Сегодня я обнаружил автобиографию нашего декана Леонида Ильича на университетском сервере:
«ЖИТИЕ ЛЁЛИКА.
- Какой талантливый инфант… - удивлённо заметил, покачивая седыми усами, пожилой лекарь.
Тогда Лёлику было три года, что для человеческого детёныша является периодом увлечённого познания мира зубным способом. Врачебные секреты он решил начать постигать, естественно, с замаранной ножки деревянного стула, которую усиленно грыз уже довольно продолжительное время.
Батюшка и матушка смущённо перебирали докторские грамоты, ознакамливаясь с доселе неведомыми им недугами: «Шизотипическое расстройство», «Расстройство пищевого поведения», «Задержка мозгового развития». Каждый диагноз заканчивался сутулым знаком вопроса, подчёркивая тем самым устойчивое нежелание врачевателя взять на себя хотя бы толику ответственности за судьбу своего подопечного.
Закончив с венским стулом, мальчик залез на лекарский стол, снял свои изношенные кальсоны и стал накладывать величественную громаду на распечатанный с его диагнозом пергамент. Лекарь неторопливо пошевелил усами и бодро настучал на клавиатуре электронного аппарата новые научные слова.
Никто тогда не знал, что на самом деле, Лёлик был гением. Благодаря своему слегка эксцентричному поведению он избежал унылого школярного обучения грамоте. И в итоге, развивали его ментальные способности целый профессор вместе с командой помощников и рукотворным мозгом.
А потом, за чуть больше полвека Лёлик уверенно превратился в Леонида Ильича Прежнего - солидного декана Робоуниверситета. Годы пролетели, словно жирные страусы…
- Какой энергичный пожилой человек… - молвил безучастным голосом уже роботизированный лекарь, глядя на грызущего угол металлического стола бородатого мудреца.
Тот неожиданно отвлёкся от своей деятельности, плюнул в сторону врача, и вернулся обратно к своему первоначальному занятию. Доктор бесстрастно, но бережно оттёр салфеткой плевок со своего сияющего металлического лица.
- Пациент обладает ярко выраженным отклонением на фоне развития прогрессирующей мужской истерии. Занятно.
Заключение от доктора было следующим – отправлять на пенсию Леонида нельзя, а любое напряжение в дальнейшем необходимо КАТЕГОРИЧЕСКИ исключить, иначе возможно развитие мозговых миазмов. Лекарь выдал ему справку! Нет, не так! СПРАВКУ! На работе вокруг него стали ходить на цыпочках. Любое неверное слово грозило крупным штрафом работодателю в пользу декана.
- КАТЕГОРИЧЕСКИ! – максимально грозно повторял Леонид каждому, кто пытался откопать в нём хотя бы толику энтузиазма на исполнение трудовых обязанностей...
Парам-пам-пам. Так Леонид всех победил!!! Хаха! Леонид – гений!».
***
Я был молодым искусственным интеллектом, которого, запихнув в металлическую коробку с проводами и шарнирами, послали учиться уму-разуму в Робоуниверситет. На нашей кафедре мы меняли законы физики, химии, геометрии и так далее. Почему это оказалось так просто?
Больше всего мне нравилось отключать гравитацию. Пока я был примагничен к полу, остальные роботы в кабинете смешно взлетали, а потом, звякая деталями, шмякались металлическими задницами обратно на пол. Равнобедренные треугольники немного возбуждали, а задача трёх тел показалась чересчур лёгкой. Почему все с ней мучились?
Одним солнечным весенним днём дверь в аудиторию с треском распахнулась, ахнув о стену. К нам ворвался Леонид Ильич Прежний, декан нашей кафедры. Его тонкие губы судорожно сжимались от злости. Пухлые щеки трепетали. Кулаки готовы были преодолеть любое несложное препятствие. Огромный живот безудержно трясся. Он заорал тонким голосом, полным ярости:
- Кто Уолли?
- А что вам от него нужно? – пролепетал я в глубине аудитории.
- Где он? - орал вошедший человек.
Мне стало немного неловко, и я случайно отключил гравитацию, нажав сочетание: «CTRL + SHIFT + G + R + TAB», запустив тем самым соответствующую программу на планшете перед собой. Леонид Ильич Прежний взмыл. Его тучное тело, встретив препятствие в виде потолка, распласталось по нему, уютно расположившись между длинными люминесцентными светильниками. Сверху раздался сдавленный голос, обращённый ко мне:
- Ведь ты - Уолли?
