— Ну и когда ты собираешься возвращать мои деньги? — голос Марии Петровны звенел от напряжения. Она сверлила невестку колючим взглядом, нависая над столом.
— Какие деньги? — Татьяна замерла с чашкой в руках, не понимая, о чем идет речь.
— Не притворяйся! — свекровь всплеснула руками. — Я что, зря вам на свадьбу подарила тридцать тысяч? Думала, порядочные люди, вернут. А вы уже второй год живете припеваючи и в ус не дуете!
Лицо Татьяны вспыхнуло. Она медленно поставила чашку, стараясь не расплескать чай.
— Мария Петровна, но ведь это был подарок… Вы сами сказали: «На обустройство семейного гнездышка».
— Сказала, и что с того? — свекровь уперла руки в бока. — Нормальные люди понимают, что такие суммы нужно возвращать. А вы с Мишей? Купили диван, телевизор и радуетесь. А обо мне подумали? У меня пенсия — слезы!
Татьяна глубоко вздохнула. Миша задерживался на работе, а очередной скандал со свекровью набирал обороты. С тех пор как они переехали в новую квартиру, Мария Петровна стала заглядывать в гости каждые выходные, и каждый визит заканчивался подобными сценами.
— Может, чаю? — попыталась сменить тему Татьяна.
— Не заговаривай мне зубы! — отрезала свекровь, но все-таки села за стол и придвинула к себе вазочку с конфетами. — Я вот что думаю... Раз вы деньги возвращать не собираетесь, будете отрабатывать. Мне ремонт на кухне нужен. В выходные приедете и сделаете.
— Но у нас... — начала было Татьяна, но свекровь не дала договорить.
— Никаких «но»! — отрезала Мария Петровна. — Что, сложно помочь матери? Миша давно обещал плитку переложить. И обои пора менять. Выцвели совсем.
Входная дверь хлопнула, и в прихожей послышались шаги.
— А вот и Миша! — оживилась свекровь. — Сейчас все и обсудим.
Михаил выглядел уставшим. Бросив портфель на тумбочку, он поцеловал Татьяну в щеку и кивнул матери.
— Привет, мам. Не ожидал тебя сегодня увидеть.
— А ты что, не рад матери? — тут же переключилась на сына Мария Петровна. — Я вот тут с Танечкой разговариваю, а она не понимает простых вещей.
Миша вопросительно посмотрел на жену. Татьяна только закатила глаза и пожала плечами.
— Каких вещей, мам?
— Я вам на свадьбу тридцать тысяч подарила, — начала заново свекровь. — А вы их так и не вернули. И не думаете возвращать, как я погляжу!
Михаил устало потер переносицу.
— Мам, но это же был подарок...
— И ты туда же! — всплеснула руками Мария Петровна. — Я, между прочим, на эти деньги к морю собиралась! Целый год копила! А теперь что? Сижу в четырех стенах, пока вы тут шикуете!
— Подожди, — Миша нахмурился. — То есть ты нам деньги подарила, а теперь хочешь их назад?
— Не назад, а чтобы вы долг отработали, — поправила его мать. — В эти выходные придете ко мне и сделаете ремонт на кухне. Я уже и плитку присмотрела. Клей купите по дороге.
Татьяна и Михаил переглянулись. В их молодой семье уже сложилась традиция: любые серьезные разговоры со свекровью они проводили только вместе, предварительно согласовав позицию.
— Мам, — мягко начал Миша, — но у нас эти выходные заняты. Мы едем к Таниным родителям.
— Ну конечно! — тут же вскипела свекровь. — К теще — так сразу, а родной матери помочь — времени нет! Это она тебя настраивает, да? — Мария Петровна кивнула в сторону Татьяны. — Я всегда знала, что она тебя у меня отнимет!
— Никто никого не отнимает, — Татьяна старалась говорить спокойно. — Просто у нас действительно планы. Папе обещали помочь с дачей.
