Вера Петровна держала телефонную трубку, слушая резкий, требовательный голос дочери.
- Мама, ты должна понять! Это наши деньги тоже! Папа бы хотел, чтобы мы получили свою долю!
Вера Петровна глубоко вздохнула, сдерживая эмоции.
- Леночка, но я же еще жива, между прочим! Квартира на мне записана! Куда я по-твоему должна деться?
- Никто не говорит, что ты должна куда-то деться! Но ты можешь продать трешку и купить себе однушку! А разницу поделить между нами с Костей! Это справедливо!
Вера Петровна опустилась на табуретку. Всего три месяца прошло после похорон Виктора, а дети уже делят имущество. Как будто она уже не человек, а помеха для их планов.
- Я подумаю, - тихо сказала она и положила трубку.
Но думать было тяжело. В голове крутилась только одна мысль: "Как же так получилось? Где я ошиблась?"
Все началось полгода назад, когда Виктор слег с сердцем. Врачи говорили что-то про миокард, ишемию и прочие страшные слова. Вера не вникала в медицинские подробности – главное, что муж таял на глазах.
В тот вечер Лена приехала без предупреждения. Вера как раз готовила ужин, пытаясь придумать что-нибудь легкое для Витиного больного сердца.
- Мам, нам надо поговорить, - с порога заявила дочь, снимая дорогое пальто.
Лена всегда была модницей. Даже сейчас, в свои сорок пять, она выглядела как картинка из журнала – идеальная прическа, маникюр, брендовая одежда. Рядом с ней Вера Петровна в своем домашнем халате чувствовала себя старой клушей.
- Что случилось, доченька? Чай будешь?
- Не до чая, мама. У нас проблемы. Бизнес Андрея под угрозой, нужны деньги срочно.
Вера вытерла руки о полотенце и села напротив дочери.
- Какие деньги, Леночка? Ты же знаешь, у нас только пенсия. И лекарства Вите сейчас дорогие.
Лена отбила короткий ритм по столешнице.
- Мам, не прикидывайся. Я знаю, что у вас с отцом есть сбережения. Он всегда откладывал.
Вера Петровна замерла. Действительно, были сбережения – около двух миллионов рублей. Виктор всю жизнь копил, экономил на всем. "На черный день", - говорил он. И вот этот день настал, только совсем не так, как они планировали.
- Леночка, эти деньги на лечение папы. И на похороны, если что... - голос Веры дрогнул.
- Да брось ты! - отмахнулась Лена. - Папе уже ничего не поможет, врачи же сказали. А на похороны много не надо. Мы с Андреем в такой яме, ты не представляешь! Кредиторы нас со свету сживут!
- А как же Костя? - тихо спросила Вера. - Ему тоже нужна помощь с ипотекой.
- Костя! - фыркнула Лена. - У него жена работает, теща богатая. Справится как-нибудь. А у нас дети, между прочим, твои внуки! Им в хорошие школы надо, развивать их надо!
Вера Петровна смотрела на дочь и не узнавала. Когда Леночка стала такой жесткой, расчетливой? Всегда была папиной дочкой, избалованной, но не до такой же степени...
- Я должна с папой посоветоваться, - наконец сказала Вера.
- Только не говори, что я приходила! - быстро отреагировала Лена. - Он расстроится, ему нельзя волноваться. Просто скажи, что тебе нужны деньги на его лечение.
Вера Петровна ощутила тяжесть от такого предложения.
- Я не буду обманывать отца.
- Ну и дура! - вдруг выпалила Лена, вскакивая. - Всю жизнь такая правильная! А толку? Сидишь в этой квартире, которая вам на двоих с отцом и не нужна! А мы с детьми в двушке ютимся!
- Леночка, ты что такое говоришь? - ахнула Вера Петровна.
- Правду говорю! Вы с отцом всегда были жмотами! Все себе, все в кубышку! А нам с Костей что? Крохи перепадали!