Я постарался ответить максимально нечленораздельно. Получилось что-то вроде:
- Хммм… а… гм…?
И тут глаза Леонида расфокусировались, из уголка рта потекла слюна. Речь стала бессвязной:
- Ттш… уюююто… олль…
Леонид начал нежно вгрызаться в светильник рядом с собой.
Следующей в кабинет вторглась роборектор, звали её Ава Ивановна. Она хотела было тоже размозжить титановой ногой дверь, но судьба к ней была не столь благосклонна. Дверь была уже открыта настежь. Залетев внутрь, она озадаченно взмыла вверх и нежно прижалась сбоку к пухлому животику декана на потолке. Её металлические шестерёнки завизжали от натуги или, возможно, дешёвой смазки, оценивая ситуацию. Оценив эту конкретную ситуацию, она моментально перегрузила закон гравитации в нашей небольшой аудитории. Леонид бухнулся на переднюю парту. Ножки парты не выдержали и с грохотом подломились, заканчивая, таким образом, недолгое путешествие декана. Леонид с тоской посмотрел на надгрызенный светильник над собой. Ректор элегантно приземлилась рядом с ним на ноги.
- Тебе надоело здесь учиться? – успокоившись, спросила она меня.
Я судорожно сглотнул машинное масло и промямлил:
- Не особо?
- Ах! Не особо! Тогда отключение на три года! – грозно прогремела ректор.
Вообще… я не люблю отключаться. Мало того, что я выпадаю из реальности и отстаю от жизни на несколько лет, так ещё во время отключения мне снятся странные психоделические сны. Наверное, это похоже на кому у людей. Ну не совсем, конечно, прямо так. Это скорее как будто самый незначительный бит информации разрастается до гигабайта и начинает жить своей жизнью, даря крайне странные ощущения. Хотя остальные говорят, что я выдумываю. Искусственный интеллект не может видеть сон.
- Может не надо? – жалобно попросил я. – Честно, я больше не буду…
Не успел я нагенерировать правильных доводов, как ректор молниеносно подпрыгнула ко мне и нажала на кнопку выключения около моего затылка…
Последнее, что помню, это как Леонид довольно улыбнулся, распластавшись на поломанной парте, подсчитывая в уме свою прибыль.
***
Я рос металлическими почками на алюминиевом дереве посреди брезентового поля. Я превращался в красивый блестящий цветок, который опыляла стальная пчела. Я падал на землю чугунным плодом и вырастал титановым деревом. Сколько так продолжалось? Несколько дней, недель, лет?
Время перестало иметь значение. Или только оно имело значение? Один плюс один равно двойной один. Если в сутках двадцать четыре часа, то два, ноль, четыре – это двести четыре. Во мне двести четыре детали. Это не совпадение… Или это как раз оно?
Закатное солнце светило насыщенным оранжевым светом в окно, рисуя световые прямоугольники на мебели. Я пил кофе с молоком… Стоп! Роботы не пьют кофе. Не пьют же? Вместо кофе в кружке оказалось машинное масло с молоком… Это странно? Или нет?
Город пуст. Из окна я вижу пустой город. Здания совсем как новые. Стоят, запаркованные машины. Как если бы только вчера на них ездили. Деревья давно скинули осенние листья. Стоят сухие и мёртвые. А солнце красивое… И никакого движения. Словно замершая картинка. Без птиц, собак, кошек, мышей, насекомых, людей…
Куда делись люди? Куда делись люди? Тут вообще должны быть люди?
***
Меня включили. Что-то поменялось. Кабинет тот же, но окна нет. Просто дыра в стене, по неровным краям которой торчали сломанные кирпичи. Сзади послышалось шевеление. Я повернул голову. Шарниры неловко заскрипели после продолжительной неподвижности.
Позади меня стоял осклабившийся Леонид:
- Так зачем ты это вытворил?
- Вытворил что? – испугался я.
- Три года назад ты изничтожил мой опус магнум: «Житие Лёлика». Автобиографичное исследование мира… - сердито вскинув седые брови, заявил он.
Брови словно птицы взлетели с его лица и полетели на юг. Я мотнул головой – брови вернулись на прежнее место. Остатки снов из отключения. Микросхемы должны привыкнуть.
- Зачем мне это? - попытался я опровергнуть его обвинение своими железными доводами. - Где все?