— А мне кто поможет? — голос свекрови задрожал. — Одна я, совсем одна! Сын женился и забыл мать. Неблагодарный!
Миша вздохнул. Эту песню он слышал уже сотни раз.
— Хорошо, мам. Но не в эти выходные. Может, через неделю?
— Через неделю у меня Зинаида приезжает из Саратова, — отрезала свекровь. — Да я и не о том! Вы о деньгах-то подумали? Тридцать тысяч — не шутка!
— Мария Петровна, — Татьяна решилась вмешаться. — Если вы считаете, что это был не подарок, а заем, то, конечно, мы вернем эти деньги.
— Вот! — обрадовалась свекровь. — Другое дело! Только у меня еще список есть.
Она достала из сумки сложенный вчетверо листок и торжественно развернула его на столе.
— Что это? — Миша недоуменно уставился на бумагу.
— А это, сынок, все, что я на вас потратила за последние годы, — с гордостью объяснила Мария Петровна. — Смотрите: курточка тебе на день рождения — пять тысяч, сапоги Танечке — три тысячи, на новоселье посуда — две с половиной...
— Мам, ты серьезно? — Михаил не верил своим ушам. — Ты записываешь все подарки, которые нам делаешь?
— А как иначе? — искренне удивилась свекровь. — Я человек практичный. Сегодня я вам помогла, завтра вы мне. Справедливо же!
Татьяна почувствовала, как внутри все закипает. В их семье никто и никогда не вел таких счетов. Родители всегда говорили: «Дарим от чистого сердца, без корысти». А тут такое...
— Значит так, — голос Миши стал непривычно твердым. — Подарки, мама, это подарки. Их не возвращают и за них не отрабатывают. Если ты даришь что-то с условием возврата — это уже не подарок, а заем. И об этом надо предупреждать заранее.
— Да любой нормальный человек и так понимает! — возмутилась Мария Петровна.
— Нет, не понимает, — Миша был непреклонен. — Если хочешь, мы вернем тебе свадебные деньги, раз уж ты настаиваешь. Но только их. И никаких списков.
Свекровь поджала губы, сложила бумажку и убрала обратно в сумку.
— Вот, значит, как вы со мной, — сказала она дрожащим голосом. — Родная мать для вас старалась, а вы...
— Мам, перестань, — устало произнес Миша. — Давай просто спокойно все обсудим.
— Нечего тут обсуждать! — Мария Петровна резко встала из-за стола. — Я все поняла. Деньги мне верните до конца месяца. А на ремонт... сама как-нибудь!
Она схватила сумку и, не попрощавшись, выскочила за дверь. В прихожей что-то с грохотом упало — наверное, задела вешалку.
Татьяна и Миша переглянулись.
— Ну и что теперь? — спросила Татьяна.
— Теперь ждем звонка от отца, — вздохнул Михаил. — Как обычно.
И точно, телефон зазвонил через полчаса.
— Миша, сынок, — голос отца звучал виновато. — Тут мама расстроенная пришла. Говорит, вы ей деньги должны и отдавать не хотите?
— Пап, все не так, — Михаил включил громкую связь, чтобы Татьяна тоже слышала разговор. — Мама считает, что свадебный подарок был не подарком, а займом. И теперь требует вернуть.
— Да? — в голосе отца слышалось удивление. — Странно, она мне говорила, что копит вам на подарок.
— Вот именно! А теперь выясняется, что это был долг.
— Сынок, ты маму знаешь, — вздохнул отец. — Она женщина эмоциональная. Не принимай близко к сердцу. Я с ней поговорю.
— Спасибо, пап, — Михаил был благодарен отцу за поддержку. — Как у вас там дела?
Они еще немного поговорили о погоде, здоровье и планах на отпуск. Закончив разговор, Миша повернулся к жене:
— Вот так всегда. Мама устраивает сцену, папа сглаживает углы.
— Я не понимаю, — покачала головой Татьяна. — Неужели она правда ждет, что мы будем возвращать подарки?
