Глава 4 Продолжение. Мирел и Эли пошли по темному переулку в сторону дома. На улице было тихо и душно. Девушка вспомнила об амулете старухи:
— Господин Эли, я сегодня говорила с Кармил. Она сообщила, что ее монета на шее дает ей мудрость и здоровье.
— Люди здесь верят не только во Всемогущего. Они могут поклоняться даже камням, но это ложная вера, — спокойно ответил Эли.
— На ее подвеске изображена змея.
— В Мицраиме есть поклонники змей, может, у Кармил цепочка оттуда? На нее надо посмотреть, — заинтересовался хозяин дома.
— Только не надо прикасаться к ней, — предупредила его девушка.
— Всемогущий охраняет нас от зла, — ответил господин.
Девушка вошла в двери первой и сразу услышала недовольный голос Кармил.
— Явилась, — начала она, но, увидев за ее спиной знакомую фигуру, продолжила ласково: — Господин мой, раба твоя давно поджидает тебя. Я приготовила твое любимое кушанье.
Мирел передернуло от ее слов.
Хозяин дома ужинал и слушал обычную песню пожилой женщины о том, что она все делает сама, а Мирел совершенно не помогает.
— Кармил, мне передали, что у тебя чудесная подвеска на шее, — произнес Эли. — Можно взглянуть? Она ценная?
Старуха сняла свое сокровище и, показав сверкающую монету, протянула ему. Он не взял ее, а подставил глиняную чашку, и цепочка упала на дно. Затем он пошел к очагу, чтобы получше ее разглядеть. Кармил удивленно наблюдала за господином, рассматривающим вещь в свете пламени.
— Я узнаю эту монету. Я видел ее, но только не в Мицраиме, — неожиданно заговорил господин Эли.
Мирел, сидевшая у очага, вздрогнула.
— Отойди подальше, — приказал он девушке.
Эли поднял чашу с амулетом над огнем и уронил цепочку в костер. Кармил охнула от изумления и спряталась в кладовой. Что-то затрещало, огромный язык огня метнулся до навеса, повалил черный дым, который принял человеческий образ и взвился вверх. Кровля загорелась. Хозяин быстро скинул слабо закрепленный навес и стал заливать его из водоносов, чтобы огонь не перекинулся дальше на сухие камышовые ветки. Все произошло в одну минуту.
Мирел испуганно воскликнула:
— Это призрачный воин!
Господин Эли никак не отреагировал на ее слова. Он свалил обгоревшие ветки в одну кучу. Погасил очаг. Кругом был жуткий беспорядок. Пахло гарью.
— Иди спать, — сказал он девушке. — Когда будешь молиться, поблагодари Всемогущего, что он защищает тебя.
***
Утром Мирел долго спала. Сквозь сон она слышала, как кто-то ходил во дворе, разговаривал, но не могла выйти из тяжелой дремоты, которая навалилась на нее после вчерашнего происшествия. Пугающие образы не покидали ее ни на минуту.
Когда она наконец вышла во двор, вокруг было уже прибрано, а остатки навеса сложены рядом с дровами. Заскрипела дверь, и Мирел увидела Шеваха, который принес в глиняном горшке теплые угли.
— Как Рина? — встревоженно спросила Мирел.
— Ей уже лучше, она передавала тебе благодарность. — Шевах подошел к очагу и стал раздувать огонь. — Господин Эли рассказал о вчерашнем пожаре. Жаль, я не видел.
— Это было жутко, — ответила Мирел, и страх вновь коснулся ее души холодящим мрачным крылом.
Шевах закашлялся от дыма и повернулся к девушке:
— А правда, что все произошло из-за монеты на цепочке?
—Да, — кивнула Мирел, не желая вспоминать подробности вчерашнего вечера.
Ей захотелось пить. Она заглянула в водоносы — пусто. Проверила другие горшки — тоже ничего.
— Ты долго еще будешь разводить огонь? — спросила она.
— Я скоро закончу. А куда ты торопишься? — поинтересовался Шевах.
— Хочу пойти за водой.
— Собирайся.
