В конце лета – начале осени 1941 года, советские войска вели тяжёлые оборонительные бои с рвущимися на восток фашистскими ордами. Упоённые первыми крупными успехами, гитлеровцы с каждым днём наращивали силу своих ударов, веря, что до полного разгрома Красной Армии им остаётся совсем чуть-чуть, ещё одно, последнее усилие…
Вместе с пехотинцами и моряками, лётчиками и танкистами в тех упорных боях плечом к плечу сражались бойцы и командиры внутренних войск. Об их мужестве и упорстве могут рассказать документы, относящиеся к тому периоду Великой Отечественной войны, которые хранятся в Центральном архиве внутренних войск МВД россии.
ТАК, ИЗ ЭТИХ документов известно, что 28-й мотострелковый полк войск НКВД в конце августа 1941 года поступил в оперативное подчинение 293-й стрелковой дивизии и вёл упорные оборонительные бои. Ночь с 31 августа на 1 сентября 1941 года прошла для его бойцов и командиров в коротких огневых стычках и скоротечных боестолкновениях с автоматчиками противника, стремившимися вклиниться в оборонительные порядки дивизии. Но все эти попытки были сорваны.
Утром 1 сентября, подтянув пехоту и танки, гитлеровцы открыли бешеный миномётный и артиллерийский огонь по позициям воинов-чекистов, а затем ринулись в атаку. Многие бойцы и командиры полка проявили в тот день доблесть, мужество и отвагу. На редкость успешно действовали полковые артиллеристы. Расчёты сорокапяток, вынужденные постоянно менять огневые позиции, вступили в бой с десятью танками и бронемашинами. Не прошло и пяти минут, как три вражеских танка были подбиты и превратились в чадящие костры. Остальные повернули восвояси. При отражении первой атаки особенно отличился расчёт в составе командира орудия Мигаля, наводчика Курило, замкового Шалько, заряжающего Панчика, установщика Копайгородского и подносчика Глывы. Они действовали хладнокровно, чётко и смело.
Впрочем, как и большинство бойцов и командиров полка. Командир пулемётной роты старший лейтенант Барсуков и сержант Грендаль под огнём несколько раз быстро устраняли задержки пулемётов и продолжали разить врага. Командир отделения сержант Загорулько, когда погибли бойцы пулемётного расчёта, сам лёг за пулемёт и шесть часов держал оборону. Когда комбат прислал вестового узнать, как обстоят дела на данном участке, сержант спокойно ответил: “Нормально обстоят. Сейчас снова полезут. Передай: умру, но с места не сойду”. Младший командир Яков Будко и красноармеец Иван Скрябин во время атаки немецких танков отважно выдвинулись из окопов навстречу бронированным машинам. Гранатами и бутылками с горючей смесью они сожгли по одному танку, а затем, засев в воронке, уничтожили четырёх автоматчиков.
Полк, отбивший за день несколько атак, с наступлением темноты получил приказ отойти на новый рубеж обороны. 2 сентября часть сосредоточилась у населённого пункта андреевка, где получила задачу оборонять железнодорожную станцию Кролевец. И здесь враг в полной мере узнал, насколько стойкими и мужественными могут быть в обороне воины-чекисты.
ОБРАЗЦОМ выполнения воинского долга и поведения в бою для своих подчинённых были офицеры полка. Так, командир взвода 2-й роты лейтенант Корозеев, когда немцы, прикрываясь дымовой завесой, бросились в атаку, гранатами уничтожил группу автоматчиков. Но тут из дыма выскочили трое здоровенных гитлеровцев и набросились на взводного, пытаясь захватить его в плен. Не на того напали: выстрелами из ТТ лейтенант уложил всех троих! Заметив, что к нему приближается ещё одна группа врагов, офицер подобрал валявшийся у него под ногами немецкий автомат и, отстреливаясь, добрался до своих бойцов, ведущих бой в соседней траншее.
Когда поступил приказ отойти на новый рубеж, отход своего подразделения вызвался прикрывать младший лейтенант Клириков. Умело меняя позиции, он вёл меткий огонь по наступающему противнику сразу из двух пулемётов. Будучи окружён со всех сторон, этот отчаянно храбрый офицер бросил гранату в рванувшихся к нему гитлеровцев, затем выстрелами в упор из пистолета уничтожил нескольких фашистов и вырвался из окружения.
Хладнокровно и грамотно весь день руководил боем командир 1-го батальона старший лейтенант Романов. Получив ранение при отражении танковой атаки, он отказался от эвакуации и остался в строю.