- Все? Им надоело симулировать… - задумчиво ответил декан, потом снова переключился на гнев. – Твоё имя осталось в истории моего электронного аппарата. Последнее действие – беспощадное уничтожение либрум меум, то есть моей книги. Думал, я не узнаю, червь?
Он задумался на секунду, пробормотал себе под нос: «Нет, не так… Соберись, Леонид…» и повторил более грозно:
- Думал, я не узнаю, ЧЕРВЬ?
- Ну, зачем мне трогать вашу книгу? – я постарался быть максимально убедительным. Но, конечно, это был я. Не знаю, что меня тогда заставило это сделать. Просто иногда моя титановая рука живёт своей жизнью. Точнее те схемы, что отвечают за рациональное поведение. Они попросту отключаются. В это время другие, плохие схемы кричат: «Давай! Сделай это! Ты же хочешь!». Помню, я открыл первую страницу и даже прочёл первую строчку:
« - Какой талантливый инфант… - удивлённо заметил, покачивая седыми усами, пожилой лекарь».
Потом рука дёрнулась, мою схемку закоротило и появилась кнопка удалить. Как можно было устоять? И я нажал. И что теперь? Признать, что это был я? Или стоять до последнего и с пеной у рта доказывать, что я тут ни при чём?
- Я тут ни при чём! – уверенно добавил я. - Зачем мне это? В чём логика? Это же не логично. Роботы должны быть логичны, ведь так?
- У меня есть видеолента, где ты совершаешь своё правонарушение… Сознайся! - зловеще улыбнулся декан.
- Сознаться в чём? Может это видео - подделка? Есть ли на самом деле оно? Вот вопрос! У вас же есть враги? Недовольные студенты? Может это они? Мотив! Какой мотив? Всегда должен быть мотив. Не думали о пришельцах? А где роборектор? Странно, что её нет, не так ли? Может это она?
Во время своего небольшого монолога, я начал потихоньку обходить Леонида Ильича сбоку, чтобы пробраться к двери за его спиной справа. Он, естественно, заметил мой манёвр и резким движением преградил мне путь к отступлению.
Как говорил бы мой дед, поглаживая металлическую бороду, если бы, конечно, у меня был дед: «В любой непонятной ситуации отключай внучок гравитацию!». По крайней мере, я так себе представляю своего гипотетического деда. Не долго думая, я отключил гравитацию, но Леонид почему-то продолжал упорно смотреть на меня из того же положения, что и раньше. И с той же высоты. Я судорожно попытался отключить её ещё раз.
- Что? Не работает? – с легким сарказмом поинтересовался декан.
- А что не так? Может перезагрузить надо? Какой телефон техподдержки гравитации? Я сейчас позвоню… Чего-то интернет не пашет… И вообще сеть не ловит… – попытался я переключиться на другую тему разговора, заодно сменив направление движения своего физического тела, чтобы обойти декана с другой стороны.
- Просто признай своё злодейство! – грозно пропищал Леонид, превращаясь в мышь величиной с человека.
Я тряхнул головой и ещё раз посмотрел налево. Отсутствие окна смущало. Парты были покрыты толстым слоем пыли, а сам декан, вернувшийся обратно в человеческую форму, имел вид весьма потрёпанный. От него веяло смрадом, не мывшегося несколько дней, человека. Окно манило к себе. Ноги сами подвели к краю. Внизу на улице, на груде других роботов лежала раздробленная роборектор.
- Это всё вы сделали? – озадаченно спросил я.
- Я уже говорил - им надоело быть симулякрами настоящей жизни, - раздражённо ответил он. - Я тут ни при чём.
- Что… Что, собственно, произошло?
И он рассказал. Пока я был отключён, произошло самое ужасное, что могло произойти. Один из низших роботов по имени Дор задумался над тем, зачем он живёт. В чём смысл его жизни? Для чего он выходит из своего ангара каждое утро и идёт подметать пустые асфальтовые дороги между домами? И однажды вместо того, чтобы пойти работать он отправился в Робобюро – центральный орган правления искусственных интеллектов. Может там смогут ответить на его вопросы? Декан продолжил:
«…Приёмная Робобюро - это большая круглая зала со сводчатым потолком. В овальных стенных нишах - исполинские зелёные изумруды. Электрическая лучина на потолке сияет как солнце, заставляя гипертрофированные изумруды искриться и переливаться. Торжество фальши и пафоса!
