось за каких-то пятнадцать минут! Только что у них была нормальная семья с планами на будущее, а теперь...
Телефон завибрировал — пришло сообщение. Это была свекровь: "Витенька сказал, что вы согласны. Я так рада! Завтра переезжаю. Уже упаковала самое необходимое."
Настя положила телефон экраном вниз. В голове крутились тысячи мыслей, но ни одна из них не давала ответа, как справиться с навалившейся ситуацией.
***
Утро не принесло облегчения. Витя вернулся поздно ночью и молча лег на край кровати. Они не разговаривали. Настя проснулась с ощущением тяжести, словно на грудь ей положили бетонную плиту.
Собирая Сашу в детский сад, она то и дело поглядывала на часы. Елизавета Александровна обещала приехать к одиннадцати.
— Мама, а почему ты грустная? — спросила Саша, когда Настя заплетала ей косички.
— Я не грустная, просто немного устала, — Настя попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.
— А бабушка правда будет жить с нами? Папа вчера сказал, что бабушка переедет навсегда, — глаза Саши светились от радости. Она обожала бабушку, которая баловала ее куда больше, чем считала правильным Настя.
— Да, малыш, похоже на то, — Настя закрепила резинкой вторую косичку и развернула дочь к себе. — Пойдем завтракать, а то в садик опоздаем.
Когда они с Сашей вышли из подъезда, Настя увидела знакомый автомобиль. Это была машина Ангелины, сестры Вити, а рядом с ней — грузовое такси. Около машины стояли Витя, его сестра и мать. Они оживленно разговаривали, а грузчики уже выгружали вещи.
— Бабушка! — Саша вырвала ладошку из руки матери и побежала к Елизавете Александровне.
— Моя принцесса! — свекровь подхватила внучку на руки. — Как я по тебе соскучилась!
Настя медленно подошла ближе. Встретилась взглядом с Витей, но он отвел глаза.
— Доброе утро, — она натянуто улыбнулась.
— Настенька! — Елизавета Александровна, поставив Сашу на землю, подошла к невестке и обняла ее. — Я так благодарна вам с Витей! Ты не представляешь, как я счастлива, что буду жить рядом с внучкой!
Настя неловко обняла свекровь в ответ. Что она могла сказать? "Я против"? "Я вас не приглашала"? Всё это звучало бы неприлично, особенно при ребенке и на глазах у Ангелины, которая наблюдала за сценой с легкой усмешкой.
— Саша, нам пора в садик, — Настя взяла дочь за руку. — Мы опаздываем.
— Я могу отвезти ее, — предложила Ангелина. — Мне все равно в ту сторону.
— Спасибо, но мы дойдем пешком, как обычно, — твердо ответила Настя и потянула дочь за собой.
— Ну вот, уже начинаются капризы, — услышала она голос Ангелины за спиной.
Когда Настя вернулась с работы вечером, квартира была неузнаваема. В гостиной появился раскладной диван, куча незнакомых подушек, старомодных статуэток. Ее рабочий стол был отодвинут к стене, а компьютер отключен.
— А, вот и наша Настенька! — Елизавета Александровна вышла из кухни в переднике. — Проголодалась, наверное? Я приготовила твое любимое — котлеты с картошкой.
— Спасибо, но я не голодна, — Настя прошла в комнату и замерла. — А где мои папки с отчетами? Они лежали на столе.
— Я их убрала, чтобы освободить место, — свекровь махнула рукой в сторону шкафа. — Они теперь там, на верхней полке, аккуратно сложены.
Настя почувствовала, как внутри нарастает волна раздражения. Но нужно было сдержаться.
— Елизавета Александровна, пожалуйста, не трогайте мои рабочие материалы. Это очень важные документы, и я сама решаю, где и как их хранить.
— Я просто хотела помочь, — свекровь выглядела обиженной. — Здесь был такой беспорядок.
В этот момент из детской выбежала Саша.
— Мамочка! Смотри, что бабушка мне подарила! — в руках у девочки была огромная кукла, которую Настя давно отказывалась покупать из-за ее неестественного внешнего вида.
— Очень... красивая, — Настя натянуто улыбнулась. — Саша, ты уроки сделала?
— Какие уроки? — удивилась девочка. — Я же еще не школьница!
— Я имею в виду развивающие задания, которые тебе воспитательница дала, — Настя заглянула в детскую. — Мы же вчера договорились, что ты их сегодня выполнишь.
— Ой, Настя, ну какие занятия, — вмешалась свекровь. — Ребенку нужно отдыхать. Мы с ней весь день играли, гуляли. Сашенька так счастлива!
Настя глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.
— Мы с воспитательницей договорились, что Саша будет готовиться к школе. Это важно.
— Я сама педагог с сорокалетним стажем, — напомнила Елизавета Александровна. — И я говорю тебе: ребенку нужно детство, а не бесконечные занятия.
Настя не стала продолжать спор. Она чувствовала себя чужой в собственном доме. Где, кстати, был Витя?
— А где Витя? — спросила она.
— Он поехал помогать Ангелине с чем-то, — свекровь вернулась на кухню. — Сказал, что вернется поздно, просил не ждать.
