Ливия после Каддафи — это вечеринка, где никто не помнит, кто хозяин. Вроде бы все собрались ради одной идеи — свобода, демократия, справедливость. Но когда музыка смолкла, а бутылки опустели, оказалось, что каждый танцует под свой ритм.
В 2012 году в Ливии появился Всеобщий национальный конгресс — амбиции, риторика и шариат вместо законов. ВНК пытался управлять, но вместо армии были боевики, вместо полиции — дружины.
Срок полномочий конгресса истек в 2014 году, но они продлили его сами. Протесты охватили Триполи и другие города. Люди кричали, политики смотрели из окон.
В феврале на сцену вышел генерал Халифа Хафтар. Он потребовал роспуска ВНК. Конгресс назвал это переворотом. Но Хафтар говорил с народом, и люди начали слушать.
На улицах Триполи лозунги сменяли друг друга, оружие гремело. Ливия снова погрузилась в хаос, где революция превратилась в бесконечный сериал.
Стороны конфликта
В гражданской войне в Ливии было столько сторон, что их можно было бы записывать в телефонный справочник. Каждая имела свои знамёна, свои лозунги и своих союзников. Но на деле — это были всего лишь разные лица одного большого хаоса.
На одной стороне — Палата представителей. Звучит солидно. Как будто люди в костюмах с длинными документами. На самом деле — это «правительство в Тобруке». Им не хватило мест в Триполи. Они выбрали северо-восток, словно старики, которые перебрались в тишину у моря. Их поддерживал Халифа Хафтар. Генерал, который привык видеть мир через прицел. Хафтару нравился порядок — желательно такой, который марширует строем. Его армия, Ливийская национальная, не столько армия, сколько большая компания солдат удачи. Египет и ОАЭ смотрели на Тобрук с симпатией. Возможно, потому что сами любили порядок и твёрдую руку.
На другой стороне — Новый Всеобщий национальный конгресс. Это как старый Конгресс, но с префиксом «новый». Как если бы старую проблему переименовали и сделали вид, что теперь она решена. Они заседали в Триполи, в городе, где революция никогда не спала. Их поддерживали исламисты, «Братья-мусульмане», движение «Рассвет Ливии». Турция, Катар и Судан тихо подливали масло в огонь. На лицах их представителей — постоянная уверенность, что настоящая правда на их стороне.
А затем появился Президентский совет Ливии. Это была попытка мирового сообщества сказать: «Хватит». В марте 2016 года Совет Безопасности ООН вздохнул и создал эту структуру. В теории — правительство национального единства. На практике — еще одна глава бесконечного романа. Во главе — Фаиз Сарадж. Человек с опытом управления и выражением вечной усталости на лице. Сарадж пытался объединить Ливию, как пазл из сотни кусочков, каждый из которых норовит разбежаться.
Но не все хотели играть по правилам. Исламское государство тоже заглянуло на огонёк. Им не нужно было объяснять, что такое хаос — они приносили его с собой. В октябре 2014 года боевики ИГ начали наступление на город Сурт. Казнили египетских коптов — для них это был способ заявить о себе. Египет в ответ отправил самолеты. В этом конфликте авиаудары были как разговоры — звучали чаще, чем переговоры.
И так каждый день в Ливии — как новая сцена в спектакле. Пушки гремят, солдаты меняют сторону, а политики читают очередные заявления, которые вряд ли кто-то запомнит. Здесь никто не умирает от старости, но каждый надеется, что хотя бы выберет себе правильную сторону перед смертью.
Как все началось?
Все началось 16 мая 2014 года, как всегда — с заявления. Генерал Халифа Хафтар, человек с лицом, которое могло бы украшать обложку учебника по истории, объявил о начале операции «Достоинство». Название громкое, почти пафосное. Как если бы кто-то пытался восстановить честь нации, которая давно потеряла представление о ней.
Город Бенгази снова погрузился в хаос: самолеты кружили над крышами, солдаты и исламисты стреляли друг в друга. Жертвы множились: сначала 12, потом 43, затем 79. В Ливии даже мертвые успевали менять стороны.
Операция перекинулась на Триполи. Здания захватывали, заложники становились разменной монетой. Премьер Абдалла ат-Тани говорил о законности, но его слова тонули в звуках автоматных очередей. Хафтар называл исламистов террористами, а они — его диктатором.
На сторону Хафтара встали восточные племена, спецназ «Ас-Саика», даже Египет и ОАЭ. Его поддерживали на площади мучеников в Триполи, но Мисуратская бригада сопротивлялась. Бои шли, министры спорили, политики прятались.