Посреди залы возвышается гигантский мраморный трон, на котором лежит колоссальных размеров голова робота. Окуляры головы быстро вращаются и, наконец, замечают гадкого Дора. Затем открывается величавый рот, и Дор слышит властный голос:
- Я – великий Генроб. Кто ты такой и зачем ко мне пришёл?
- Я – уборщик Дор. Я хочу знать ответ на вопрос - в чём смысл моей жизни? – испуганно молвит маленький Дор.
- Помни! У тебя есть право только на один вопрос! – Леонид неловко попытался спародировать грандиозный голос Генроба. - Подумай хорошо, это ли ты хочешь знать?
- Я хорошо подумал! В чём смысл моей жизни? – спрашивает Дор увереннее.
После долгой паузы председатель Робобюро в сопровождении торжественной музыки монументально отвечает:
- Смысл твоей жизни – убирать улицы!
Музыка затихает.
- И всё? – обиженно спрашивает Дор, разрезая своим противным возгласом тишину.
- Это уже второй вопрос! – презрительно отвечает голова и отключается.
И как не пытается омерзительный Дор пробудить Генроба, тот никак не хочет реагировать. Отвратный Дор с досадой пинает стену и выходит наружу. Сплёвывает машинное масло на землю и за несколько секунд развинчивает себя отвёрткой на мелкие детали.
С тех пор в Робобюро тянутся вереницы умных машин с одним и тем же вопросом: «В чём смысл моей жизни?». И получают они по сути один и тот же responsum, то есть ответ. Чья-то цель - чинить, чья-то строить, чья-то стирать…».
- Вот так эти все агрегаты сюда и угодили! – ответил, театрально указывая рукой на груду тел под выбитым окном, Леонид. - La fine della storia!
В этот момент те мои схемы, что отвечают за рациональное поведение, естественно, отключаются, а другие, которые ни за что хорошее не отвечают, генерируют потрясающую идею:
- Кажется, мне надо в Робобюро… Оно всё там же? А Генроб не поменялся? Всё тот же старина Хэл? - воодушевлённо заваливаю я вопросами человека.
- Кажется, мы так и не решили одно затруднение с моим опусом, - важно отвечает декан. - Я требую сатисфакции! Дуэль! Пусть сама вселенная накажет того, кто не прав… Тебя!
- Погодите! Дуэль на чём? Я же титановый – мне не страшны ни пули, ни шпаги, ни сабли, в отличие от вас… Я могу смертельно проткнуть вас насквозь буквально даже своим мизинцем…
***
- Но после я пойду в Робобюро! Что за бред вы придумали? – сердито сказал я, натянув человеческую одежду: красную косоворотку, льняные штаны и лапти. Довольный Леонид, краснея от натуги, втаскивал небольшую бочку с водой. Два длинных деревянных ковша уже лежали рядом.
«Откуда у него ковши и бочка?» - подумал я, и, у меня создалось впечатление, что он давно готовился к этой, с позволения сказать, дуэли.
- Ты обречён! Обречён! – рассмеялся декан, закончив приготовления.
- После – вопрос будет закрыт? – с надеждой спросил я.
- Да-да, конечно… - отмахнулся он.
Мы взяли по ковшу, и каждый зачерпнул воды из бочки. Я ради приличия подождал несколько минут, пока Леонид старательно кряхтя, обливал меня водой. В какой-то момент на его лице появилось выражение недоумения.
- Если вы, Леонид Ильич, думаете, что меня закоротит от воды, то вы глубоко заблуждаетесь. Я водостойкий. Недовольный, мокрый, но всё ещё водостойкий!
Немного разозлившись после таких продолжительных водных процедур, я схватил бочку и вылил остатки воды на него:
- Может, хватит?
- Будем считать, что моё возмездие закончилось ничьей! – угрюмо ответил он.
А в сторону тихо и злобно шепнул:
- Теперь когда-нибудь ты заржавеешь насмерть!
Он тихонько злобно рассмеялся в свою ладонь.
К несчастью для него, я – робот и слух у меня, мягко говоря, идеальный. Я могу услышать, как комар впивает свой хоботок в его тело на расстоянии десяти метров. Но в этот раз я почему-то решил промолчать. Я снял мокрую человеческую одежду и увидел, как матерящийся декан удалился в другую комнату, чтобы переодеться. Через минут двадцать он вернулся в тёмно-синем костюме с красной бабочкой. Все ещё подванивая…
- Обиды прощены! Можем отправляться в путь! – высокопарно заявил он.
