Тема "шпионских страстей" на Ближнем Востоке, в Иране, Афганистане во время Первой Мировой практически неисчерпаема, но мы ее зацепили в связи одним очень интересным именем Оскар риттер (рыцарь) фон Нидермаер. Его предыстория здесь.
Когда говорят о всяческом "коллаборационизме", волнениях в какой либо стране, о всяческих государственных катаклизЬмах, обычно стараются затушевать тот факт, что все это процессы управляемые и направляемые, и технологии эти разрабатываются не один век. И преуспела в этом именно Германия, которая постоянно держала своих агентов, и активно воевала против своих врагов не только на полях сражений, но и... (иными способами).
"Экспедиция" Хёнтига-Нидермаера, известная как "миссия в Кабул" была предпринята Германией именно с этой целью. В своем рассказе мы остановились на том моменте, когда в августе 1914 года когда союзнические обязательства привели к войне между Германией и Россией, а вторжение Германии в Бельгию напрямую спровоцировало вступление в войну Великобритании. Потом случилось так, что на стороне Германии 30 октября 1914 года в войну вступила Турция.
И, вот, после этого Германия резко ускорила реализацию своих планов по ослаблению противников путём воздействия на их колониальные владения. Ее главной целью стали территория Персии (разделенная на сферы влияния между Великобританией и Россией, Афганистан и территория Российской Империи в Туркестане. Уже в 1913 году в различных изданиях Германии начали упоминать о приближающейся войне между Германией и Великобританией и о возможности поддержки Германией индийских националистов. Ну и... (велась соответствующая работа). Курировал эту работу канцлер Германии Теобальд фон Бетман Гольвег. Без денег ни одно повстанческое движение жить (естественно) не может, а потому, по дипломатическим каналам выделялось соответствующее финансирование (причем в значительных объемах).
Было создано "Разведывательное бюро Востока" (Nachrichtenstelle für den Orient). Бюро было приписано к Министерству иностранных дел Германии, и возглавлял его археолог барон Макс фон Оппенгейм (из пятерых детей кёльнского банкира Альберта фон Оппенгейма, принявшего католичество еврея из рода Оппенгеймов) и Полины Энгельс. (О нем мы тоже расскажем, но потом)
Бюро наладило контакты со свергнутым хедивом Аббасом II Египетским и индийскими повстанческими организациями, включая Берлинский комитет, Джугантар, Партию Гадар, а также с видными мусульманскими социалистами, в том числе Маулави Баркатуллахом. Помимо самого Оппенгейма, в Бюро были работали Франц фон Папен, впоследствии недолго занимавший пост канцлера Веймарской республики, Вильгельм Вассмусс (о нем мы уже упоминали), Гюнтер фон Везендонк, Эрнст Секуна и другие. В 1915 году Оппенгейма сменил Шабингер фон Шовинген, а в 1916 году — Ойген Миттволь, самый уважаемый и авторитетный немецкий востоковед, который привлекал в эту организацию различных специалистов, таких как Фридрих Шрадер, его швейцарский коллега Макс Рудольф Кауфман или молодой Наум Гольдман (впоследствии президент Всемирного еврейского конгресса).
Бюро было тесно связано почти со всеми событиями, которые в конечном итоге стали называть "индо-германским заговором". Это понятие включало в себя заговор Энни Ларсен, заговор Гадара, план Сиама-Бирмы, попытки поднять восстания в Бенгалии, а также другие менее известные заговоры на Ближнем Востоке, в том числе на западных границах Британской Индии и в Афганистане.
Именно в недрах этого учреждения родилась идея "Великого Турана" и пантюркимзма.
Об остальных операциях этого бюро мы расскажем позже (если будет на то воля читателя и его интерес к этому вопросу). Мы же попытаемся рассказать об одной операции, "экспедиции Нидермаера-Хёнтига".
Первая попытка переправить агентов из Германии в Турцию провалилась. В состав немецкой группы, набранной Оппенгеймом и Циммерманом, входили и Оскар фон Нидермайер и Вильгельм Вассмусс.
