Вы когда-нибудь замечали старушку на лавочке у подъезда? Ту, что каждый день сидит и наблюдает за прохожими? Мы так привыкли к ней, что воспринимаем, как часть пейзажа.
Когда-то она была Надеждой Петровной — учительницей, которую боялся весь класс. Или Зоей Ивановной — лучшей швеей на фабрике. Она носила модные платья, смеялась до слез, бегала на свидания. А теперь она просто «бабка с третьего этажа».
Я помню нашу соседку, тётю Катю. Каждое утро она выходила во двор подметать дорожку — не только перед своей дверью, а всю, до калитки. «Чтобы детвора не пачкалась», — говорила она. Летом она ставила на скамейку банку компота и стаканчики. «Пейте, солнышки», — улыбалась нам, девчонкам.
А ещё была баба Нюра — она жила на 1 этаже нашего дома. Все знали: если мамы нет дома, а ты проголодалась — стучи к бабе Нюре. У неё всегда была картошка в мундире и кусок хлеба с солью. «Расти, доченька», — гладила она меня по голове, а я в тот момент чувствовала себя самой любимой.
Но мир больше не видит в них женщин. Не видит личностей.
В супермаркете кассирша раздражённо трясёт головой: «Бабушка, побыстрее, очередь!» А ведь эта «бабушка» когда-то считала быстрее любого калькулятора — тридцать лет работы бухгалтером. А сейчас она с трудом пытается набрать нужную сумму мелочью. Руки трясутся, голова не работает.
В поликлинике молодой врач снисходительно говорит: «Ну что вы хотите в вашем возрасте?» А ведь эти руки когда-то принимали новорождённых — сотни, тысячи малышей. И хочется банального участия, сочувствия, сопереживания, совета, как бороться с этой болью в организме, хоть уже и возраст.
Мы не замечаем, как они уходят. Сначала — из дворов. Потом — из памяти.
Вот что делает с нами время. Оно не просто старит — оно стирает. Стирает наши имена, наши заслуги, нашу человечность. Оставляет лишь бледный силуэт, который мешает жить «нормальным людям».
Пока ты молод, ты — человек. Ты — врач, строитель, мать, друг. Ты — вспыльчивый, добрый, упрямый, нежный. Ты — кто-то.
Но ведь мы когда-то неизбежно станем этими «бабками». И тогда нам тоже будет больно, когда кассирша в магазине начнет отчитывать нас, как провинившихся школьников. А хотелось бы, чтобы разговаривала, как с несмышлёными детьми. Да, мы будем именно такими. Бестолковыми, "не догоняющими темы", но не понимающими. Как раз свою немощность мы будем понимать больше всего.
Когда врачи перестанут смотреть в глаза. И будут только разводить руками. Когда собственные внуки будут тяготиться нашими звонками. И находить тысячи причин, почему нет времени прийти в гости.
Старики звонят нам по пять раз на день не потому, что им нечем заняться. Они спрашивают о пустяках не потому, что им больше не о чем говорить. Они цепляются за каждую фразу общения, потому что хотят быть нужными, хотят, чтобы о них помнили, хотят быть людьми.
Не бросайте стариков. Потому что однажды вас тоже перестанут замечать.
И тогда вы поймете, как это страшно — стать призраком.