Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Мира о мире

Система защиты детства и горький опыт выпускников интернатов

Система защиты детства и горький опыт выпускников интернатов Учреждения, призванные заботиться о детях, оставшихся без родительского попечения, часто позиционируются обществу как своего рода «терапевтические центры». Однако за этим фасадом, как выявила репортер-расследователь Катри Уйбу, могут скрываться случаи сексуального насилия и эксплуатации детей. История 14-летней Саачи Стоунли – яркий тому пример. Ее мать, Шивон, неоднократно сообщала о насилии над дочерью, но профильный департамент долгое время не предпринимал должных мер. Подобные ситуации не единичны: Эмили, другая воспитанница, подвергалась сексуальной эксплуатации с 12 лет, и ее мать Кристина считает, что система защиты детей «подвела ее дочь». Дети, как Эмили, могут пропадать даже находясь под «круглосуточным наблюдением». Реакция официальных структур зачастую формальна: Департамент безопасности детей Квинсленда ссылается на «законы о конфиденциальности», а полиция заявляет, что сообщения о насилии «принимаются всерь

Система защиты детства и горький опыт выпускников интернатов

Учреждения, призванные заботиться о детях, оставшихся без родительского попечения, часто позиционируются обществу как своего рода «терапевтические центры».

Однако за этим фасадом, как выявила репортер-расследователь Катри Уйбу, могут скрываться случаи сексуального насилия и эксплуатации детей.

История 14-летней Саачи Стоунли – яркий тому пример. Ее мать, Шивон, неоднократно сообщала о насилии над дочерью, но профильный департамент долгое время не предпринимал должных мер.

Подобные ситуации не единичны: Эмили, другая воспитанница, подвергалась сексуальной эксплуатации с 12 лет, и ее мать Кристина считает, что система защиты детей «подвела ее дочь». Дети, как Эмили, могут пропадать даже находясь под «круглосуточным наблюдением».

Реакция официальных структур зачастую формальна: Департамент безопасности детей Квинсленда ссылается на «законы о конфиденциальности», а полиция заявляет, что сообщения о насилии «принимаются всерьез», но требуют подтверждения от жертвы.

При этом на содержание интернатов тратятся огромные суммы — более 2 миллиардов долларов в прошлом году по Австралии, а в Виктории расходы на одного ребенка в интернате превысили миллион долларов.

Борьба за справедливость для жертв, таких как Эбони Терлич, которая провела 15 лет в системе, может растянуться на годы. Компенсацию и извинения она получила лишь после судебного разбирательства.

Несмотря на то, что департаменты заявляют об инвестициях в улучшение системы (например, департамент Виктории выделил 548 миллионов долларов), лишь малая доля этих средств (2,4 % в Виктории) направляется непосредственно на борьбу с сексуальной эксплуатацией.