Немцы проехали через Австро-Венгрию, но попытка добраться до Турции по суше под видом бродячего цирка оказалась неудачной. Бдительный румынский пограничник заметил антенны радиостанции, торчащие из шестов шатра. Проехать немцам разрешили, но радиостанции румыны конфисковали. Пришлось ждать в Стабуле, пока доставят новые радиостанции. Немцам предложили переодеться в турецкую форму, но те отказались. Потом возник конфликт между немецкой и турецкой стороной, турки отказались выделять тысячу всадников, которую обещали, и ... "экспедиция" развалилась. Немцы вернулись назад.
Вильгельм Вассмусс уехал в Персию (где начал проводить свои "шпионские" операции, но о нем сказ особый).
В 1915 году была организована вторая экспедиция, (при содействии индийского руководства Берлинского комитета). Германия активно участвовала в индийском революционном заговоре и предоставляла ему оружие и средства. Экспедицию возглавил Лала Хар Даял, видный индийский радикал, поддерживавший связь с Германией. Когда он отказался, лидером был назначен изгнанный индийский принц Раджа Махендра Пратап.
И вот началась подготовка к новой экспедиции. Фон Хентиг был прусским военным офицером, ранее служившим военным атташе в Пекине в 1910 году и в Константинополе в 1912 году.
Он свободно говорил на персидском и в 1913 году был назначен секретарём немецкой дипломатической миссии в Тегеране. С началом войны он был призван в армию, и служил на Восточном фронте в качестве лейтенанта 3-го прусского кирасирского полка. Его срочно отозвали в Берлин для участия в экспедиции. В нее вошли О.Фон Нидермаер и еще два немецких офицера Гюнтер Фойгт и Курт Вагнер.
Принца Пратапа в его экспедиции сопровождали индийцы из Берлинского комитета, в частности Чампакараман Пиллаи и исламский учёный и индийский националист Маулави Баркатулла. А еще Пратап выбрал шестерых афганских добровольцев из племени афридиипатанов в лагере для британских военнопленных в Цоссене.
Перед отъездом миссии из Берлина к группе присоединились ещё двое немцев: майор доктор Карл Беккер, который был знаком с тропическими болезнями и говорил по-персидски, и Вальтер Рёр, молодой торговец, свободно говоривший по-турецки и по-персидски. В общем, компания подобралась пестрая.
Официальным главой экспедиции был Махендра Пратап, а фон Хентиг был представителем кайзера. Он должен был сопровождать и представлять Махендру Пратапа, а также отвечать за дипломатические представительства Германии при эмире.
Как вы думаете, сколько денег имела при себе "экспедиция"? Удовольствие это не из дешевых, на руки было выдано 100 тысяч фунтов стерлингов и еще 20 тысяч составил резерв. Примерно столько сколько строило построить миноносец. Экспедиция также получила золото и другие "бусики" для эмира, в том числе украшенные драгоценными камнями часы, золотые авторучки, декоративные ружья, бинокли, фотоаппараты, кинопроекторы и даже будильник. Но немцы люди практичные, надзор и контроль за миссией был возложен на посла Германии в Турции Ганса фон Вангенхайма, но поскольку он был болен, его функции были делегированы принцу цу Гогенлоэ-Лангенбургу.
Чтобы избежать внимания британской и российской разведки, группа разделилась, начав своё путешествие в разные дни и по отдельности добираясь до Константинополя. В сопровождении немецкого санитара и индийского повара Пратап и фон Хентиг отправились в путь ранней весной 1915 года через Вену, Будапешт ,Бухарест, Софию и Адрианополь в Константинополь. В Вене их встретил свергнутый хедив Египта Аббас Хилми.
Добравшись до Константинополя 17 апреля, группа в течение трёх недель ждала в отеле «Пера-Палас». За это время Пратап и Хентиг встретились с Энвером-пашой и получили аудиенцию у султана. По приказу Энвера-паши в качестве турецкого представителя в экспедицию был направлен турецкий офицер, лейтенант Касим-бей, с официальными письмами, адресованными афганскому эмиру и индийским княжествам. Группа в составе двадцати человек, покинула Константинополь в начале мая 1915 года и по недостроенной Багдадской дороге добралась до Багдада.
Поскольку в Багдаде возникла угроза разоблачения группа снова разделилась. 1 июня 1915 года отряд Пратапа и фон Хентига отправился в путь к персидской границе.
Восемь дней спустя они были приняты Рауфом Орбаем в персидском городе Кринд. Покинув Кринд, отряд 14 июня 1915 года прибыл в оккупированный турками Керманшах.