Вера Петровна смотрела на дочь, не веря своим ушам. Неужели Лена действительно так думает? После всего, что они с Виктором для детей сделали?
- Мы вам квартиры помогали покупать, - тихо сказала Вера. - На свадьбы деньги давали. Внукам на образование...
- Да что там те копейки! - перебила Лена. - Другие родители детям миллионы оставляют, бизнес, недвижимость! А вы что? Всю жизнь в своей бухгалтерии просидели, даже нормальных денег заработать не смогли!
В этот момент в коридоре послышался шум. Виктор, бледный, держась за стену, стоял в дверях кухни.
- Папа! - воскликнула Лена, мгновенно меняя тон. - Ты что встал? Тебе же нельзя!
- Я все слышал, - тихо сказал Виктор. - Все слышал, Лена.
После того вечера Виктор сдал окончательно. Через две недели его не стало. На похоронах Лена рыдала громче всех, а Костя стоял молча, крепко сжимая руку жены.
Вера Петровна держалась. Сорок лет вместе, а теперь она одна. Страшно было не от одиночества – страшно было от того, что она увидела в собственных детях.
После похорон Костя задержался. Помог убрать со стола, вымыл посуду. Когда все разошлись, сел напротив матери.
- Мам, я знаю про разговор с Ленкой, - вдруг сказал он. - Отец мне рассказал перед смертью.
Вера Петровна вздрогнула.
- И что ты думаешь?
Костя сделал жест, напоминающий отцовский.
- Я думаю, что это твои деньги, мам. Ты вправе распоряжаться ими как хочешь.
Вера Петровна с благодарностью посмотрела на сына.
- Но мне тоже нужна помощь, - вдруг добавил он. - У нас с Наташей проблемы с ипотекой. Банк грозит отобрать квартиру.
Вера Петровна ощутила разочарование. Значит, и Костя пришел за деньгами.
- Сколько вам нужно? - спросила она бесцветным голосом.
- Миллион, - ответил Костя, глядя в сторону. - Но я не прошу все сразу. Может, частями...
Вера Петровна молчала. Двое детей, и оба хотят получить свою долю. Еще до ее смерти.
- Я подумаю, - сказала она наконец.
Когда Костя ушел, Вера Петровна достала из шкафа старую коробку из-под конфет. Там лежал конверт с завещанием Виктора, которое он составил за неделю до смерти.
"Дорогая Вера, - писал муж своим аккуратным почерком. - Я знаю, что дети будут требовать денег. Не давай им ничего. Эти деньги мы копили для тебя, чтобы ты могла спокойно жить, когда меня не станет. Дети должны сами зарабатывать. Мы и так им много дали. Прости, что я так поздно это понял".
Вера Петровна прижала письмо к груди, давая волю чувствам.
Прошло три месяца. Лена звонила каждый день, требуя решения по квартире. Костя заходил раз в неделю, вроде бы проведать, но разговор всегда сводился к деньгам.
Вера Петровна похудела, осунулась. Соседка Нина Степановна, забежавшая на чай, только руками всплеснула:
- Верочка, ты на себя в зеркало смотрела? Краше в гроб кладут! Что случилось-то?
И Вера Петровна не выдержала – рассказала все. Про детей, про деньги, про квартиру.
Нина Степановна слушала, качая головой.
- Знаешь что, Вера, - сказала она наконец. - А ты возьми да удиви их. Сделай так, чтобы они поняли, что ты еще не списанный материал.
- Как это? - растерялась Вера Петровна.
- А вот так! Продай квартиру!
- И куда я денусь?
- Купи себе домик в деревне! У меня сестра под Калугой живет, там домики недорогие. Природа, воздух! Заживешь как человек, без этих стервятников над душой!
Идея показалась Вере Петровне безумной. Но чем больше она думала, тем привлекательнее становился этот план. Уехать. Начать новую жизнь. Без постоянного давления, без чувства вины перед детьми.
Через неделю она позвонила риелтору.
