Стоило погодке взгрустнуть и расплакаться — ноги стали мокнуть.
Как Иванушка-дурачок, долго не мог понять: отчего? Когда перевернул боты — увидел не подошвы, а выжженную равнину после битвы. Будто их поливали кислотой. Или терзала стая подошвоедов. Или, страшно сказать, это была живая плоть, которую хлестали кнутом, а потом сорвали все коросты. Осмотрел умирающих коней-работяг и вспомнил: в русских сказках герои тоже истаптывали обувь до дыр. Там говорилось так:
— Исходил три пары железных сапог.
— Истоптал семь пар башмаков.
— Износил железные сапоги. Литературоведы и фольклористы видят в этом не бытовую драму, а ритуал и символ. Владимир Пропп (классик сказковедения, автор «Морфологии волшебной сказки») утверждает: истоптанная обувь — это знак усталости и признак того, что герой прошёл через инициацию. Герой побывал в ином мире. Ну, допустим: работа дворником = путешествие в мир мусора, листьев, пыли, смрада и зарплаты, на которую выжить — та ещё сказка. По Проппу, изношенные сапоги