Жила в деревне одна вдова — тётка Фёкла. Дом у неё был добротный, печка тёплая, огород в ровных грядках, а в сенях всегда пахло сушёной мятой да луговым сеном. Только в избе — как ни убирай — всё казалось чисто, а на душе сквозняк. Была у Фёклы сестра — Евдокия. Раньше жили душа в душу, вместе щи варили, вместе и сено косили, а потом… поссорились. И не за дело большое — за пустяк, за корыто, что одна поставила не туда. Не кричали, нет. Только перестали говорить. И вроде бы всё по-прежнему — снаружи лад, а внутри… как замёрзшее тесто. Однажды зашла к Фёкле внучка её, Алена. Села на лавку, чай пьёт. Вдруг спрашивает: — Бабушка, а чего у тебя под ковром шуршит? Фёкла подняла край половика, а там — пыль, сухая шелуха, да старый клочок письма. — А это, — вздохнула Фёкла, — то, чего видно не должно быть. Под ковёр метнула, чтобы глаза не мозолило… Только, видно, не исчезло. Внучка помолчала, а потом говорит: — А у нас дома мама с тётей тоже не разговаривают. Говорят — «не к чему возвращаться