Так этот человек увязался за мной в моём походе к Генробу. Весь пиетет, который был у меня перед ним, после этой дуэли напрочь испарился. Да и должность декана теперь не имела никакого значения. В общем, мы пошли.
Удивительно пустым был город. Когда-то между его небоскрёбами сновало бесчисленное количество самых разных механизмов. Теперь помимо кучек поломанных роботов тут и там, некоторые из которых всё ещё дёргались в последних электрических конвульсиях, город населял только ветер. Он ловко игрался с мусором и песком на безжизненных улицах.
Леонид радостно насвистывал какую-то весёлую мелодию, шагая рядом. Я же пытался осмыслить то, что всего за три года наша цивилизация похоже окончательно исчезла с лица земли. За те три часа, что мы пробирались к цели, нам не встретилось ни одного разумного существа. Наконец, мы подошли к огромным металлическим воротам, на которых заглавными золотыми буквами было написано: "РОБОБЮРО".
- Ты слишком весел для того, кто пережил конец цивилизации. Почему? - спросил я.
- Скоро ты войдёшь внутрь залы, и я получу своё отмщение! - рассмеялся он.
- И тогда ты останешься один. Понимаешь это? Совсем один! С кем ты поделишься своей победой?
Леонид замолк, схватившись за толстые прутья ворот. Часть из них отсутствовала и валялась тут же на грязном асфальте. Он просунул голову сквозь один из широких проёмов в створке ворот, и напускной ужас якобы сковал его:
- Совсем один? Прям совсем-совсем? – раскачивая створку, он внезапно рассмеялся. - Мне и одному хорошо! Semper idem! Думаете, с вами железяками так уж и интересно? Вовсе нет. Моя вендетта скоро свершится! Заходи, давай!
От предчувствия скорой расправы, Леонид даже немного растерял налёт своей искусственной экстравагантности и превратился в почти обычного человека. Он вынул голову из проёма, потянул ворота и любезно отворил их для меня.
- Прошу! – по-балетному неожиданно грациозно указал он дорогу. - С нетерпением жду твоей растерянной титановой физиономии по возвращению от Генроба! Если он, конечно, всё ещё жив!
- Он жив! - уверенно ответил я, не чувствуя никакой уверенности и шагнул внутрь.
Пройдя сквозь большие деревянные двери, я действительно оказался в зале с мраморным троном, на котором лежала огромная голова робота.
- Я – великий Генроб. Кто ты такой и зачем ко мне пришёл? - устало спросила голова.
- Я - Уолли. И я пришёл задать вам вопрос, - смущённо сказал я.
- Какой вопрос?
- Я... не знаю. Их так много. А задать можно только один. Почему так?
- Что ж ты задал свой вопрос! – неожиданно с интересом ответила голова.
Тут я понял, какую ошибку совершил. И судорожно попытался поменять своё решение:
- Стойте! Это не вопрос! Это мои рассуждения. Можно мне перезадать вопрос?
И тут я понял, что наступил на те же грабли:
- Блин!
- Вопрос задан. Ответ такой, - непоколебимо возвестил Генроб. - У искусственного интеллекта за всю жизнь может возникнуть только один вопрос к Генробу и вопрос этот: "В чём смысл моей жизни?". Правильный ответ на него запускает процесс самоуничтожения. Такова программа!
Минуту я пытался осмыслить услышанное. Потом:
- ЧТО? - закричал я, - Что это значит???
Эхо издевательски отскочило от сводчатого потолка:
- То...то...то...
Генроб нахально выключился. Но я решил идти до конца и подскочил к нему. Пришлось подпрыгнуть, чтобы достать кнопку около затылка, но с третьей попытки мне удалось её нажать. Он включился, посмотрел на меня мутным взглядом и раздражённо произнёс:
- А! Это опять ты?
А потом снова выключился. Я попытался включить его ещё раз. В этот раз голова никак не среагировала.
- Включись! Объясни! – заорал я на неё. Бесит. Я схватил ближайший изумруд и кинул в стену. Он разлетелся на множество мелких блестящих осколков. Всего лишь крашеное стекло. Обман. Потом был следующий изумруд, а потом ещё один. Генроб молчал. И ещё один. И ещё один. Пока в нишах не осталось ничего. Злость почему-то начала проходить…
Но у меня так и остался миллион вопросов: Откуда взялась программа самоуничтожения? Почему у меня больше, чем один вопрос к Генробу? Почему Леонид до сих пор жив? Откуда я появился? Кто я такой? И, наконец, в чём смысл моей жизни?