Когда Лена узнала, что мать выставила квартиру на продажу, она примчалась с мужем.
- Наконец-то ты приняла правильное решение! - воскликнула она с порога. - Я уже присмотрела тебе чудесную однушку в Бирюлево!
- Не надо мне однушку, - спокойно ответила Вера Петровна. - Я уезжаю в деревню.
- Куда? - Лена замерла в изумлении. - В какую еще деревню?
- В Калужскую область. Там домик хороший продается, с участком. Буду огород выращивать, воздухом дышать.
- Мама, ты с ума сошла? - Лена перешла на крик. - Какой огород? Тебе шестьдесят пять лет!
- Вот именно, - кивнула Вера Петровна. - Самое время пожить для себя.
- А деньги? - вмешался Андрей, муж Лены. - Сколько останется после покупки дома?
Вера Петровна посмотрела на зятя долгим взглядом.
- Нисколько не останется. Дом стоит дорого, хороший. С баней, с гаражом.
- Не может быть! - воскликнула Лена. - Трешка в Москве и какой-то домик в деревне! Должна быть разница!
- Будет, - кивнула Вера Петровна. - Но эти деньги я потрачу на обустройство. И на путешествие.
- Какое еще путешествие? - Лена смотрела на мать как на предательницу.
- В Италию. Мы с отцом всю жизнь мечтали, но так и не съездили. Все копили, откладывали. А теперь я поеду. За нас обоих.
Лена разрыдалась от бессильной ярости.
- Ты не имеешь права! Это наши деньги тоже! Папа бы хотел, чтобы ты помогла детям!
- Нет, Лена, - твердо сказала Вера Петровна. - Папа хотел, чтобы я была счастлива. Вот его завещание, - она достала письмо Виктора. - Можешь прочитать.
Лена выхватила листок, пробежала глазами и побледнела.
- Это неправда! Ты сама это написала!
- Это почерк отца, и ты это знаешь.
Лена скомкала письмо и бросила на пол.
- Ты пожалеешь об этом! - крикнула она, выбегая из квартиры. Андрей поспешил за ней.
Вечером позвонил Костя.
- Мам, это правда про деревню? - спросил он.
- Правда, сынок.
- И ты все деньги потратишь на себя?
Вера Петровна вздохнула.
- Костя, я всю жизнь тратила на вас. Может, хоть на старости лет я имею право пожить для себя?
Повисла пауза.
- Наверное, имеешь, - наконец сказал сын. - Но как же мы?
- А что вы? Вы взрослые люди. У вас работа, семьи. Справитесь.
- Лена говорит, что подаст в суд. Что ты недееспособная.
Вера Петровна горько усмехнулась.
- Пусть подает. Только учти, если она это сделает, я раскрою все ее махинации с папиными деньгами. Помнишь, как она взяла у него на "лечение ребенка", а сама шубу купила? Или как выманила деньги на "срочную операцию Андрею", а сами на курорт укатили?
- Откуда ты знаешь? - удивился Костя.
- Отец все знал. И записывал. Он был бухгалтером всю жизнь, учет вел всему.
Снова молчание.
- Я приеду завтра, - сказал наконец Костя. - Поговорим.
Костя приехал не один – с женой Наташей. Они сидели на кухне, пили чай, и Вера Петровна чувствовала себя как на допросе.
- Мама, мы понимаем твое желание отдохнуть, - начала Наташа. - Но деревня это слишком радикально. Может, просто снимешь квартиру где-нибудь в пригороде? А свою сдашь?
- И будешь получать ежемесячный доход, - подхватил Костя. - А мы с Леной возьмем часть денег от продажи, решим свои проблемы, и всем будет хорошо.
Вера Петровна смотрела на сына и невестку и думала: неужели они правда верят, что она согласится?
- Нет, - твердо сказала она. - Я все решила. Квартира уже продается, задаток внесен.
- Но мама! - воскликнул Костя. - Нам же нужны эти деньги! У нас ипотека, кредиты!