Но путешествие не прошло даром, некоторые члены отряда заболели малярией и другими тропическими болезнями. Оставив шесть человек на попечении доктора Беккера, фон Хентиг направился в Тегеран.
Персия в то время была разделена на британскую и российскую сферы влияния с нейтральной зоной между ними. Германия оказывала влияние на центральные районы страны через своё консульство в Исфахане. Местное население и духовенство, выступавшие против полуколониальных планов России и Великобритании в отношении Персии, оказали поддержку миссии.
Группы Нидермайера и фон Хентига вели разведку в Исфахане до конца июня. Вице-король Индии лорд Хардиндж получив донесения о прогерманских симпатиях среди персидских и афганских племён забеспокоился.
Британская разведка активно искала информацию о ходе экспедиции. Британские и русские войска, находившиеся на афганской границе, получили "ориентировку" и ждали экспедицию.
3 июля 1915 года отряды покинули Исфахан и отправились в путь через пустыню, надеясь встретиться в Теббе, на полпути к афганской границе. Группа фон Хентига ехала на двенадцати вьючных лошадях, двадцати четырёх мулах и караване верблюдов.
На протяжении всего похода предпринимались попытки сбить с толку британские и русские патрули. Через агентуру распространялись фальшивые донесения о численности группы, её местонахождении и намерениях. Движение осуществлялось ночью.
Продовольствие находили или покупали нанятые персидские гонцы, отправленные вперёд. Эти разведчики также помогали обнаруживать враждебные деревни и находить воду.
Группа пересекла Персидскую пустыню за сорок ночей. Некоторые персидские проводники пытались сбежать, а погонщикам верблюдов приходилось постоянно остерегаться грабителей. 23 июля группа достигла Теббса.
За отрядом Хёнтига следовал отряд Нидермайера, в который входили: исследователь Вильгельм Пашен и шесть австрийских и венгерских солдат, бежавших из русских лагерей для военнопленных в Туркестане.
На границе британской и русской зон действовали британские "Силы Сейстана". С другой стороны действовали казачьи разъезды.
Пересечение границы оказалось весьма проблемным. Громоздкие и тяжёлые подарки кайзера эмиру, в том числе немецкие радиоприёмники, были закопаны в пустыне. За семь дней его группа Нидермаера преодолела 410 километров по бесплодной пустыне Дашт-э-Кавир. 19 августа 1915 года экспедиция достигла афганской границы. В мемуарах Махендры Пратапа говорится, что в группе осталось около пятидесяти человек, то есть меньше половины от того числа, которое выехало из Исфахана семью неделями ранее. Караван верблюдов доктора Беккера был потерян, и позже он попал в плен к русским. Из 170 лошадей и вьючных животных выжило только 70, но экспедиция достигла Персидско-афганской границы. Не зная, какой приём их ждёт, фон Хентиг отправил Баркатуллу, известного исламского учёного, сообщить "местному руководству", что экспедиция прибыла и везёт послание кайзера и подарки для эмира.
Британский Вице-король Индии заранее предупредил эмира о приближении «немецких агентов и наёмных убийц», и эмир пообещал арестовать экспедицию, если ей удастся добраться до Афганистана. Но... передумал.
Местный властитель устроил пышную встречу с дворянами, несущими ткани и подарки, караваном слуг и сотней вооружённых всадников. Экспедиция была приглашена в город в качестве гостей афганского правительства.
И вот... началось... 24 августа отряд Нидермаера прибыл в Герат. 2 октября 1915 года экспедиция достигла Кабула. В Кабуле группа была размещена как почётные гости во дворце эмира в Баг-и-Бабур, но несмотря на "теплый прием" свобода передвижения немецких "посланников доброй воли" была ограничена.
Вокруг дворца была расставлена вооружённая охрана, якобы для «защиты группы от британских секретных агентов», а вооружённые проводники сопровождали их в поездках.
В течение почти трёх недель эмир Хабибулла, как сообщается, находившийся в своём летнем дворце в Пагхмане, отвечал на просьбы о встрече лишь вежливыми уклончивыми фразами. Будучи проницательным политиком, он не спешил принимать гостей; он использовал это время, чтобы как можно больше узнать о членах экспедиции и наладить связь с британскими властями в Нью-Дели.
