Признаюсь честно: к творчеству поэта Державина я относилась без особого интереса. До тех пор, пока однажды, проплывая по Фонтанке на кораблике, не увидела этот огромный дворец: с флигелями, подъездными аллеями, садом. Который, как оказалось, принадлежал Державину.
Глядя на такой дворец, невольно подумаешь: неплохо жили поэты в царской России!
Но, как оказалось, Державин был не просто поэт...
И вот что интересно: чем глубже погружаешься в эту историю, чем больше узнаёшь о нём, тем больше этот удивительный человек поражает и очаровывает.
Посмотрим на портрет Г.Р. Державина кисти В.Л. Боровиковского...
Парадный сенаторский мундир увешан орденами, белоснежный платок повязан вокруг шеи, по моде того времени:
Перед нами знатный вельможа, сенатор, действительный тайный советник – а это, по Табели о рангах, чиновник второго класса, выше только канцлер и император. Для поэта, даже такого известного, как Державин, это очень странно и необычно.
Образ сдержанный и строгий – но посмотрите, как смягчает его лёгкая полуулыбка и проницательный взгляд огромных карих глаз, умных и немного грустных.
На портрете ему 68 лет.
Державин говорил, что родился в Казани, но по-видимому всё-таки неподалёку от неё, в имении своих родителей. Род Державиных был небогатым, отец служил, мыкался по гарнизонам, и после службы смог купить крошечное имение.
Когда отец умер, Державину было лет 10. Образование он получил домашнее, по сути – никакое. В 15 лет поступает в 1 класс вновь открытой Казанской гимназии. А в 19 лет отправляется на службу в Преображенский полк рядовым солдатом и живёт в солдатской казарме, потому что денег на то, чтобы снять квартиру, не было.
Муштра, учения, парады – всё это казалось ему скучным, и он начал много читать и писать. А поскольку он очень нуждался в деньгах, Державин стал картёжником. Он учился игре у профессиональных шулеров. Проигрывал, но разумно, немного, чётко ограничивая себя суммой проигрыша. И со временем стал много выигрывать.
Но продвижения по службе не было: через 10 лет (ему уже 29) он получил свой первый офицерский чин: стал прапорщиком. Ещё через 5 лет получил звание поручика, небольшое имение и уволился с военной службы.
На службе гражданской продвижение пошло быстрее: через пару лет он уже был статским советником. Сначала служил в Сенате, затем в налоговом ведомстве. И везде у него была репутация правдолюбца, человека неподкупного. И, как у бывшего военного, у него была страсть к дисциплине и порядку и он его везде пытался навести.
При этом он что-то пишет, и даже публикуется, но начальство это не одобряет. Слава поэта пришла к нему в 1782: он пишет оду «Фелица», которая была опубликована в журнале «Собеседник любителей российского слова», издаваемом Екатериной Дашковой. В этой оде, обращённой к Екатерине II, он называет императрицу «богоподобная царевна» и говорит в её адрес много приятных и возвышенных слов.
Конечно, это была лесть. Но:
- это было талантливо и красиво;
- тогда так было принято: все льстили;
- было за что льстить Екатерине.
Когда Екатерина II прочитала оду, то чуть не прослезилась.
Статус автора «Фелицы» превратил Державина во властителя дум, осыпанного милостями императрицы. Он получил от неё 500 рублей (приличный гонорар!) и золотую табакерку, усыпанную бриллиантами.
Его заметили, стали продвигать. Вскоре назначили губернатором Олонецкого наместничества со столицей в Петрозаводске. При губернаторе Державине в Петрозаводске открылась первая больница, первая аптека, первое Народное училище, архив, почтовая служба. Он был очень доступен, к нему на приём мог попасть любой, пожаловаться на злоупотребления начальства. Свою главную задачу видел в соблюдении законности и с мздоимством боролся как мог.
Через некоторое время был переведён губернатором в Тамбов.
Новый город имеет тысячу выгод перед Петрозаводском: здесь и хороший дом, и приятное общество.
Здесь Державин развернулся: создал первую еженедельную газету Тамбовские известия, открыл театр, несколько училищ, типографию, больницу, богадельню. И снова он наивно старался всё делать по закону. Наивно, потому что в России это было невозможно. Он искренне хотел исправить несправедливость, сделать всех чиновников честными, чтобы они работали как положено и только за жалованье.