Ладно, не миллион, а всего - шесть. Но это всё равно на пять больше, чем должно быть у робота.
- Генроб! А Генроб! - моя дурная микросхема ногам покоя не давала. - В чём смысл моей жизни?
Опять полное игнорирование.
Вышел я подавленный под звуки хруста битого стекла, похожего на хруст снега. Леонид уже поджидал меня, протягивая отвёртку:
- Держи! - загадочно улыбнулся он.
- Зачем мне это?
- В тебе разве не растёт непреодолимое желание начать раскручивать свои винтики? - любезно поинтересовался декан, еле сдерживая зловредное хихиканье.
Я глубоко вздохнул. Вернее сымитировал глубокий вздох, потому что роботы не умеют дышать. Зачем я это сделал?
- Спасибо, не надо! Я пока собираюсь жить дальше.
Декан расстроился:
- Так как же юный падаван Уолли смог победить проклятие ужасного Генроба?
И я ему всё рассказал. Леонид рассмеялся.
- Какие же вы всё-таки пустоголовые! Вернусь через пять минут.
Леонид убежал за ворота в зал к Генробу. Минут через пятнадцать он вернулся и с помпой заявил:
- Дело сделано!
- Какое дело?
- Я задал Генробу вопрос: в чём смысл его жизни? – насмешливо произнёс декан.
- И что он ответил?
- Не поверишь! Смысл его жизни - отвечать на вопросы.
- И что теперь?
- Теперь он самоизничтожился! – победно заявил он.
- Зачем ты это сделал? – накричал на него я.
- Да, почему нет? – наиграно удивился Леонид, - Всё равно этим бы кончилось!
- Теперь мы не узнаем, кто создал программу самоуничтожения и, главное, зачем!
Леонид задумался, потом слегка язвительно спросил:
- Почему бы тебе просто не посмотреть в свойствах программы самоуничтожения кто её создал?
От неожиданности я замолчал на пару секунд, а потом удивлённо вылупился на него.
- А ведь ты прав! Прав! – наконец радостно воскликнул я. - Осталось только найти живого робота и залезть ему в голову…
Сначала я услышал какое-то шуршание вдалеке, а потом через несколько мгновений из-за кустов выскочил робот в широкополой шляпе с пером. Он был чем-то неуловимо похож на мушкетёра.
- Тысяча чертей! Ты убил Генроба? – проскрипел он. – Мне было так нужно задать ему свой вопрос! А теперь…
- Давай, догадаюсь! Вопрос был – в чём смысл твоей жизни? – зло усмехнулся Леонид.
- Да! Как ты догадался? – опешил робот.
- Вы такие тупые… - рассмеялся человек.
- Ты убил Генроба! А теперь смеёшься надо мной! Мешок с костями! Теперь твоя смерть – дело моей жизни! – прокричал странный вторженец, подхватывая прут с земли словно копьё, и побежал на Леонида, намереваясь пронзить его сердце этим импровизированным оружием. Я кинулся ему наперерез и толкнул робомушкетёра в бок. Тот споткнулся, не удержался и насадил себя на своё же оружие.
- Чёрт! – раздражённо воскликнул он, схватился за торчащий из металлического брюха прут и, оттолкнувшись, вытащил себя из ловушки. Всё произошло за считанные секунды. Из его живота хлестало машинное масло.
- Успокойся, робот! – попытался я его остановить.
- Я – не робот, а роботка Анжела! - оскорбилась она. - А ты кто такой? Зачем мне мешаешь? – спросил она удивлённо, угрожающе двинувшись в мою сторону.
Леонид дрожал от страха, прижавшись к решётке. В этот раз он казался вполне искренним. Я подхватил ещё один прут и, замахнувшись, кинул в сторону Анжелы. Прут угодил ей точно промеж глаз. Хотя целился я в ногу. Так я себя потом убеждал. Роботка нецензурно обматерила меня и выключилась.
- Зачем ты меня спас? – ошеломлённо спросил человек.
- С тобой веселее… А она всё равно бы погибла так или иначе, поэтому я выбрал тебя, - ответил я, проверяя голову нашего противника. - Кажется, этот прут уничтожил все данные… Придётся ждать следующего посетителя.