26 октября 1915 года эмир наконец-то согласился на аудиенцию в своём дворце в Пагмане. Но... эмир перестраховался. ("Восток дело тонкое..."). Встреча, которая длилась весь день, началась на неприятной ноте: Хабибулла в своей пространной вступительной речи изложил своё мнение об экспедиции:
Я рассматриваю вас как торговцев, которые разложат передо мной свои товары. Из этих товаров я выберу то, что мне по душе и по нраву, возьму то, что мне нравится, и отвергну то, что мне не нужно.
Витиевато, но понятно. Сработал восточный менталитет: эмир удивился, что столь важная миссия была поручена таким молодым людям.
Фон Хентигу пришлось убеждать эмира, что миссия не считает себя торговцами, а вместо этого привезла послание от кайзера, османского султана и из Индии, в котором они желали признать полную независимость и суверенитет Афганистана. Немцев немного не поняли, а потому, слово предоставили туркам.
"Презентация" Касим-бея, базировалась на тезисе объявления джихада османским султаном и желание Турции избежать братоубийственной войны между исламскими народами.
Он передал в Афганистан послание, аналогичное посланию кайзера. Баркатулла пригласил Хабибуллу объявить войну Британской империи и прийти на помощь индийским мусульманам. Он предложил эмиру позволить турецко-германским войскам пересечь Афганистан для похода на индийскую границу, к которому, как он надеялся, присоединится эмир. Баркатулла и Махендра Пратап, указали на богатые территориальные приобретения, которые эмир мог бы получить, присоединившись к Центральным державам.
Ответ эмира был откровенным. Он указал на уязвимое стратегическое положение Афганистана (между двумя союзными странами — Россией и Великобританией) Объяснил трудности, с которыми может столкнуться любая возможная турецко-германская помощь Афганистану, особенно с учётом присутствия англо-русского Восточного Персидского кордона. Ну и плюс к этому, Афганистан был зависим от британских подачек в вопросах личного благосостояния эмира и финансового благополучия армии и королевства.
Но, тем не менее переговоры начались. Нидермайер утверждал, что победа Германии неизбежна; он описал, в каком затруднительном и изолированном положении окажется Афганистан, если он по-прежнему будет союзником Великобритании. Нидермайер советовал Хабибулле, как реформировать его армию с помощью мобильных подразделений и современного вооружения.
Пока эмир колебался, миссия нашла более сочувствующую и готовую к сотрудничеству аудиторию в лице брата эмира, премьер-министра Насруллы Хана, и младшего сына эмира, Амануллы Хана. Насрулла Хан присутствовал на первой встрече в Пагмане. В течение нескольких месяцев, пока экспедиция оставалась в Кабуле, Хабибулла юлил, брал подарки, но ничего не обещал. Эмир ждал, когда исход войны станет предсказуемым, заявляя Нидермаеру о своей симпатии к Центральным державам и о готовности возглавить армию в Индии — если и когда турецко-германские войска смогут оказать поддержку. Намёки на то, что миссия покинет страну, если ничего не удастся добиться, были смягчены лестью и приглашениями остаться.
Касим бей знакомился с местной турецкой общиной, распространяя послание Энвера-паши о единстве и пантуранском джихаде.
По утверждению Нидермайера, почти вся персидская жандармерия работала на немцев. Руководили персидской жандармерией шведские офицеры, которые еще до начала войны были завербованы немцами. В результате немцам удалось создать в Персии, Афганистане и Индии из отдельных племен крупные вооруженные отряды, которые, действуя скрытно, нападали на группы английских солдат. В частности, такие отряды были созданы из бакриаров, кашчай, калхор в Персии, афридов-махмандов, банеров – в Афганистане и Индии.
В декабре 1915 года эмир сообщил фон Хентигу, что готов обсудить договор о германо-афганской дружбе, но сказал, что это займёт время и потребует обширных исторических исследований. Работа над договором началась с проектов, предложенных фон Хентигом. Окончательный проект из десяти статей, представленный 24 января 1916 года, включал положения о признании независимости Афганистана, декларации о дружбе с Германией и установлении дипломатических отношений. Фон Хентиг должен был быть аккредитован в качестве секретаря посольства Германской империи. Кроме того, договор гарантировал бы Германии помощь в борьбе с российской и британской угрозами, если бы Афганистан вступил в войну на стороне Центральных держав.
