Мир-сфера, в котором для каждого свою форму принимает небывшее, но возможное детство. Все деревья — это игрушки, пережившие забвение, дома — гигантские оригами с рисунками первобытной теплоты. Здесь никто не использует слова: все общение происходит через добрые взгляды, прикосновения и смех. В воздухе — запах тёплого хлеба, записки на ладонях, песни без текста. Этот мир нельзя найти — он приходит сам, только когда тебе по-настоящему нечего просить. Люди, побывав там, навсегда несут в себе миг абсолютной уязвимости, которую невозможно забыть и невозможно объяснить.
Мир-сфера, в котором для каждого свою форму принимает небывшее, но возможное детство. Все деревья — это игрушки, пережившие забвение, дома — гигантские оригами с рисунками первобытной теплоты. Здесь никто не использует слова: все общение происходит через добрые взгляды, прикосновения и смех. В воздухе — запах тёплого хлеба, записки на ладонях, песни без текста. Этот мир нельзя найти — он приходит сам, только когда тебе по-настоящему нечего просить. Люди, побывав там, навсегда несут в себе миг абсолютной уязвимости, которую невозможно забыть и невозможно объяснить.