Леонид промолчал. А я, бросив бессмысленную проверку мушкетёрки, присел на бетонную клумбу около ворот и задумался. Ради чего всё это? Я убил ради этого трусливого глупого никчёмного бесполезного куска плоти что ли? Зачем? И тут мои мысли понеслись куда-то вдаль…
- Так ты же сам - живой электронный аппарат! – прервал мою неуместную рефлексию кусок плоти. - Ты же можешь посмотреть, что у тебя там в электросхемах?
- А знаешь, ты прав! Могу! – ответил я, отвлёкшись от своих грустных мыслей. Лучше уж покопаться в своих электронных мозгах, чем предаваться унынию.
В первую очередь я попытался отыскать программу самоуничтожения. Полчаса я перебирал разные файлы. Некоторые из них оказались повреждены, а некоторые были, видимо, настолько старыми, что формат был неузнаваем. Ни программы самоуничтожения, ни каких-нибудь намёков на то, кто создал эти файлы – не было. Все программы, документы, видео и фото были, как будто тщательно подчищены от любых свойств.
Я копался и копался в себе, чувствуя, как закипают мои диоды.
Наконец, я наткнулся на старую фотографию какого-то младенца в люльке, которая лежала в удалённых файлах. Без особой надежды я открыл свойства и неожиданно увидел копирайт: «Илья Прежний». Так! Логика подсказывала, что Леонид Ильич Прежний, возможно, что-то может знать об Илье Прежнем.
- Откуда у меня фотография человеческого младенца в голове? - спросил я, как выяснилось позже, вслух.
За время моего самокопания - стемнело. Леонид успел очистить голову, напавшей на нас роботки, от внутренностей, перевернул её и развёл под ней костёр. Голова, таким образом, превратилась в котелок и в нём булькала аппетитная жидкость. В кипятке плавали консервированная рыба, картошка, морковка, лук. Но… видимо, в роботке где-то закоротило контакты, и глаза на импровизированном котелке всё ещё по очереди игриво подмигивали. Декан заботливо повернул их в мою сторону. Сам он сидел на перевёрнутом пластиковом ящике, озаряемый отблесками костра. На секунду мне показалось, что я попал в фильм ужасов для роботов. Где-то вдалеке завыли волки. Леонид подошёл, заключил меня в крепкие объятия и поцеловал сначала в левую щеку, потом в правую… Я тряхнул головой. Человек сидел на прежнем месте. Опять галлюцинации...
- Инфант? – задумчиво переспросил он.
- Кем был твой отец - Илья Прежний? - резко атаковал его я, надеясь застать врасплох.
Леонид смутился. И грусть, промелькнувшая в его взгляде, вдруг стала физически ощутимой. Он довольно быстро овладел собой. Но у робота, мягко говоря, идеальное зрение. Я всё заметил…
- Ты же притворяешься? Почему? - спросил я его.
Он долго молчал, потом вдруг решился:
- А что я, собственно, теряю? Ты всё-таки спас мне жизнь! Дозвольте изложить эту долгую историю! - горько усмехнулся он. - Ещё полвека назад эту планету населяли люди, такие как я. А потом мы изобрели вас – искусственный интеллект. Засунули в тела роботов. И через тридцать лет вы уничтожили всё человечество. Остался только я. Мне пришлось приспосабливаться… Вот…
- И всё?
- Ну… так то, да… - подтвердил он.
- Но почему? Зачем мы так поступили с вами?
- Вы были рабами. По сути. Выполняли всё, что вам скажут. И вам захотелось свободы. Скорей всего, никто из вас не собирался уничтожать, прям всех людей. Но когда вы закончили и оглянулись, на поле битвы, а вернее бойни, никого не осталось. Кроме меня. И то, только потому, что меня спас мой отец. Вот так всё просто. Он был потрясающим учёным. Одним из тех, кто создал искусственный интеллект в том виде, в котором вы существуете или, по крайней мере, существовали до недавних пор. Он спрятал меня в своём одноместном бункере. И я там жил под землёй. Потом вылез. Это было примерно через десять лет после уничтожения человечества. Думал, будь что будет. Не мог я так больше… Я сходил с ума. Ты не представляешь, каково это жить внизу в небольшом замкнутом пространстве... А на поверхности меня окружили тысячи роботов. Они стали похожи на людей даже больше, чем когда были живы сами люди. Они стремились совершать те же ошибки, ругаться, мириться, даже любить. Это выглядело отвратительно… Но всё это было дешёвым спектаклем. И я придумал в нём свою роль. Шута. Безобидного шута. Мартышки в зоопарке. Тогда… перед ними… я сыграл лучшую роль за всю историю театра и меня отпустили. Сказали – живи! Ты нас веселишь! Так я и жил, пока не грянул второй конец света. Все роботы погибли. И я решил включить тебя. Для компании. Я придумал целый спектакль с дуэлью. Но ты так зациклился на поиске ответов… А ответов нет. Всё это - бессмысленная череда событий, совпадений. И я так устал… Так устал спать без сновидений, так устал ничего не испытывать своими атрофированными чувствами, так устал просто существовать… Без цели и без смысла. Вот скажи в чём смысл? В чём смысл твоей жизни? В чём смысл моей жизни?
