Я всегда считал себя честным. Прямым. Тем, кто говорит, как есть, и не любит масок. Но потом оказалось, что самое глубокое враньё — не другим. А себе. Я врал, что мне комфортно. Хотя каждый вечер приходил домой и чувствовал, что хочется спрятаться. Я врал, что «просто устал». Хотя на самом деле был на грани. Я врал, что всё под контролем. Хотя внутри всё давно разваливалось. Я говорил себе: «Ты молодец. Ты справляешься». А сам ел без аппетита, смотрел в стену, замирал от каждого нового уведомления. Я боялся правды. Потому что правда — это значит что-то менять. А меняться страшно. Я годами носил роль. Успешного. Надёжного. Знающего, чего хочет. А сам не мог честно ответить на самый простой вопрос: «Ты счастлив?» Потому что если бы ответил — вся система, которую я так долго строил, рассыпалась бы. И она рассыпалась. Не сразу, но постепенно. Сначала трещины. Потом дыры. Потом я просто сел однажды посреди кухни и понял: больше не могу делать вид. Не могу притворяться, что живу, когда прост