Ты уже сделал
—Поль, мы взрослые люди. Давай сядем и все обсудим. Хорошо?
Киваю, ощущая прикосновение к волосам. Паша гладит меня как маленького ребёнка. И смотрит точно так же.
Вернувшись за стол, молча приглашает сесть рядом, так, словно это я гостья в его доме. Стараясь не зацикливаться на такой ерунде, устраиваясь напротив. Расстояние между нами хоть и мизерное, но дышать покрайней мере получается свободно.
—Пфф — Выдыхает Паша, проведя ладонью по волосам глядя куда-то в пустоту. Шмыгнув носом замираю в ожидании. Сама я горазда только разреветься, потому что моё эмоциональное состояние слишком шаткое. — Ты что-нибудь решила?
Нет
Или да
Я не знаю….
—А ты? — Ненавижу когда отвечают вопросом на вопрос, но в данной ситуации это лучший выход. Я не хочу раскрывать все карты раньше времени. Мне нужно услышать от него ещё раз, а не чтобы это выглядело как одолжение. Это было бы унизительно.
Он прищуривается, проводит пальцами по подбородку и чешет языком зубы. В эту секунду я начинаю ощущать себя крупицей во всей вселенной. Такой маленькой и потерянной..
—Полина — выделяет каждую букву моего имени — Мы снова ходим по десятому кругу. Я вроде бы все тебе сказал, тогда, при встрече. Что мать твою тебе не понятно? — Рычит и я зажмуриваюсь. Он ничего мне не сделает, я уверена. Но всё равно опасаюсь находится с ним в закрытой квартире. Его эмоциональная нестабильность ещё острее, чем моя. Считаю до пяти в обратном порядке. Не помогает. Я как оголённый клубок нервов. Дотронься и рванет.
—Я всего лишь задала вопрос — сипло выдаю, уставившись на свои сцепленный пальцы. Они подрагивают. Никогда не была вот такой жалкой. А с появлением в моей жизни Бушманова, я то и дело плачу и становлюсь маленькой неврастеничкой.
—А я всего лишь тебе отвечаю — нехрен меня выводить! Мне двадцать пять, и я знаю чего хочу от жизни. Что я тебе говорил — это не пустой трёп. Я далеко не принц и такие выпады не по мне. Уж поверь, если бы я не хотел, не предлагал бы.
—Как… как ты себе всё это представляешь? — приподнявшись упираюсь ладонями о стол и кричу. С надрывом и отчаянием — Жить вместе, воспитывать ребёнка как какие-то соседи. Да это бред! Я не такого желала. Не такого будущего для себя и уж тем более для своего ребёнка!
—Успокойся! — Рявкает, потому что из горла уже вырываются сдавленные всхлипы. Закрываю лицо руками и сажусь на место. Его голос такой жёсткий, что я вмиг затихаю и практически беззвучно скулю.
—Полина, успокойся — уже более мягко, но я не реагирую. Душу разрывает, в груди давит. Какая я оказывается слабачка. Никогда бы не подумала.
—Жизнь она разная. И не всегда всё то, чего мы желаем непременно сбывается. Иногда приходится подстраиваться под обстоятельства.
—Как я понимаю обстоятельства это я и моя беременность. — Усмехаюсь дрожащим голосом. Он не сказал ничего такого, но всё равно больно царапает по сердцу. Если Пашины желания понятны и просты, особенно если вспомнить его изувеченную любовь, то о моих он даже не догадывается. Ведь меня пугает не само проживание и сосуществование с ним, а факт своих чувств. Я боюсь вляпаться по самые помидоры. Хотя куда уж больше. Меня итак распирает. Влюбиться дело не хитрое, а вот попытаться совладать с собой проблема куда серьёзнее. В его сердце намертво засела она. Лена. А я… я незапланированное пятно в его жизни.
Захочет, сотрёт и мокрого места не останется. Мне потом что делать? Я не хочу в один прекрасный момент оказаться, как та бабка из сказки— у разбитого корыта. И хоть сюжеты у нас совсем не идентичны, конец может быть плачевно типичен.
—Если бы я знал, что ты такая замороченная, в жизни бы не стал с тобой спать. — качает головой растирая лицо ладонью.
—Ты можешь уйти и мы сделаем вид, что той ночи не было — Невесело хмыкаю. По спине бежит холодный пот от мысли, что он уйдёт.
Я ведь этого не хочу.
А чего я вообще хочу?
Пашу — уверенно констатирует внутренний голос.
Он любит Лену.
А ты его. Вот и люби, а он будет рядом. Чем не повод для сближения.