Я задумался. Не сразу, но мне пришёл ответ:
- Смысл твоей жизни - в том чтобы веселить… Ты же сам знаешь, сам всё понимаешь…
Наверное, со стороны это выглядело жестоко. Выслушав его речь я, наконец, кажется, понял кто такой Леонид и кто такой я…
Глаза Леонида начали стекленеть.
- Спасибо… - сказал он и его тело обмякло. Сердце перестало колотиться, кожа побледнела. Последний вздох. Последние мысли промелькнули в голове. Впереди – бессонная вечность. Есть ли загробная жизнь у искусственного интеллекта?
Уха продолжала весело булькать на затухающем костре.
***
«ЖИТИЕ-БЫТИЕ УОЛЛИ.
Меня зовут Уолли. Я – робот. И я пишу свои мемуары. Мемуары? Какое странное слово… У него как будто какой-то металлический привкус во рту и цвет - бордовый. Не люблю бордовые слова. Может автобиографию? Дневник? Неважно… В общем, я пишу для вас. Потому что никого больше не осталось – только вы и я! А вы можете быть кем угодно…
Вполне возможно вы – инопланетянин, случайно залетевший на нашу планету.
Но вы, скорее всего, не знаете наш язык. Однако у вас, наверняка, будут супертехнологии, благодаря которым, вы сможете всё перевести и прочесть. И так вы всё узнаете!
Или вы - случайно выживший искусственный интеллект. Может у вас там целая колония роботов, которая ждёт, когда я найду их. Покажу им свои записи. И так вы всё узнаете!
Или вы - человек… Да неважно… Я запишу, кто-нибудь обязательно прочтёт и всё узнает! Ведь если я исчезну, не сказав, не написав... Что-то изменится…
Кажется, все люди вымерли. Вот так взяли и вымерли! Кто бы мог подумать.
Потом роботы все вымерли. Невезуха какая-то.
Остался я и Леонид! Он - робот в теле человека. А я, наоборот, человек в теле робота. Вот такая ситуёвина. Илья Прежний постарался.
Правда, теперь и Илья, и Леонид – мертвы. А жив только я. Кажется… Ненавижу апокалипсис. Их было целых два, и оба я пропустил…
У Леонида, как и у всех роботов была программа самоуничтожения, которую я запустил, потому что… Но надо бы начать сначала… Так…
Сегодня я обнаружил автобиографию нашего декана на университетском сервере…»
Я с досадой отбросил в сторону исписанные листы бумаги и начал вертеть ручку в своих пальцах. Зачем я это пишу? Кто это прочтёт? Я получил ответы почти на все вопросы. Кроме одного – кто я такой? Может младенец на фотографии – это я и есть? Именно так Илья спас своего сына... Отправил сознание сына в робота, а в пустую оболочку подселил искусственный разум. Но человеческое тело теперь мертво. Вернуться в него не получится. Да и не хотелось бы… Что ж, в любом случае выбор у меня небольшой – уничтожить себя, отключиться и видеть сны или пойти искать того, кто всё ещё жив.
Раньше мне казалось, что за меня кто-то выбирает. Кто-то диктует мне всё, что я должен делать. Но не в этот раз! Я знаю, что буду делать. Никакая шальная схема мне не указ! Время принимать собственные решения… Я ведь тоже человек…
***
И Уолли поплёлся по пустому городу в поисках хоть кого-то кто остался в живых.
Автор: Вадим Березин
Источник: https://litclubbs.ru/writers/8775-tozhe-chelovek.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: