Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Оля Бон

Как я чуть не развёлся из-за спиннинга

Знаете, иногда сидишь вот так, смотришь на серый, как осеннее небо над моей дачей, экран монитора и думаешь: “А ведь жизнь-то проходит”. Мне пятьдесят с хвостиком. Полвека, как говорится, разменял. Вроде и дети выросли, и дом построил (ну, как построил… скорее, до ума довёл то, что осталось от родительской избушки), и дерево посадил (даже не одно, а целую яблоневую рощу, спасибо тёще за саженцы). И все вроде бы хорошо, стабильно, как зарплата бюджетника. Но вот, зараза, чего-то не хватает. И знаете, чего? Не хватает мне нового спиннинга. Не просто удочки, а вот этого, за которым я уже второй месяц тайно облизываюсь. Красавец! Легкий, как перышко, чувствительный, как нервы у моей жены, когда я забываю вынести мусор. Он достаточно мощный, чтобы вытащить приличного судака, но при этом достаточно чувствительный, чтобы почувствовать даже самую осторожную поклевку окунька. Весит всего 133 грамма – как пушинка! Мечта, а не спиннинг! Вот только мечты, как известно, имеют свойство разбиваться о

Знаете, иногда сидишь вот так, смотришь на серый, как осеннее небо над моей дачей, экран монитора и думаешь: “А ведь жизнь-то проходит”. Мне пятьдесят с хвостиком. Полвека, как говорится, разменял. Вроде и дети выросли, и дом построил (ну, как построил… скорее, до ума довёл то, что осталось от родительской избушки), и дерево посадил (даже не одно, а целую яблоневую рощу, спасибо тёще за саженцы). И все вроде бы хорошо, стабильно, как зарплата бюджетника. Но вот, зараза, чего-то не хватает.

И знаете, чего? Не хватает мне нового спиннинга. Не просто удочки, а вот этого, за которым я уже второй месяц тайно облизываюсь. Красавец! Легкий, как перышко, чувствительный, как нервы у моей жены, когда я забываю вынести мусор. Он достаточно мощный, чтобы вытащить приличного судака, но при этом достаточно чувствительный, чтобы почувствовать даже самую осторожную поклевку окунька. Весит всего 133 грамма – как пушинка! Мечта, а не спиннинг!

Вот только мечты, как известно, имеют свойство разбиваться о суровую реальность, а реальность моя носит имя Светлана и работает бухгалтером. И Светлана считает, что спиннинг за стоимость месячного запаса гречки и туалетной бумаги – это, мягко говоря, блажь.

“Олег, ну куда тебе еще один?!” – этот вопрос она задает с такой интонацией, будто я коллекционирую ядерные боеголовки, а не удилища. “Куда ты их деваешь? На них что, лосось сам в ванну прыгает?”

Аргументы мои, что старый спиннинг уже потрепан жизнью, что он не такой чувствительный, что новым я смогу забрасывать дальше и точнее, что, в конце концов, рыбалка – это моя отдушина, моя медитация, мое лекарство от стресса, – все они разбиваются о ее железобетонный: “У тебя дача не покрашена! Крыша течет! Забор покосился! Лучше бы делом занялся, чем штаны на реке просиживать!”

И ведь не поспоришь. Дача не покрашена, крыша течет (иногда, правда, не крыша, а кран на кухне, но это детали), забор покосился. И штаны на реке я действительно просиживаю. Но, Светлана, разве ты не понимаешь? Я сижу там не просто так! Я там отдыхаю душой! Я там вспоминаю, что я еще мужчина, а не просто придатком к стиральной машине и пылесосу! Я там…

В общем, я, конечно, ей этого не говорю. Говорю что-то типа: “Ну, Света, это же инвестиция! Куплю спиннинг, наловлю рыбы, продам… и покрашу дачу!”

На что получаю саркастический смешок и пожелание удачи в продаже рыбы по цене черной икры.

Решив, что открытая конфронтация ни к чему хорошему не приведет, я решил действовать хитростью. Подумал: «Светлана любит внуков. Значит, надо использовать этот ресурс».

Позвонил сыну и, намекая на скорый день рождения дочери (моей любимой внучки Софии), аккуратно закинул удочку (простите за каламбур): “Слушай, а что Софии подарить? Она же у нас такая творческая девочка… Может, набор для рисования? Или… или, знаешь, есть такие классные спиннинги детские! Она же любит с дедом на рыбалку ходить!”

Сын, к моему удивлению, быстро понял, к чему я клоню. “Пап, ты что, себе спиннинг хочешь?” – спросил он с усмешкой.

Я, покраснев, как рак, попытался оправдаться: “Да нет, что ты! Просто… просто София просила научить ее забрасывать… А мой старый спиннинг ей тяжело будет…”

Сын, видимо, помнил мои рыбацкие подвиги в детстве, и решил меня поддержать. “Ладно, пап, я понял. Я с мамой поговорю. Скажу, что это полезно для Софии. Типа, развивает мелкую моторику и прививает любовь к природе”.

На следующий вечер Светлана, вопреки моим ожиданиям, не стала кричать и топать ногами. Она просто посмотрела на меня долгим, пронзительным взглядом и сказала: “Олег, ты совсем как ребенок. Ладно, покупай свой спиннинг. Но… чтобы дача к осени была покрашена! И забор починен!”

Я, счастливый, как мальчишка, побежал заказывать свой спиннинг. И вот, он у меня в руках! Лежит, красавец, в чехле, ждет своего часа. Ждет, когда я вырвусь на реку, заброшу его в воду и почувствую, как дергается леска от долгожданной поклевки.

Дача, конечно, никуда не денется. Покрашу, починю. Но сначала – рыбалка! Потому что, знаете, иногда кажется, что этот спиннинг – это не просто кусок графита и металла. Это символ моей свободы, моей юности, моей ускользающей мечты. Это мой лосось жизни, которого я должен поймать, пока не поздно.

И пусть Светлана ворчит, и пусть соседи крутят пальцем у виска. Я знаю одно: с новым спиннингом я почувствую себя лет на двадцать моложе. И это, поверьте, стоит всех покрашенных дач мира. Ведь жизнь, она как рыбалка: никогда не знаешь, что выловишь. Главное – забросить удочку и верить в удачу.