27 мая дом премьер-министра обстреляли. Политики скрывались, солдаты меняли стороны. Хафтар говорил о борьбе с терроризмом, а Ливия оставалась полем, где каждый боролся за свою правду.
А дальше...
Середина 2014 года в Ливии — это время, когда война стала обыденностью. Хафтар сражался за Бенгази, экстремисты атаковали спецназ, а вертолеты кружили над городом, как хищные птицы. Смертники взрывались в Абьяре, политики сменяли друг друга в Триполи, но всё это напоминало бесконечную игру без правил.
Красный Крест приостановил работу после убийства главы миссии Мишеля Гро. Майтыг, назначенный премьером, оказался незаконным. На выборах 25 июня исламисты потерпели поражение. Но вместо мира последовала новая волна насилия: аэропорт Триполи стал ареной боёв, а страна снова раскололась на два лагеря. Тобрук и Триполи — две столицы, два правительства.
2015 год начался с надежд на перемирие в Женеве. Но в Ливии красивые слова исчезали быстрее, чем ракеты. Египетские ВВС мстили за казнь коптов. В Сирте ИГ захватывало нефтяные месторождения, а в Дерне началась новая война — «Аль-Каида» против ИГ. Каждый город превращался в поле боя.
Хафтар вел свою кампанию, обещая вернуть порядок, но вместо этого войны множились. Триполи стал крепостью, ПНС — лишь тенью власти. Исламисты наступали, затем отступали, оставляя за собой руины. В Ливии каждый день приносил новые смерти, новые разрушения. И мир, как мираж в пустыне, был по-прежнему недосягаем.
Кажется мир
Мирное соглашение 2015 года в Ливии напоминало попытку заклеить треснувшее зеркало. В Марокко подписали Схиратское соглашение, обещая правительство национального единства и премьер-министра Фаиза Сараджа. На бумаге всё выглядело красиво, но в реальности — бессмысленно. Делегаты из Триполи проигнорировали церемонию, понимая, что текст не остановит пули.
В декабре в Риме представители двух враждующих правительств снова попытались договориться. Рукопожатия, улыбки на камеру — мир казался лишь антрактом в спектакле войны. 17 декабря соглашение подписали, но в Ливии всё оставалось по-старому: стрельба, баррикады и руины.
Схиратское соглашение стало очередной страницей в книге хаоса. В Ливии каждый мирный договор был не больше, чем шуткой.
2016 год
2016 год в Ливии начался с терактов. В Злитене смертник убил более 70 человек. В Рас-эль-Ануфе — ещё 10. На отель в египетской Хургаде напали боевики.
В апреле Триполи решил объединиться: Новый Всеобщий национальный конгресс признал Президентский совет, Фаиз Сарадж стал премьер-министром. Но война продолжалась. В Бенгази правительственные войска теснили исламистов. В Дерне город освободили от ИГ, но он перешел под контроль другой группировки.
Весной и летом Сирт стал ареной кровопролитных боёв. Правительственные войска штурмовали город, ИГ отвечало взрывами. Погибло более 120 человек, 500 ранены. Война захлестнула каждый дом, каждый перекресток.
Осенью боевики сопротивлялись в Сурте до последнего. Американская авиация и ливийская армия превратили город в руины. К декабрю Сурт был освобожден от ИГ, но война не закончилась. Ливия снова пыталась стать страной, но каждый мир был лишь паузой перед новой войной.
2017 год
2017 год в Ливии начался с наступления Хафтара. Его армия столкнулась с силами ПНС на юге, но Хафтар видел врага не в Сарадже, а в хаосе. В марте войска Хафтара отбили нефтяные терминалы Рас-эль-Ануф и Эс-Сидр у исламистов. Горели склады, взлетала в воздух нефть. В Триполи — снова танки, перестрелки.
7 марта Палата представителей отказалась от Схиратского соглашения. Сарадж пытался удержать власть, но выглядел как человек с зонтиком в шторм. В июле Хафтар объявил об освобождении Бенгази — два года сражений, пыль, руины, но город под его контролем.
Он говорил о победе над терроризмом, но в Ливии врагом было всё — пустыня, города, люди. И пока Хафтар праздновал в Бенгази, Триполи снова погрузился в хаос. Мир оставался лишь иллюзией.
2018 год
2018 год в Ливии начался так же, как и любой другой — с войны. На этот раз Дерна стала новой ареной кровавой пьесы. Генерал Халифа Хафтар снова надел мундир и двинул свои войска на восток. Город, который никогда не знал покоя, снова стал целью.