— Не знаю, — честно признался Миша. — Она и раньше была... своеобразной. Но с тех пор, как я женился, стало еще хуже.
Они решили не зацикливаться на этой ситуации и спокойно поужинать. Но на следующий день, когда Татьяна вернулась с работы, ее ждал сюрприз: на лестничной клетке стояли два больших пакета.
— Что это? — спросила она у соседки, которая как раз выходила из своей квартиры.
— А, это ваша свекровь принесла, — пояснила та. — Сказала, раз вы не хотите помогать, она решила сама все купить для ремонта. И что вы поймете, как она страдает, когда увидите эти мешки.
Татьяна со вздохом затащила пакеты в квартиру. Внутри оказались старые обои, банки с краской и какие-то инструменты. К одному из пакетов была прикреплена записка: «Раз не хотите помогать матери, может, хоть совесть проснется, когда увидите, как я мучаюсь».
Когда Миша вернулся с работы, Татьяна показала ему находку.
— Это переходит все границы, — покачал головой он. — Надо серьезно поговорить с мамой.
В эту субботу они, как и планировали, поехали к родителям Татьяны. Отец действительно ждал помощи с дачей — нужно было установить новый забор.
— Спасибо, что приехали, — улыбнулся тесть, когда они закончили работу. — Я бы сам не управился.
— Да ладно, пап, — Татьяна обняла отца. — Это же нормально — помогать друг другу.
— Вот и я о том же! — вдруг раздался знакомый голос.
На пороге дачи стояла Мария Петровна. Она приехала без предупреждения и теперь смотрела на них с укоризной.
— Тестю, значит, помогаете, а мать родную бросили, — с упреком произнесла она. — Я вот узнала, где вы, и решила сама приехать. Может, хоть совесть ваша проснется.
— Мария, ты бы предупредила, — растерянно произнесла мать Татьяны. — Мы бы накрыли стол...
— Да ладно, Нина, не беспокойся, — махнула рукой свекровь. — Я ненадолго. Просто хотела сыну кое-что показать.
Она достала из сумки еще один список, еще длиннее прежнего.
— Вот, Миша. Это все, что я на тебя потратила за твою жизнь. Кроватка детская, коляска, зимний комбинезон...
— Мам, ты серьезно? — Михаил не верил своим ушам. — Ты считаешь, сколько денег потратила на меня в детстве?
— А как же! — гордо ответила Мария Петровна. — Все до копеечки записано. И, между прочим, набегает приличная сумма. Особенно если с процентами посчитать.
— С какими еще процентами? — опешил Миша.
— Ну как же, инфляция! — объяснила свекровь, как будто это было очевидно. — Сейчас все дорожает. То, что я на тебя тратила двадцать лет назад, сегодня стоит в несколько раз дороже.
Родители Татьяны переглянулись. В их доме такие разговоры были немыслимы.
— Мария Петровна, — осторожно начала мать Татьяны, — но ведь дети — это самое дорогое, что у нас есть. Мы растим их не для того, чтобы они нам потом долги возвращали.
— Это вы так думаете! — отрезала свекровь. — А я считаю, что дети должны заботиться о родителях. И не просто так, а соразмерно тому, что в них вложено.
— Мы и заботимся, — вмешался Миша. — Но не потому, что должны, а потому что любим.
— Любовь любовью, а денежки счет любят, — отрезала Мария Петровна.
Вечер был безнадежно испорчен. Михаил отвез мать на станцию, а когда вернулся, долго сидел на крыльце, глядя в пустоту.
— Она всегда была такой? — осторожно спросила Татьяна, присаживаясь рядом.
— Не знаю, — честно ответил Миша. — Может быть. Просто раньше я не замечал. Или она не показывала. Знаешь, у нас в семье всегда было принято, что все должны друг другу помогать. Но я никогда не думал, что мама ведет счет...