Мирел пошла за покрывалом, накинула его и стала ждать у дверей. Ей казалось, что слуга делает все ужасно медленно, и она в нетерпении вышла на улицу, чтобы не превратиться в ворчливую Кармил и не сказать что-то резкое в адрес Шеваха. Он догнал ее через три дома.
— Ты так тихо ушла, я подумал, что ты исчезла, — засмеялся он.
Парень был весел, его черные кудри виднелись из-под ткани головного убора, закатанные рукава одежды открывали крепкие руки. Он о чем-то деловито рассказывал, но девушка не слушала его, сосредоточившись на своих мрачных мыслях. Они быстро вышли из города, направляясь к колодцу, и попали в утреннюю суету: торопливые пастухи, настойчивые приезжие караванщики, пугливые грязно-серые овцы, невозмутимые нагруженные ослы, равнодушно лежащие верблюды. Мирел подумала, что они застрянут надолго у источника, пока дойдет их очередь, но Шевах, забрав ее водонос, пошел в толпу к знакомым пастухам и вскоре уже махал девушке, чтобы она забрала наполненный сосуд. Глядя на расторопного парня, Мирел ободрилась и отвлеклась от тревожного уныния. В этот раз тяжелый кувшин ей не показался таким неподъемным, как раньше. Она даже могла болтать со слугой на обратном пути, покачиваясь с кувшином на плече, как местные жительницы.
— Чуть не забыл. Господин Эли сказал, что князь зовет тебя, чтобы что-то сообщить, — вспомнил парень.
Мирел ждала, что за ней пошлют слугу, но неожиданно зашел господин Эли, и они отправились вместе. Вечер был теплый. Где-то недалеко готовили еду, и приятно пахло дымом.
Девушке показалось, что ее хозяин ведет себя так, как будто она госпожа, а он служит ей. Она попыталась отогнать эту мысль. Но ощущение, что Эли заботится о ней, переживает за нее, помогает ей, наполняло ее сердце благодарностью.
Войдя в жилище правителя, господин Эли и Мирел поклонились. Старик начал говорить в спокойной размеренной манере:
— Сын мой, Эли, я молился о просьбе Мирел и вспомнил историю о Божьем человеке, который жил здесь. Однажды он, чтобы узнать волю Всевышнего, ходил в определенное место, где получил ответ от Бога… Я знаю из видения, что это место находится на расстоянии двух дней пути отсюда. Оно называется Край земли. Все люди говорят, что там очень опасно.
— Господин мой, князь, нужно поехать туда, чтобы обратиться к Всемогущему? — уточнил Эли.
— Да.
Мужчины разговаривали, а Мирел подумала, что они решают ее судьбу, не обращая на нее никакого внимания, как будто речь идет о заблудившейся ослице. Господин показал рукой, чтобы она вышла, как он обычно показывал слуге. Она, закрыв дверь, пошла под навес у дома, где они в прошлый раз ждали с Шевахом. Ее душа еще не остыла от недавних переживаний, поэтому горячие слезы покатились по щекам.
Оставшись вдвоем с Эли, старик строго посмотрел на него из-под седых бровей и спросил:
— Сын мой, Элиэзер, скажи мне, почему ты хочешь помочь несчастной чужестранке?
В его словах не было любопытства, а лишь желание понять.
— Всевышний повелел помогать тем, кто попал в беду, — произнес собеседник, уклоняясь от прямого ответа.
— Ты правильно говоришь, но путешествие будет сложным. Ты уверен, что ради девушки ты готов рискнуть жизнью? — вопрос звучал как вызов.
— Для меня она как сестра. Я не отступлю, — ответил Эли.
— Что дает тебе такую уверенность? Ведь ты не воин, который привык к опасности.
— Я верю, что Всевышний поможет нам, — сказал Эли после небольшого замешательства.
— Хорошо, делай, как решил. Пусть придет успех в этом деле от Бога, пусть Всемогущий будет твоим помощником! — сдался князь. Он знал, что это единственно верная надежда.
Мирел увидела господина Эли и вытерла слезы. Он шел как человек, который выиграл сражение. Подойдя к ней, он обнял ее за плечи и посмотрел в глаза. Через толстую одежду она почувствовала, как часто бьется его сердце.
— Ты плакала? — сказал он. — Не нужно. Мы поедем через несколько дней. Всемогущий исполнит твое желание!