- А у меня старость, - тихо ответила Вера Петровна. - И я хочу провести ее достойно, а не в однушке в Бирюлево, экономя на всем, чтобы вы могли жить на широкую ногу.
- При чем тут широкая нога? - возмутилась Наташа. - Мы еле концы с концами сводим!
- Да? - Вера Петровна посмотрела на дорогие часы невестки. - А эти часики за сколько купили? Тысяч за двести?
Наташа покраснела.
- Это подарок от моей мамы!
- Вот пусть мама тебе и помогает дальше, - спокойно сказала Вера Петровна. - А я буду помогать себе.
Костя вскочил.
- Мама, ты не понимаешь! Если мы не внесем платеж за ипотеку, нас выселят! Мы на улице окажемся!
- Не окажетесь, - покачала головой Вера Петровна. - Продадите машину, часы, шубы. Затянете пояса. Научитесь жить по средствам.
- Как ты можешь быть такой жестокой? - закричал Костя. - Мы же твои дети!
И тут Вера Петровна не выдержала.
- Дети? - она поднялась, глядя сыну в глаза. - Дети не приходят к матери через неделю после похорон отца требовать денег! Дети не угрожают матери судом за то, что она хочет распорядиться своим имуществом! Дети не считают мать обузой, от которой нужно избавиться, запихнув в однушку на окраине!
Костя отшатнулся, словно от удара.
- Мама, мы не...
- Вы именно это и делали! - перебила Вера Петровна. - Оба! И ты, и Лена! Думаете, я не вижу, как вы переглядываетесь, когда я говорю? Как вздыхаете, когда я звоню? Как считаете дни до моей смерти, чтобы получить наследство?
- Это неправда! - воскликнула Наташа.
- Правда! - Вера Петровна дала волю своим чувствам. - И знаете что? Мне вас жаль. Потому что вы так и не поняли главного. Деньги это не главное. Главное это отношения. А вы их разрушили. Своими руками.
В кухне повисла тяжелая тишина.
- Уходите, - тихо сказала Вера Петровна. - Просто уходите.
Костя и Наташа молча собрались и вышли. Вера Петровна заперла за ними дверь и прислонилась к стене. Сил не было даже плакать.
Через месяц квартира была продана. Вера Петровна купила небольшой домик в деревне Сосновка, в двух часах езды от Москвы. Дом был не новый, но крепкий, с участком в пятнадцать соток.
Ни Лена, ни Костя не приехали помочь с переездом. Помогали соседи и Нина Степановна. Когда все вещи были перевезены, Вера Петровна устроила небольшое новоселье.
- За новую жизнь! - подняла чашку с чаем Нина Степановна.
- За новую жизнь, - эхом отозвалась Вера Петровна.
Вечером, когда все разъехались, она села на крыльце своего нового дома. Было тихо, только сверчки стрекотали в траве. Пахло яблоками и скошенной травой.
Вера Петровна достала телефон и набрала номер дочери. Длинные гудки, потом сброс. Набрала номер сына – то же самое.
Они не хотели с ней разговаривать. Что ж, их право. Может быть, когда-нибудь они поймут. А может, и нет.
Вера Петровна убрала телефон и посмотрела на звездное небо.
- Видишь, Витя, - тихо сказала она. - Я все-таки решилась. Теперь буду жить для себя. Как ты и хотел.
Ей показалось, что звезды мигнули в ответ. Вера Петровна улыбнулась и пошла в дом. Завтра предстоял трудный день – нужно было разбирать вещи, обустраиваться. А через неделю она улетала в Италию. Одна. За себя и за Виктора.
Деньги закончатся – это она понимала. Но останется дом, огород, пенсия. На жизнь хватит. А детям придется справляться самим. В конце концов, кому нужнее эти деньги – ей, чтобы прожить остаток жизни достойно, или им, чтобы купить еще одну машину или шубу?
Ответ был очевиден. По крайней мере, для нее.