В наши дни кажется немыслимым, что письмо — короткое электронное сообщение, пролетающее полмира за доли секунды — когда-то могло идти месяцами. Однако для средневековой Европы это было обыденной реальностью. Постоянной почтовой связи не существовало, а передача информации зависела от случая, личных связей и... скорости коня. Добро пожаловать в эпоху, когда новость доходила до адресата позже, чем наступало её опровержение.
Конец римского порядка
С распадом Римской империи Европа погрузилась в тьму коммуникационного хаоса. Имперская курьерская система с продуманной сетью дорог, станций и курьеров — cursus publicus — канула в Лету. Письма, путешествовавшие в строго регламентированных условиях, теперь были брошены на произвол судьбы. Хотя королевские канцелярии и продолжали отправлять сообщения, система была далека от стабильности.
В эпоху Карла Великого, несмотря на относительную централизацию власти, почта оставалась делом случайным. Сам Карл, как мы узнаём от его биографа Эйнгарда, всерьёз взялся за грамоту только под конец жизни и... так и не научился писать. Впрочем, кое-какие формы переписки существовали. Однажды Карл даже запретил монахиням отправлять любовные письма — значит, такие послания имели место.
Письмо в рюкзаке: кто доставлял весть?
Между официальными курьерами и простыми путешественниками не было чёткой границы. В 960 году дож Венеции Пьетро IV Кандиано даже запретил жителям города перевозить письма из Ломбардии, Баварии и Саксонии в Константинополь, если только они не являлись официальными посланниками. Сам факт издания подобного постановления говорит о масштабе несанкционированной «почты».
Один из самых ярких примеров задержки доставки — история с Фридрихом Барбароссой, участником Третьего крестового похода. В июне 1189 года он отправился на Восток, оставив управление империей своему сыну Генриху. Лишь спустя пять месяцев, в ноябре, он написал ему первое письмо из Адрианополя. А получил его Генрих только в марте следующего года. Печальное известие о гибели Барбароссы — он утонул в реке Салефа 10 июня 1190 года — добралось до Германии спустя четыре или даже пять месяцев.
Грамотность как препятствие
Ограниченность почтового сообщения была связана не только с дорогами и транспортом, но и с низким уровнем грамотности. Немногие монархи умели читать и писать. Эйнгард удивляется, что Карл Великий пытался рисовать буквы бессонными ночами. Хронист императора Генриха IV с гордостью сообщает, что его повелитель мог читать собственные письма — достижение по тем временам немалое. Но даже известные поэты, такие как Вольфрам фон Эшенбах (автор эпоса «Парцифаль»), были неграмотны, а другой литератор, Хартман фон Ауэ, начинал свою поэму с гордого упоминания, что его герой «мог читать книги».
Материалы для письма: воск и пергамен
Римляне писали на церах — восковых табличках, врезая буквы стилусом. Эти таблички были столь удобны, что просуществовали в ходу и в Средние века. Мы знаем, что Хильдегарда Бингенская, знаменитая монахиня и мистик XII века, сначала фиксировала свои видения на вощечках, а затем монах переписывал их «начисто» на пергамене.
Церы были хороши для черновиков, но письма и официальные документы чаще писали на пергамене. Производство этого материала — из шкуры телят, коз или овец — было дорогим и трудоёмким. На миниатюрах XII-XIII веков изображены все стадии процесса: от соскребания шкуры до полировки пемзой и формования листов. Неудивительно, что письмо в Средние века было не столько средством общения, сколько событием.
В Париже XIII века существовал даже цех мастеров по изготовлению восковых табличек. К письмам на воске нередко прибегали и для частной переписки, что подтверждает «Роман о Флоре и Бланшфлёр». Однако пергамен постепенно вытеснил воск, особенно по мере роста значимости писем в деловой и духовной жизни.
От любви до дел
До XIII века письма в основном касались духовных или любовных переживаний. Религиозные мистики описывали свои видения, используя нередко откровенно эротическую лексику. Образы любви становились метафорами религиозного слияния души с Христом. Женские послания особенно часто проникнуты стремлением к сверхъестественной любви.
С XIII века начинается иная эпоха — деловая. Купцы, банкиры, представители ремесленных гильдий заводят собственную корреспонденцию. Средневековое письмо становится не просто выражением личных чувств, а инструментом финансовой коммуникации. Появляется стандарт делового письма.
Искусство письма: структура и этикет
Письмо в Средневековье писали не как попало. Существовали чёткие нормы. Лудольф из Гильдесхайма, автор одного из первых письмовников начала XIII века, изложил правила составления писем, состоявших из пяти обязательных частей: приветствия, введения, изложения, просьбы и заключения.
Приветствие особенно тщательно подбиралось в зависимости от общественного положения адресата. Миряне и духовенство делились на три уровня: высший, средний и низший. Так, епископов надлежало приветствовать иначе, чем простых священников, а королей — не так, как купцов. Даже равные по положению рыцари выбирали свои слова с изяществом: от «верного рыцаря» — к «могущественному другу». Эта формализация не только подчеркивала иерархичность общества, но и создавала образец коммуникации, где каждое слово имело значение.
Язык как путь к единству
В XII–XIII веках почти все письма писались на латыни — языке церкви и науки. Благодаря этому единый язык обеспечивал определённую общность культурной элиты Европы. Даже в условиях феодальной раздробленности это содействовало воображаемому единству Запада. Любовные послания, купеческие контракты и религиозные исповеди — всё проходило через латынь.
Первое письмо на немецком языке, к слову, датируется лишь 1305 годом. То есть почти до XIV века даже бытовая переписка среди аристократии шла на «мертвом» языке.
Письмо как окно в мир
Несмотря на все трудности — неграмотность, дороговизну материалов, отсутствие дорог и риски при передаче — письмо в Средневековье было не просто способом общения. Это была попытка прорваться сквозь стены замков, лесов и языковых барьеров. Каждый лист пергамена, покрытый аккуратными латинскими строками, был крохотным чудом: символом связи в разорванной и разобщённой Европе.
Средневековое письмо не знало скорости, но знало цену слову. И, быть может, именно поэтому его читали с особым вниманием, а писали — с душой.