Настя прошла в спальню и закрыла за собой дверь. Это была единственная комната, которая оставалась нетронутой, хотя она заметила, что покрывало на кровати — новое, не их.
День за днем ситуация ухудшалась. Елизавета Александровна постепенно захватывала всё больше пространства — не только физического, но и эмоционального. Она меняла распорядок дня, рацион, воспитательные принципы. Настя чувствовала, как теряет контроль над собственной жизнью и дочерью.
Ангелина часто приезжала в гости и неизменно находила повод задеть Настю:
— Если бы ты нормально зарабатывала, у вас был бы дом, а не квартира с ипотекой, и всем бы места хватило, — говорила она, потягивая чай в гостиной.
Витя молчал. В те редкие моменты, когда они с Настей оставались наедине, она пыталась поговорить с ним, но он либо отмалчивался, либо обвинял ее в эгоизме.
— Ты просто не хочешь понять, как трудно моей маме и сестре, — говорил он.
— А ты не хочешь понять, как трудно мне! — в отчаянии восклицала Настя.
Так продолжалось почти месяц. Настя стала замечать, что Саша капризничает, хуже спит, чаще ссорится с другими детьми в саду. Воспитательница обратила на это внимание и спросила, всё ли хорошо дома.
Однажды Настя случайно услышала телефонный разговор между Витей и его коллегой Максимом. Они обсуждали какой-то совместный проект, и Максим спросил:
— Как там Ангелина? Купила уже дом за городом?
Настя замерла. Какой еще дом?
— Нет еще, — ответил Витя. — Денег не хватает. Но они с Георгием копят.
— Так это из-за дома она решила продать мамину квартиру? — спросил Максим.
— Не продать, а сдать, — поправил Витя, но в его голосе Настя услышала неуверенность.
— Да брось, ты же сам говорил, что они квартиру продали, — возразил Максим. — Чтобы первый взнос за дом внести.
Настя ощутила, как земля уходит из-под ног. Продали? Они не сдали квартиру, а продали ее? И деньги пошли на дом для Ангелины и какого-то Георгия?
***
— Бабушка так сказала? — тихо переспросила Настя, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Саша кивнула и потянулась за планшетом:
— Отдай, мамочка! Я еще не прошла уровень!
Настя бережно отложила планшет и присела рядом с дочерью:
— Саша, послушай. Мы с папой устанавливаем правила не потому, что хотим тебя огорчить. Мы заботимся о тебе и знаем, что слишком много времени с гаджетами вредно для твоих глазок и для твоего развития.
— Но бабушка говорит, что ты просто не даешь мне радоваться! — упрямо произнесла девочка.
В дверях появилась Елизавета Александровна:
— Настя, не преувеличивай. Ничего страшного в планшете нет. Все современные дети так развиваются.
Настя медленно поднялась и повернулась к свекрови:
— Пожалуйста, выйдите. Мне нужно поговорить с дочерью наедине.
— Я бабушка, я имею право...
— Выйдите, — в голосе Насти зазвучал металл.
Елизавета Александровна удивленно подняла брови, но вышла из комнаты. Настя закрыла дверь и вернулась к дочери.
После разговора с Сашей, Настя вышла в гостиную. Там была вся семья — Витя, его мать и Ангелина. Они явно ждали ее.
— Мы уезжаем, — капризно произнесла Ангелина. — Нас ждут на просмотре.
— Подождут, — отрезала Настя. — Сначала мы решим нашу ситуацию.
Она повернулась к мужу:
— Витя, я ставлю вопрос ребром. Либо твоя мать съезжает в течение недели, либо я забираю Сашу и временно переезжаю к своей маме.
— Что? — Витя вскочил с дивана. — Ты не можешь так поступить!
— Могу, — твердо ответила Настя. — Я больше не позволю разрушать нашу семью и настраивать моего ребенка против меня.
— Никто не настраивает! — воскликнула Елизавета Александровна. — Ты всё выдумываешь!
— Саша только что сказала мне, что я "плохая мама", потому что не разрешаю ей играть в планшет. Это ваши слова, Елизавета Александровна.
Свекровь побледнела:
— Я просто пошутила. Ребенок не так понял.
— Ребенок всё прекрасно понял, — Настя повернулась к мужу. — Я не шучу, Витя. Решай.
Неделя пролетела в напряженном молчании. Витя почти не разговаривал с Настей, проводя большую часть времени на работе. Елизавета Александровна делала вид, что ничего не произошло, и продолжала проводить время с Сашей. Настя чувствовала, как внутри нарастает отчаяние.
В пятницу вечером, когда она вернулась с работы, в квартире было непривычно тихо. Саша сидела в детской и рисовала.
— А где бабушка? — спросила Настя.
— Она уехала с тетей Ангелиной, — ответила Саша, не отрываясь от рисунка. — Сказала, что вернется поздно.
В комнату вошел Витя. Он выглядел уставшим и каким-то решительным.
— Нам надо поговорить, — сказал он. — Саша, поиграй пока в своей комнате, ладно?
Когда дочь ушла, Витя жестом пригласил Настю сесть.