В результате – огромное количество недовольных, бесконечные жалобы, доносы в столицу. Так что в Тамбове он тоже не удержался, его сняли и отозвали в Петербург.
В это время Екатерине в её аппарате понадобился человек, который мог блестяще писать, разбирался в бумагах, был аккуратным, дисциплинированным и честным. Державин на эту роль подходил идеально. Так он стал личным секретарём императрицы – т. н. «статс-секретарём». В течение нескольких лет в его руках была сосредоточена огромная власть: такого никогда больше не было ни до, ни после него.
Он работал с 5 утра до 10 вечера. У него появилось огромное жалованье. В свободное от работы время (которого было очень мало) он написал огромное количество стихов, од, песен, контат, оперных либретто. На то время пришлось много наших блестящих военных побед. По поводу штурма Измаила он написал стихотворение, которое положили на музыку и на долгие годы оно стало неофициальным гимном Российской империи: «Гром победы, раздавайся! Веселися, храбрый росс!»
К тому времени он выстроил дворец на Фонтанке – на строительство шли и материальные поощрения монархов, и жалованье, и деньги из имения, и картёжные выигрыши.
Там был устроен зал для заседаний общества «Беседы любителей русского слова»:
Правой рукой хозяина в этом благородном собрании стал адмирал Александр Семёнович Шишков. Вместе они пытались возродить дух патриотизма накануне решающей битвы с Наполеоном. Державин понимал, что война неизбежна и говорил: «Французить нам престать пора!»
Когда этот дворец на набережной Фонтанки был построен, то сразу стал центром литературной и художественной жизни Петербурга. Там был даже домашний театр, в котором ставили пьесы по сочинениям Державина и оперы на его либретто:
Построенный по проекту Н.А. Львова, театр был оснащён всем необходимым для постановки сложных в сценическом отношении пьес.
Но в руках Гавриила Романовича власть долго не удержалась: мешала его честность, принципиальность, стремление всюду навести порядок. Он позволял себе не соглашаться с самой Екатериной. Постоянно ругался с ней, объяснял, что какие-то решения она принимает не правильно, горячился, легко переходил на повышенный тон... В конце концов в 1793 был отправлен в отставку, потому что своей дотошностью и горячностью стал раздражать даже мудрую и терпеливую императрицу.
Екатерина отправила его в отставку по-доброму: назначив сенатором и чуть позже ещё и президентом комерц-коллегии. Державин и там сразу же вскрыл какие-то страшные махинации и нажил себе уйму врагов. Наверное, его и оттуда бы попросили, но на трон взошёл Павел I, который Державина приблизил и даже наградил:
Государь сей желал иметь чистосердечных людей вокруг себя, а особливо искал и хотел иметь такого друга, который говорил бы ему правду.
И Державин подходил на эту роль как никто другой. Постепенно он превращался во влиятельного политика, не страшился идти наперекор конъюнктуре. Подчас тяготился службой, но преодолевал душевную смуту, не опускал рук. Он не смирился с опалой Суворова. И открыто ликовал, когда император вернул полководца из ссылки, чтобы направить в Италию.
Но Павел правил недолго.
Молодой император Александр поручил ряду чиновников составить проект реформирования Сената. Кто написал для него самую понятную, образную и глобальную программу реорганизации?
Конечно, Державин! Опытный чиновник и поэт. Этот проект восхитил Александра. Но он не был принят: слишком уж был крут. Зато в 1802, по указу Александра I, появились министерства. И Державин стал самым первым в России министром юстиции, который одновременно являлся и генерал-прокурором Сената.
Министерство юстиции той поры обладало колоссальной властью: готовило законы, управляло работой судов, прокуратурой. Державин был оком государевым, он постоянно боролся со всякого рода злоупотреблениями. Любимое занятие Державина. Но боролся слишком усердно.
Продержался он всего год. Александр устал читать доносы на него.
Всегда, во все времена, во всех странах честность, неподкупность, принципиальность, бесстрашие не нужны чиновнику. Чтобы служить долго и успешно, ему надо обладать совсем другими качествами: гибкостью, изворотливостью, умением где надо промолчать, не раздражать начальство своими бесконечными инициативами... Всё это не про Гавриила Романовича...