Армия эмира должна была быть модернизирована, Германия должна была предоставить 100 000 современных винтовок, 300 артиллерийских орудий и другое современное военное снаряжение. Немцы должны были отвечать за содержание советников и инженеров, а также за сухопутный маршрут снабжения оружием и боеприпасами через Персию. Кроме того, эмиру (лично) должны были выплатить 1 000 000 фунтов стерлингов.
По согласованию с эмиром Нидермайер и его офицеры занялись реорганизацией афганской армии и Генштаба. Они организовали несколько офицерских школ и даже военную академию. В качестве преподавателей служили немецкие офицеры, а также значительная часть австрийских офицеров, бежавших в Афганистан из русского плена. Под руководством немецких офицеров была построена оборонительная линия по защите Кабула, которая демонстративно направлялась против Индии. Под руководством Нидермайера проведены маневры афганских войск, которые также имели "демонстративное направление" против Индии. Кроме того, по инициативе Нидермайера на границе с Индией был устроен артиллерийский полигон, где постоянно велись стрельбы.
Немцы, было, возрадовались, но... Через четыре дня после подписания проекта договора Хабибулла созвал дурбар, большое собрание, на котором ожидалось объявление джихада. Вместо этого Хабибулла подтвердил свой нейтралитет, объяснив, что исход войны всё ещё непредсказуем и что он выступает за национальное единство.
На протяжении всей весны 1916 года он постоянно отклонял предложения миссии и постепенно повышал ставки, требуя, чтобы Индия восстала против колонизаторов до того, как он начнёт свою кампанию.
Немцы очень спешили спровоцировать восстание пуштунов и поэтому даже стали готовить заговор с целью свержения Хабибуллы. С их стороны это было крупной ошибкой, которой воспользовались англичане. Они сообщили об этом эмиру, и тот сразу же прервал все отношения с германской миссией. Англия, в свою очередь, пообещала афганскому правителю увеличить ежегодную субсидию до 2,4 млн рупий и выплатить ему до 60 млн рупий после войны. Коварство немцев и британское золото заставили Хабибуллу принять решение об их высылке. В мае 1916 года немцы вынуждены были покинуть Афганистан.
21 мая 1916 года немцы покинули Кабул. Нидермайер поручил Вагнеру остаться в Герате в качестве офицера связи. Индийские участники также остались, продолжая попытки заключить союз.
Нидермайер направился на запад, пытаясь прорваться через англо-русский кордон и сбежать через Персию, в то время как фон Хентиг двинулся через Памирские горы в сторону Центральной Азии в Китае. До войны фон Хентиг служил в Пекине и был знаком с этим регионом.
Британская и российская разведки сразу же организовали охоту за Нидермайером и Хентигом, но тем удалось избежать двойной опасности. Спасло их то, что они покинули Афганистан разными путями. Нидермайер выбрал маршрут Кабул — Мазари-Шариф — Балх — Герат — Мешхед — Тегеран. В Иране он мог рассчитывать на помощь своих «друзей». Так все и вышло: переодевшись купцом, Нидермайер через территорию Бухары , через территорию Российской Империи, добрался до Турции (нелегально перейдя границу). А из Турции он уже смог добраться до Германии.
В общем, "пролет", но здесь начинается новая страница в этой истории связанная уже с Российской империей, ибо возвращался Нидермаер через территорию, занятую русскими войсками, и по странному совпадению, именно там где пролег его путь, начинались антирусские волнения (но это тема отдельного рассказа...)
Потом, спустя много лет, на допросе в Москве 28 августа 1945 года Нидермайер заявил о том, что, "находясь в Иране, я имел широкое общение с представителями русских... дипломатических и военных миссий. В разговорах с ними я выяснил те вопросы, по которым информировал Зандерса" (генерал фон Зандерс – глава германской военной миссии в Турции). Но, что любопытно, допрашивавшие даже не пожелали уточнить, о чем идет речь, и быстро перевели разговор на другую тему. Больше о своем "широком общении" с русскими дипломатами и военными фон Нидермайер разговор не поднимал. Так что мы никогда не узнаем о секретных переговорах русских властей в Персии с германским разведчиком.
Но вернемся к основной нити повествования
1 сентября 1916 года возвратился в Турцию, где стал служить в германской военной миссии в Константинополе.