Не зайчик, конечно, - кролик. Кличек животным я давать не люблю, но в обиходе «зайчиком» его звали. Закопал сегодня под грушей.
Нормально все и ожидаемо – уже старенький был. Продолжительность жизни кроликов-рексов – до 10 лет. Наш до рекорда не дожил, хотя точного возраста его не вспомню – родословных не веду (зря, между прочим).
Но пожил он славно – не в клетке, в открытой вольере много лет (собственно, как ее когда-то соорудили – так с того времени он в ней только и был, кроль, единственный и несменяемый).
Практическая свобода – с норами (кролики сами их копают где/как хотят), с местами отдыха, с разнообразным питанием, без неистребимого в клетках запаха мочи. Свобода выбора.
Это в клетках по производству продукции кролики только отправляют минимальные естественные потребности, чтобы оправдать максимальную эффективность затрат. В вольере, предоставленные по большей части самим себе, они – совсем другие животные. Сметливые, с характерами, с интересами. Доброжелательные и ласковые друг к другу, вполне доверчивые к знакомым людям.
Впрочем, про вольерное содержание кроликов и про вольерных кроликов, разительно отличающихся от клеточных, я как-нибудь отдельно напишу, фотографии/заметки подбираю.
Про потерю же своего старенького кроля и писать бы не стал. Если бы не одно неожиданное для меня наблюдение. Чуть ниже о нем.
Сначала же – рациональная сторона. В очередной раз сталкиваюсь в своем крошечном дачно-животном хозяйстве с этой проблемой: естественное/неизбежное старение и необходимость постоянного возобновления этих миниатюрных семей-популяций.
Да, эти кролики, например, могут прожить 10 лет. Но пик их жизнерадостной активности, да и репродуктивной тоже, - 2-5 лет.
Да только заниматься их демографической регуляцией как-то не хочется, откладываешь. Живут же, такие привычные/привыкшие, так с ними приятно и просто, - ну и пусть еще поживут. И еще …
Но «еще» - небесконечно. Заметно же было, что кроль-наш-«зайчик» заметно меняется. Мордочка становится забавно пожилой/солидной: широкой, щекастой, с выраженным вторым подбородком; взгляд флегматично-созерцательный.
Повышенный интерес: не принесли ли чего вкусненького. И в основном с комфортом лежит в живописно-непринужденных позах отдыха, обычно, с одной из крольчих или с обеими, нежно прижимаясь или вылизывая друг друга. В тумане ушедших годов осталась тогдашняя его стремительная прыть и живость.
Ну да, явная была почтенная старость. Зато с такими почтенными-спокойными кроликами и хлопот куда как меньше, и наблюдать их – сплошная милота.
Совершенно ясно, к чему дело едет, но и делать-то что – только наблюдать.
Замечу, что кролики, если судьба им отведена прожить свой срок в вольере и уйти своей смертью, уходят достойно и незаметно – где-то там в своих подземных лабиринтах. Просто вдруг замечаешь, что вот один какой-то перестал попадаться на глаза. День-два не попадается – ну значит пришел его час там, под землей.
В центре вольеры – солидная груша, которая у меня со множественными прививками. За несколько лет кролики всю ее корневую систему ископали своими ходами. Где-то в ходах под ней и остаются – экологический круговорот получается. Все как в настоящей Жизни.
Ну так вот. На днях заметил свежевыкопанный вход в нору. А нужно сказать, что этой весной они новых ходов еще не копали. И тут вскоре кроль пропал с глаз. Сразу ясно – не увидим его больше, попрощался он с нами.
Вот только вход в новую нору оказался довольно широким, и в солнечных лучах можно было увидеть кролика – он неглубоко лежал. Получается, норку эту он специально вырыл, чтобы уйти туда, как время пришло!
Подобно постаревшему гризли в книге Сетона-Томпсона.