В 1803 Державин подал в отставку.
Ему было 60, он устал и хотел посвятить себя творчеству.
Он был богат, и мог себе это позволить.
Вот ещё один портрет Державина, примерно этого времени:
Огромный портрет, оригинальный и по идее, и по воплощению и написанный итальянским художником Cальватором Тончи. Тончи воплотил идею самого Державина, который в стихотворении «Тончию» предложил художнику:
…ты лучше напиши
Меня в натуре самой грубой;
В жестокий мраз, с огнём души,
В косматой шапке, скутав шубой…
Поэт сидит на фоне зимнего пейзажа, одетый в тёплую меховую одежду. Суровая северная природа подчеркивает твёрдость его характера, умение стойко переносить испытания судьбы. Этот портрет при жизни Гавриила Романовича висел в его доме на Фонтанке. Сейчас он находится в Третьяковской галерее.
Первым браком, в 1778, Гавриил Романович был женат на Екатерине Яковлевне Бастидон:
Которая «с пригожеством лица соединяла образованный ум и прекрасные свойства души». В музее Державина материалы, рассказывающие о Екатерине Яковлевне, представлены в Голубой гостиной, здесь есть даже вышивка, сделанная её руками:
В 1794 она скоропостижно скончалась, ей было 33 года. Детей у них не было.
Державин, погоревав, женился на её подруге, Дарье Алексеевне Дьяковой. Вот она на портрете Боровиковского, на фоне их с Гавриилом Романовичем Новгородского имения Званка, и указывает на него рукой:
Ему уже было за 50. Супруга тоже была не юная девушка. Брак был основан скорее на дружбе, а это всегда залог хорошего брака. Прожили они долго и счастливо, но детей не было и в этом браке.
Однако детские голоса в доме звучали, и детей было много: Державины были опекунами осиротевших детей Львовых, Алексея, Елизаветы, Веры и Прасковьи, племянников Дарьи Алексеевны (её сестра Мария была замужем за архитектором Николаем Львовым).
Вот Мария Алексеевна и Николай Александрович Львовы на портретах кисти Дмитрия Левицкого:
Комната Прасковьи Львовой в доме Державиных – типичная комната молодой девушки:
Кроме того, в семье Державина жили сыновья его умершего в 1800 друга Петра Гавриловича Лазарева, губернатора Владимирской области, сначала дома, затем их направили учиться в Морской кадетский корпус. Все три сына Петра Лазарева – Алексей, Михаил и Андрей – стали прославленными адмиралами русского флота. Дочь П.Г. Лазарева Вера также воспитывалась в семье Державиных, затем была определена в Смольный институт благородных девиц.
Выйдя в отставку, Гавриил Романович наконец полностью посвятил себя поэзии. Его кабинет в этом доме молодой Аксаков назвал «святилищем русской поэзии»:
Интерьер был создан Н.А. Львовым и воссоздан по его рисункам. Из девяти книжных шкафов красного дерева три являются не шкафами, а обманками, они маскируют входные двери:
Письменный стол раскладной и мог превращаться в конторку:
Поэзия Державина занимает переходное положение между классицизмом и современной русской поэзией. Стиль его сегодня кажется нам тяжеловатым, но тогда так говорили все.
Интересно, что сам себя он поэтом не считал. В своих мемуарах он рассказал подробно о своей государственной работе, обо всех орденах, о заслугах перед Отечеством, а о стихах даже не упомянул. Для него это было хобби.
Державин был удивительным человеком: собственной жизнью он доказал, что имея способности, трудолюбие и целеустремлённость, даже в самые непростые времена можно добиться любых высот. Всю жизнь служил России и пытался навести в ней порядок. Был губернатором, министром, тайным советником, сенатором...
Ещё задолго до кончины Гавриил Романович сочинил себе эпитафию:
Здесь лежит Державин, который поддерживал правосудие, но, подавленный неправдою, пал, защищая законы.
О поэзии ни слова. А ведь он был не просто поэтом, именно с него началась великая русская поэзия.
Адрес Музея-усадьбы Г.Р. Державина в Санкт-Петербурге: набережная реки Фонтанки, д. 118.