Представьте: вы идёте по улице. Холодно. Мимо проходит человек без шапки, дрожит. Вы чувствуете к нему что-то — сочувствие, желание помочь, может, даже раздражение. А теперь — повернитесь внутрь. Что вы чувствуете… к себе? Если ответ — «ничего» — остановитесь. Это не равнодушие. Это симптом. Причём гораздо глубже, чем просто «не люблю себя». Это то, что психотерапевт Дональд Уинникотт называл утратой истинного Я. Это то, о чём заговорили психологи, работавшие с жертвами эмоционального насилия и хронического стресса: эмоциональное онемение по отношению к себе. Кто первым заговорил об этом феномене? Первые описания состояния «эмоциональной пустоты» и «отсутствия чувств к себе» встречаются в работах Джудит Херман — психиатра, исследовавшей травму и ПТСР. Она заметила, что люди с тяжёлым детством часто не могут даже сказать, что они чувствуют по отношению к себе. У них нет даже языка для этого. Это не защита. Это пустота, которая стала фоном жизни. Позже этот феномен уточняли специалисты п