. . . Можно ли произведения Прилепина назвать жестоким сентиментализмом? В принципе, любой подлинный сентементализм жестокий, отчасти и Бедная Лиза Карамзина, и страдания юного Вертера Гете, и вишнёвый сад Чехова, все это - жестокий сентиментализм, но как бы, сказать, не в отрыве от парадигмы и наследия классицизма, в котором житейское не должно заглушить того самого предания Бытия, которое раскрывается в Слове и Тишине, в которой оно рождается. Этим и велик Гете, Диккенс, или Горький. У Прилепина же, при всем его несомненном писательском даре , обаянии и личной силе, больше житейского, больше некоей "жести- житухи", чем собственно бытийственного, в этом отношении он очень проигрывает и Горькому, и Шолохову, которых он так любит. Ему не достаёт Тишины. Мужского у него больше, чем художественного, ибо его мужское не просветлено в Мировой Душе. Монологи и диалоги его Обители не отзываются в иных мирах, или в вечности, в отличие от монологов и диалогов чеховских героев, героев Шаламо