В старом портовом городке, где чайки кричали громче школьного звонка, жил мальчик по имени Тим. Он был как шторм в человеческом обличье: рыжие вихри волос, веснушки, словно брызги волн, и глаза, вспыхивающие молниями. И нрав у него был такой же неистовый, как морская буря.
Но был у него большой секрет — свою злость Тим носил в жестяной коробке, которую нашел на чердаке дедушкиного дома. Каждый раз, когда учительница ставила двойку, а друзья смеялись над его кривыми рисунками, Тим хлопал крышкой, запирая внутри новый ураган. Но однажды коробка не выдержала...
Тим разозлился сильнее обычного: папа снова забыл про школьный спектакль, где мальчик играл рыцаря. «Ты же знаешь, я очень много работаю!» — оправдывался отец, но Тим не слушал. Гнев застилал глаза. Сердце готово было разорваться от обиды и горечи.
И тут…
В коробке завыло, стекла в окнах задрожали, а из-под крышки вырвалась воронка. Ветер подхватил Тима и понес над океаном, пока он не рухнул на берег острова, где вместо песка сверкали черные кристаллы, а деревья скрипели, будто старые корабли.
— Эй, новенький! — голос принадлежал девочке в плаще из водорослей. — Здесь злость становится настоящей. Если не усмиришь ее, остров разорвет на куски.
Она говорила это так легко, будто нет в этим ничего страшного.
Тим поднялся на ноги. Его губы дрожали, а глаза щипало от слез. Запинаясь, он спросил:
— А ты кто?
Это была Лина, попавшая сюда год назад из-за ссоры с сестрой.
— Да что ты ревёшь? Еще что-то про девчонок говорят! — она закатила глаза и пиннула большой кристалл. Тот рассыпался на миллионы частиц.
Лина показала на вулкан, извергавший фиолетовый дым:
— Это Гневица. Каждый ураган кормит его. Когда он взорвется... — Лина сглотнула, — нас всех сдует в небытие.
Неожиданно земля заходила ходуном. Тим еле удержался на ногах. Лина схватила его за рукав и потянула к деревьям, чтобы можно было ухватиться за них.
Разбивая вдребезги тысячи кристаллов, к детям приближался великан с кожей, как потрескавшаяся глина. Его шаги оставляли черные вмятины. Он наклонился к Тиму:
— Я – дух Земли. Я чувствую твой гнев. Запомни мои слова! Злость — это оползень. Сначала она копится тихо, а потом сметает все. Хочешь остановить ее? Найди корень.
Он вручил Тиму камень с дырой.
— Смотри сквозь него, когда гнев ослепляет.
Тим поднес камень к глазам. Вместо Лины, дразнившей его за мокрые от слез щеки, он увидел девочку, которая рисовала в песке лицо сестры и плакала.
— Почему ты разозлилась на сестру? — спросил Тим.
— Она назвала меня трусихой, — прошептала Лина. — А я просто боялась прыгать со скалы...
Дух Воды явился как серебряный поток, приняв форму девушки с волосами из медуз. Она повела их в пещеру, где сталактиты пели хором:
— Злость — это волна. Если пойдешь против нее — утонешь. Научись дышать, чтобы бороться со стихией внутри твоего сердца.
Тим опустил лицо в ледяной ручей. «Раз-два-три...» — считала Лина. Сердце замедлялось, а в коробке стихал ветер.
— Получается! — засмеялся Тим, поднимая мокрое лицо.
— Теперь ты похож на выдру, — фыркнула Лина, но глаза ее говорили, что она тоже начала понимать суть гнева.
Следующим к детям вышел Дух Огня. Это был алый ящер с угольными глазами и хвостом, который сиял языками пламени. Он заставил их тушить костры, пылавшие в каменных чашах.
— Злость горит, если подпитывать ее воспоминаниями. Возьми воду из ручья и залей пламя!
Но когда Тим увидел в огне лицо друга, сломавшего его велосипед. «Это случайно!» — пронеслось в голове, но в груди нарастал ком, прожигающий изнутри .
Коробка взорвалась. Вихрь вырвался, снося деревья и разбивая кристаллы у берега.
— Простите... — мальчик упал на колени.
Дух Ветра, гигантский орел с прозрачными перьями, спустился из грозового облака. Он укрыл Тима своим крылом:
— Собери то, что разрушил. Возможно, в обломках ты найдешь правду.
Среди поваленных деревьев Тим нашел осколки зеркал. В каждом что-то мерцало и манило мальчика.
Он взял один осколок:
Папа, спал за рабочим столом. Под его ладонью лежала фотография мамы. Тим помнил её тепло и запах. Но её лицо стиралось. И только фотографии помогали ему не забыть её искристый взгляд и добрую улыбку. Он злился, что отец не замечает его боли. Но сейчас увидел, что и сам не замечал кокон из тоски, в котором закрывался отец.
— Злость — это кривое зеркало, — сказал дух Ветра. — Оно показывает только половину правды.
Тим склеил осколки зеркала. Теперь в нем отражался только он сам. В коробке зашумел не ураган, а свежий бриз.
Внезапно Гневица начала извергать молнии, Лина схватила Тима за руку:
— Духи выбрали тебя. Только сможешь справиться с извержением!
Мальчик встал на краю кратера, где клубилась Тень Урагана — чудовище из его же страхов. Оно рычало :
— «Ты слабак! Никто не придет тебе на помощь!»
Тим поднял зеркало. В нем появились отражения всех, кто когда-то обижал или заставлял злиться его,
— Я вижу вас! — крикнул Тим. — И я выбираю простить! Мой гнев больше не будет разрушать!
Зеркало затрещало. Из него вдруг вырвался свет. Казалось, он заполнил все. Проник в каждую молекулу всего, что было вокруг. Тень рассыпалась, а Гневица остыла, став горой с озером на вершине.
Духи спустились к детям:
— Теперь вы больше не принадлежите гневу. Вы можете вернуться домой.
Тим и Лина смеялись. Они победили!
Дети вернулись каждый в свой дом. Папа обеял Тима так, будто хотел навсегда запомнить этот момент встречи. Мальчик больше не хранил свою злость в коробке. Но иногда отпускал ее, чтобы она была легкой, как утренний ветерок. И чтобы его гнев больше никогда не стал разрушительным подобно урагану.