Декабрьские ночи в Мехико бывают на удивление холодными, и Мария Гарсия, возвращаясь с позднего дежурства в больнице, поежилась.
Завернув за угол на свою улочку, она услышала тонкий писк, раздающийся откуда-то из кустов.
— Только этого не хватало, — пробормотала девушка, но все же остановилась.
В темноте белела крошечная шерстка.
Котенок, почти невидимый в сумерках, кроме белого пятнышка на груди. — Одного тебя бросили? — присела Мария.
— Ну и времечко выбрали.
.
Котенок жалобно мяукнул, как будто соглашался.
Сопротивляться у Марии сил не было.
— Ладно, едем домой.
Снежком тебя назову — уж больно светлый.
Снежок рос как на дрожжах.
За полгода превратился из крошечного комочка в степенного кота с умными зелеными глазами.
Любил сидеть на втором этаже их маленького домика и наблюдать за суетой на улице.
А в одно июньское утро семья Марии проснулась от громкого мяуканья во дворе.
— Что это Снежок раскричался? — зевнув, вышла мама.