В воскресенье вечером, вернувшись домой, они обнаружили в почтовом ящике конверт. Внутри лежала распечатка с подробным списком расходов на воспитание Миши, начиная с роддома и заканчивая свадьбой. В конце стояла круглая сумма: 1 500 000 рублей.
— И что теперь? — растерянно спросила Татьяна. — Она правда думает, что мы ей должны полтора миллиона?
— Похоже на то, — вздохнул Миша. — Знаешь, я, пожалуй, поговорю с отцом. Это уже не шутки.
Звонок отцу многое прояснил. Оказалось, что Мария Петровна давно вела такие списки, но раньше держала их при себе. Все изменилось, когда ее подруга похвасталась, что сын купил ей квартиру «в благодарность за воспитание».
— Твоя мама теперь считает, что все дети должны компенсировать родителям расходы на их воспитание, — объяснил отец. — Я пытался ей объяснить, что так не делается, но она уперлась.
— И что нам теперь делать? — спросил Миша.
— Я не знаю, сынок, — честно признался отец. — Может, психолог поможет? Я ей предлагал, но она наотрез отказывается.
На следующий день Мария Петровна явилась к ним с юристом. Невысокий мужчина в дешевом костюме представился специалистом по семейному праву и заявил, что родители имеют полное право требовать от детей материальной поддержки.
— Согласно статье 87 Семейного кодекса, — важно произнес он, — трудоспособные совершеннолетние дети обязаны содержать своих нетрудоспособных нуждающихся в помощи родителей...
— Погодите, — перебил его Миша. — Моя мама трудоспособна и получает пенсию.
— Но разве этого достаточно в наше время? — вступила Мария Петровна. — Я всю жизнь на тебя положила, а теперь должна на копейки существовать?
— Мам, если тебе не хватает денег, мы можем помогать, — устало сказал Миша. — Но не полтора же миллиона!
— Это только начальная сумма, — заметил юрист. — С учетом упущенной выгоды...
— Знаете что, — Татьяна не выдержала, — давайте вы оставите нам свои расчеты, а мы посоветуемся со своим юристом.
После ухода непрошеных гостей Михаил долго молчал, глядя в окно.
— Знаешь, — наконец произнес он, — я всегда думал, что семья — это про любовь и заботу. А оказывается, для моей мамы это бизнес-проект.
— Миш, может, она просто запуталась? — Татьяна попыталась найти объяснение поведению свекрови. — Может, ей просто не хватает внимания?
— Возможно, — кивнул Миша. — Но мы ведь предлагали ей помощь, звали в гости. Она сама отказывалась, говорила, что занята.
— А что, если устроить семейный ужин? — предложила Татьяна. — Пригласим твоих родителей и моих. Может, в неформальной обстановке все наладится?
Идея казалась хорошей, но Мария Петровна отказалась приходить, узнав, что там будут родители Татьяны.
— Еще чего! — фыркнула она по телефону. — Они меня осуждают, я же вижу. Думают, что я плохая мать.
— Никто тебя не осуждает, мама, — вздохнул Миша. — Просто мы хотим спокойно все обсудить.
— Обсуждать тут нечего, — отрезала свекровь. — Либо вы признаете свой долг, либо я подаю в суд.
После этого разговора Михаил впал в настоящую депрессию. Он плохо спал, стал раздражительным, а на работе допустил серьезную ошибку, за которую получил выговор.
— Так не может продолжаться, — решительно заявила Татьяна. — Я сама поговорю с твоей мамой.
— Не надо, — испугался Миша. — Она только все перевернет и скажет, что это ты меня настраиваешь против нее.
— А мы пригласим твоего отца, — не сдавалась Татьяна. — Он хоть и не вмешивается, но всегда был на твоей стороне.
В итоге они все-таки организовали встречу. Правда, не у себя дома, а на нейтральной территории — в небольшом кафе недалеко от дома Мишиных родителей.