5 февраля Ливийская национальная армия Хафтара начала штурм Дерны. Город превратился в крепость — каждая улица стала баррикадой. 7 мая ультиматум Хафтара был отвергнут, и его войска ворвались в город. Взрывы, стрельба, авиаудары.
16 мая Хафтар потерпел поражение, но не остановился. 23 мая армия снова атаковала. К 28 июня Дерна пала. Город лежал в руинах, улицы — в пепле.
14 августа Хафтар заявил, что 90% Ливии освобождены от террористов. Но Ливия оставалась страной, где мир был как мираж, а дети играли на развалинах, не зная другой жизни.
Наше время
2019 год в Ливии начался с решительного шага маршала Халифы Хафтара. 4 апреля он приказал своей Ливийской национальной армии (ЛНА) начать наступление на Триполи. Хафтар смотрел на карту и видел столицу как приз — город, который должен был стать его. Войска ЛНА двигались к Триполи, словно волны пустыни, поглощая всё на своём пути. Они заняли три города и захватили международный аэропорт Триполи, который с 2014 года напоминал руины мечты о мирной Ливии.
В самом Триполи началась паника. Министры Правительства национального согласия (ПНС) бежали в Тунис. Премьер-министр Фаиз Сарадж тоже предпочел не испытывать судьбу. Это было похоже на очередной акт спектакля, где политики исчезали, как только на сцену выходили танки.
Между тем Великобритания обратилась в Совбез ООН, прося созвать экстренное заседание. Мир снова смотрел на Ливию как на разбитую вазу, осколки которой разлетелись по всему региону.
Но Триполи не сдавался. Местные ополченцы и полевые командиры Мисураты объявили, что готовы сопротивляться. Столица Ливии снова превратилась в крепость, а ее улицы — в лабиринт из баррикад и окопов.
2020 год начался с новой главы войны. 6 января армия Хафтара взяла под полный контроль город Сирт. Это был стратегический успех. Сирт, родной город Каддафи, теперь принадлежал ЛНА. Это был символ — Хафтар претендовал на наследие Ливии.
13 января Хафтар прибыл в Москву, где встретился с Фаизом Сараджем. Они сидели за одним столом, но между ними лежала пропасть — пропасть, заполненная ненавистью, амбициями и тысячами погибших. Сарадж подписал соглашение о перемирии. Хафтар отказался. Для него эта бумага была всего лишь слабой попыткой укротить его армию.
Берлинская конференция в январе попыталась собрать осколки ливийского мира. Политические лидеры, дипломаты, улыбки перед камерами. Все понимали, что за дверями переговорных залов люди продолжат стрелять друг в друга.
А в апреле в Триполи началась операция «Вулкан гнева». ПНС решила не ждать милости от Хафтара. Они били по его позициям, словно шторм над пустыней. Авиаудары, ракеты, пыль, крики.
19 мая силы ПНС заняли авиабазу аль-Ватия — оплот ЛНА на западе. Хафтар потерял ключевую позицию. Турецкие СМИ торжествовали, заявляя, что силы ЧВК Вагнера бегут из Ливии.
Ответ был жестким. Хафтар объявил о крупнейшей воздушной операции. «Все турецкие объекты в Ливии — законная цель», — заявил его командующий ВВС.
В июне силы ПНС выбили ЛНА из Триполи. Турецкие беспилотники кружили над полем боя, как тени. В Тархуне, последнем оплоте Хафтара возле столицы, тоже раздались выстрелы. Армия маршала отступала, словно песчаная буря, теряющая силу.
В июле Турция поставила ультиматум: ЛНА должна покинуть Сирт и Эль-Джуфру. Хафтар был в ярости. Его поддерживал Египет, и Ливия вдруг оказалась на грани войны между Турцией и Египтом. Но вместо глобальной битвы все снова вернулось к переговорам.
23 октября в Женеве подписали соглашение о прекращении огня. Это был мир на бумаге. В Ливии такие соглашения напоминали паузы между выстрелами.
2021 год начался с надеждой. Форум ливийского политического диалога в Швейцарии выбрал новое правительство. Премьер-министром стал Абдул Хамид Дбейба. Мухаммед аль-Манафи возглавил Президентский совет. Ливия снова попыталась стать государством.
Фаиз Сарадж, человек, который так и не смог стать настоящим лидером, покинул страну. Его место занял Ахмед Майтыг. В Ливии снова был премьер, снова был президент.
Но здесь власть всегда была лишь временной должностью. Политики менялись, как лица в тени, а улицы Триполи, Бенгази и Сирта продолжали пахнуть порохом. Мир в Ливии снова был миражом, исчезающим при первом луче солнца.