Более суток полк удерживал позиции. И лишь 3 сентября вконец измотанные и обескровленные подразделения по приказу комдива начали отход на рубеж Пикусово – Дмитровка. Прикрывая отход однополчан из Андреевки, погиб смертью храбрых начальник штаба полка капитан Кириллов. Два танковых экипажа под его командованием атаковали артиллерийские батареи гитлеровцев, мешавшие продвижению полковой колонны, заставили их замолчать, рассеяли до роты автоматчиков. Но в этот момент бронебойный снаряд пробил танковую башню. Отважный офицер погиб на месте, остальные члены экипажа получили тяжёлые ранения и скончались на руках у товарищей.
ЧТОБЫ оторваться от преследовавшего противника, нужно было любой ценой взорвать мост через реку Эсмань. Это ответственное задание было поручено командиру отделения сапёрного взвода Белану. Под ожесточённым огнём фашистских мотоциклистов он подполз к мосту, сумел заминировать два пролёта и взорвал их под самым носом у немцев.
К исходу 5 сентября подразделения 28-го мотострелкового полка войск НКВД сосредоточились на южном берегу реки Сейм у деревни Мутино. К этому времени в полку насчитывалось не более 200 человек!
Части 293-й стрелковой дивизии также понесли колоссальные потери. Поэтому командующий фронтом приказал соединению отойти в тыл для переформирования. 7 сентября остатки чекистского полка прибыли в красный Хутор. Но отдыхать бойцам не пришлось: из штаба армии была получена информация, что в районе Мельня–Чуприно через нашу оборону прорвались мелкие группы автоматчиков противника. Поскольку 239-я дивизия оказалась ближайшим воинским формированием, находящимся у места прорыва, командарм приказал ей выслать оперативный резерв для ликвидации прорыва. Выбор комдива пал на 28-й полк внутренних войск НКВД. Оперативную группу численностью в 140 человек, выдвинувшуюся на 12 автомашинах, возглавил старший лейтенант Манчко. комиссаром группы был назначен политрук Сафонов. Через несколько часов они вернулись в расположение части, доложив о выполнении задачи.
Только к исходу дня 8 сентября остатки 28-го стрелкового полка войск НКВД выехали через смелое в терны, а оттуда – в район города Сумы. 14 сентября, согласно приказу командира 293-й мотострелковой дивизии, полк сосредоточился в селе Басы, в двух километрах юго-восточнее Сум, и приступил к приёму пополнения.
Скорее всего именно тогда и были написаны те донесения и рапорта, сведения из которых и легли в основу этого материала. Примечательно, что они содержат свидетельства мужества и отваги представителей если не всех, то большинства воинских профессий. Каждый, находясь на своём боевом посту, стремился сделать максимум возможного для достижения общего успеха, для выполнения общей задачи. Только так можно было рассчитывать на победу.
Например, многие командиры в донесениях отмечают бесперебойную работу связи. И в этом огромная заслуга начальника связи полка старшего лейтенанта Лободы, не раз лично под огнём устранявшего повреждения на линии. В памяти однополчан навечно остался отважный связист Пётр Самоха, жизнь которого оборвала фашистская пуля, когда он устранял обрыв провода между НП полка и позициями артиллеристов. Начальник узла связи старший сержант Бржезинский в дни боёв неоднократно ходил в разведку, при смене позиций оказавшись со своими подчинёнными в окружении, с боем прорвался из него, вывез аппаратуру и имущество полкового узла связи. Отлично проявили себя в боевой обстановке связисты красноармейцы Поляков, Тягнирядно, Нечипоренко, Яхнис, Шаповалов и сержант Князев.
Особое восхищение вызывает работа полковых врачей и фельдшеров. В те дни тяжёлых боёв и горьких отступлений они, не щадя собственной жизни, подбирали на поле боя раненых, оказывали им медицинскую помощь, при первой возможности эвакуировали в тыл. Эвакуацией тяжелораненых лично руководил военврач искольд. Военфельдшеры Лихошапка и Бородин, вынося с поля боя раненых сослуживцев, сами получили ранения, но остались в строю. Санинструктор Шевкун вынес из-под огня старшего лейтенанта Прудникова и ещё десять раненых бойцов. Его коллега санинструктор Быч спас 25 раненых, санитар Засядько – 15. Причём, и это особо отмечалось в рапортах, всех раненых выносили с поля боя вместе с личным оружием.
Много добрых слов и похвал за свою работу заслужили полковые водители. Так, красноармеец Вегер за три дня трижды попадал со своей машиной под миномётный обстрел, но всякий раз вовремя доставлял боеприпасы на позицию артиллерийской батареи полка. Водитель Гасюков, возвращаясь в расположение полка после эвакуации раненых, ночью наткнулся на сбитый советский самолёт и тяжелораненого пилота. Он перевязал лётчика, по его просьбе снял пулемёт и некоторые приборы с разбитого самолёта, после чего доставил офицера в госпиталь и сообщил сведения о нём в лётную часть.
А сколько ещё свидетельств мужества, отваги и доблести воинов-чекистов хранят архивные документы!