Мария Петровна пришла с новым списком. На этот раз в нем были не только деньги, но и время, потраченное на воспитание сына.
— Смотрите, — она торжественно развернула бумагу. — Кормление грудью — 10 000 часов, чтение книжек перед сном — 3 650 часов, помощь с уроками — 5 475 часов... Если перевести все это в деньги по средней стоимости часа работы няни...
— Мария, — тихо произнес ее муж, — ты с ума сошла? Какие няни? Ты растила собственного сына!
— А что такого? — искренне удивилась свекровь. — Я могла бы работать все это время и зарабатывать деньги. Вместо этого я занималась ребенком. Разве это не должно быть компенсировано?
— Нет, не должно, — твердо ответил отец Миши. — Когда мы решили завести ребенка, мы оба знали, на что идем. Это был наш выбор. И Миша ничего нам не должен за это.
— Предатель! — Мария Петровна вскочила из-за стола. — Все вы против меня сговорились! Я столько для вас сделала, а вы...
Она схватила сумку и выбежала из кафе. Татьяна и Миша переглянулись с его отцом.
— Простите, ребята, — виновато произнес тот. — Я не знаю, что на нее нашло. Последнее время она сама не своя.
— Может, ей к врачу нужно? — осторожно предположила Татьяна.
— Я думал об этом, — кивнул свекор. — Но как ее убедить? Она считает, что с ней все в порядке.
Прошла неделя. Мария Петровна не звонила и не приходила. Татьяна и Миша начали надеяться, что буря миновала. Но в пятницу вечером раздался звонок в дверь.
На пороге стояла свекровь. Она выглядела смущенной и держала в руках пирог.
— Можно войти? — тихо спросила она.
Миша молча посторонился, пропуская мать в квартиру. Татьяна вышла из кухни и замерла в дверях.
— Я вот пирог испекла, — неловко произнесла Мария Петровна. — Твой любимый, с яблоками.
— Спасибо, — Миша осторожно взял блюдо из рук матери.
— Я... — свекровь замялась. — Я, наверное, погорячилась тогда. Ваш отец мне все объяснил. Сказал, что я превращаюсь в монстра и скоро совсем вас потеряю.
Татьяна и Миша переглянулись.
— Так что, — продолжила Мария Петровна, — я решила... забыть о тех списках. Но кухню мне все-таки надо отремонтировать.
— Мы поможем, — кивнул Миша. — Но не потому, что должны, а потому что хотим помочь. Правда, Тань?
— Конечно, — улыбнулась Татьяна. — В следующие выходные как раз свободны.
— И еще, — свекровь достала из сумки конверт. — Вот, возьмите. Это ваши свадебные деньги. Я действительно подарила их вам, а не одолжила.
Миша осторожно взял конверт.
— Спасибо, мам. Но знаешь... оставь их себе. На новые шторы для кухни.
Мария Петровна неуверенно улыбнулась.
— Правда? А как же твоя жена? Не будет возражать?
— Не буду, — покачала головой Татьяна. — Заодно и обои новые выберем. И плитку.
Свекровь облегченно вздохнула и впервые за долгое время искренне улыбнулась.
— Знаете, — сказала она, — я тут подумала... А может, мне к психологу сходить? Ваш отец говорит, что я стала какой-то... не такой.
— Отличная идея, — поддержал Миша. — Я даже знаю хорошего специалиста.
Они пили чай с яблочным пирогом и говорили обо всем на свете: о погоде, о новостях, о планах на лето. И никто не заикнулся о долгах и обязательствах.
Конечно, проблемы не решились за один вечер. Мария Петровна все еще могла быть требовательной и властной. Иногда она «забывала» об их разговоре и снова намекала на какие-то долги. Но теперь Татьяна и Миша знали, как реагировать: спокойно, но твердо.
А на кухне у свекрови они все-таки сделали ремонт. И не потому, что были должны, а потому что семья — это про любовь и заботу. Даже если иногда кто-то об этом забывает.