— Я всё узнал, — начал он. — Квартиру действительно продали. За шесть миллионов. Четыре из них пошли на первый взнос за дом для Ангелины и ее нового парня Георгия. Остальные мама положила на счет — якобы для будущих внуков.
Настя молча слушала.
— И знаешь, что самое интересное? — продолжил Витя. — У Ангелины нет никаких серьезных долгов. Она солгала маме, чтобы выманить деньги на дом.
— Откуда ты знаешь?
— От Максима. Его жена работает в том же банке, где Ангелина брала кредит. Она сказала, что Ангелина погасила кредит еще полгода назад. А история с "долгами после развода" — полная выдумка.
Настя покачала головой:
— И что теперь?
Витя глубоко вздохнул:
— Я снял для мамы однокомнатную квартиру недалеко отсюда. Она сможет видеться с Сашей, но жить будет отдельно.
— А деньги? Она ведь фактически осталась без жилья.
— Я поговорил с ней. Она признала, что поступила глупо, доверив все деньги Ангелине. Но дело сделано. Квартиру не вернуть.
— Бедная Елизавета Александровна, — неожиданно для себя произнесла Настя. — Ангелина ее просто использовала.
— Да, — кивнул Витя. — И я тоже хорош... Позволил им всё это. Настя, прости меня. Я должен был сразу встать на твою сторону.
Настя подошла ближе и положила руку ему на плечо:
— Тебе было трудно. Это же твоя мать.
— И моя жена, — он взял ее за руку. — Я очень испугался, когда ты сказала, что уйдешь. Понял, что могу потерять вас с Сашей. И это заставило меня наконец разобраться во всем.
Прошло три месяца. Жизнь постепенно налаживалась. Елизавета Александровна освоилась в новой квартире и даже нашла себе занятие — вела кружок рукоделия для детей в районном центре. Она часто виделась с внучкой, но теперь уважала правила, установленные Настей и Витей.
Отношения с Ангелиной оставались напряженными. Она купила дом с Георгием, но Витя поставил условие: она должна вернуть часть денег матери, иначе он разорвет с ней отношения. Неохотно, но Ангелина согласилась выплачивать небольшую сумму ежемесячно.
Однажды вечером, когда Саша уже спала, Настя и Витя сидели на кухне.
— Иногда я думаю, — произнес Витя, — что этот кризис был нам нужен. Он заставил нас многое понять.
— Например?
— Например, что нельзя решать важные вопросы за спиной друг друга. Что нужно уметь говорить "нет" даже близким людям, если их требования неразумны. И что наша собственная семья — это главное.
Настя улыбнулась:
— А я поняла, что даже самые близкие люди могут ошибаться, и что иногда нужно бороться за свое счастье.
— И что у нас всё получилось, — добавил Витя, сжимая ее руку.
За окном шел снег, укрывая город мягким белым покрывалом. В соседней комнате тихо посапывала Саша. А здесь, на кухне, сидели два человека, которые прошли через испытание и стали сильнее.
— Кстати, — вспомнила Настя. — Помнишь тот наш разговор, когда ты внезапно объявил, что твоя мама переезжает к нам навсегда?
— Помню, — кивнул Витя. — А что?
— Если бы ты тогда сказал мне правду, всего этого могло не быть. Мы могли бы найти другое решение. Например, помочь твоей маме снять жилье сразу.
— Я понимаю, — Витя выглядел виноватым. — Я тогда растерялся. Мама звонила, плакала, Ангелина давила... Я просто не знал, как поступить.
— Поэтому решил поставить меня перед фактом?
— И очень об этом жалею, — искренне произнес Витя. — Обещаю, что больше никогда так не сделаю. Все важные решения — только вместе.
Настя улыбнулась и поцеловала мужа:
— Запомни эти слова. И я тебе тоже кое-что обещаю.
— Что?
— Что всегда буду бороться за нашу семью, даже если для этого придется пойти против всего мира.
Витя обнял жену, и они долго сидели так, слушая тишину квартиры и понимая, что преодолели один из самых сложных периодов в своей жизни. И стали от этого только крепче.
А где-то в соседнем доме в маленькой уютной квартире Елизавета Александровна перебирала фотографии внучки и думала о том, как чуть не разрушила счастье собственного сына своим неразумным поступком. И радовалась, что всё закончилось благополучно. В конце концов, разве не этого хочет каждая мать — чтобы ее дети были счастливы?
***
Весенний ветер трепал занавески в кухне, где Настя готовила пасхальный кулич по рецепту, которым с ней теперь охотно делилась свекровь. Саша, уже первоклассница, помогала украшать будущее угощение. Витя вошел в кухню с конвертом в руках. "Это нам?" — спросила Настя. "Да, от Ангелины. Пишет, что хочет помириться, приглашает на новоселье. Представляешь, она разошлась с Георгием и вернула маме часть денег". На лице Насти отразилось сомнение. Это напомнило ей тот день, когда всё началось с фразы мужа о переезде его матери. "Думаешь, стоит ехать?" — спросил Витя. "Меня больше интересует, что там за история с новым мужчиной Ангелины...", читать новый рассказ...