Пока я веду безмолвный разговор со своим внутренним я, Бушманов пепелит меня своим взглядом. Буквально прожигает каждую частичку кожи и я готова почку отдать, мысленно он уже миллион раз пожалел, что явился сюда. Наверное даже подумывает о бегстве.
Да, я умею вытрахивать мозги, когда у самой подгорает жопа. Женское искусство, мать его за ногу.
—Выкинь уже из своей черепушки тараканов, — Безапеляционно выдаёт нахмурив густые брови — пока я добрый.
—А то, что? — Вскидываю подбородок.
—Не нарывайся!
—И не думала.
—Какая же ты сложная — вздыхает. — Мы общаемся не больше двадцати минут, а я уже хочу тебя отшлепать.
Двусмысленная фраза от которой меня бросает в жар. Закусив губу, решаю, что на этом пожалуй и правда хватит изводить парня. Ещё чуть-чуть и в нем проснётся настоящий ротвейлер, который забрызжет здесь всё слюнями, включая и меня.
Я ведь адекватная девушка. Была когда-то. Откуда такая потребность дерзить?
Это доставляет удовольствие. Безусловно.
А ещё мне нравится, как бесится Паша, словно я пытаюсь таким образом заглушить собственную боль, выплёскивая всё скопившееся дерьмо в моей душе.
Глупо?
Ну и пусть. Зато эффективно. В общем и целом мне полегчало. Но вот насчёт Бушманова стоит вопрос. Он весь красный, а в глазах пляшут демоны. Может попытаться сгладить ситуацию?
Пфф, обойдётся.
Вообще-то я здесь пострадавшая сторона. Когда он своих гавриков запускал в меня, мозги в отключке были. Пускай теперь отдувается. Так ему и надо!
—В общем так — Сквозь стиснутые зубы заявляет. — Я не собираюсь терпеть твои выходки. Это во-первых. Во-вторых, никакого аборта не будет. Только через мой труп.
—Если что, я могу устроить — уже в открытую веселюсь, но наткнувшись на чёрные, словно ночь глаза воображаемо застёгиваю рот на замок и выкидываю ключик.
—А в-третих, сегодня ты переезжаешь ко мне. И это не обсуждается.
***
—Проходи — Паша открывает дверь и первым выпускает меня в квартиру. Топчусь на месте, не решаясь сделать этот злополучный шаг через порог, потому что после этого назад дороги не будет.
И вроде уже всё решено. Я согласилась. Но сейчас мне страшно. До скованных пальцев на ногах, до канатных узлов в животе. Ведь именно в эту самую секунду я обрываю прошлое, становясь на новый жизненный путь. С ребенком, который ещё размером с рисовое зерно и с парнем, которого я люблю без ответного жеста. Просто ради нашего ещё не родившегося малыша и его благосостояния. Только так и никак иначе.
Хочу ли я такого себе будущего?
Однозначно нет. Но лишь маленькая крупица, что растёт во мне обрубает собственные потребности. Месяц. Какой-то чёртов месяц и всё изменилось. Я возвращаюсь туда, откуда сбежала, а мои чувства, которые я мечтала похоронить снова сжирают внутренности.
Так не должно быть.
Это неправильно. Но в моей жизни в принципе не бывает нормально. Ни раньше, ни тем более сейчас.
Наполнив лёгкие достаточным количеством кислорода, выдыхаю и медленно вхожу в квартиру. Слышу за спиной шевеление, а затем негромкий хлопок и звук закрывающегося замка.
Ну вот и всё, в ловушке ты Барсукова. Теперь уж точно назад дороги нет. Сделала свой выбор. Живи и больше не жалуйся.
—Где комната твоя знаешь — слышу за спиной голос Паши. — Ты пока проходи, а я сейчас вещи твои принесу.
Киваю, скидываю кроссовки и направляюсь к себе. Толкнув дверь, осматриваюсь. Здесь ничего не изменилось. Даже аромат моих духов до сих пор витает в воздухе. Будто и не уезжала. На душе смердит, а в горле образуется горечь. Какой надо быть дурой, чтобы собственноручно загнать себя в этот ад.
Видимо пузатой, несчастной и отчаянной до потери сознания.
Спустя минуту Бушманов появляется рядом. Заносит сумку ставя её рядом с кроватью и уперев руки по бокам смотрит в стороны.—Завтра займусь благоустройством твоей спальни. Нужно обои переклеить и кровать новую купить. Может пожелания какие имеются?
—Нет, не нужно ничего менять. Меня всё устраивает.
Я хоть и согласилась на обеспечение, но это только после рождения малыша. А зависеть в данный момент я не планировала.
—Если мне что-то понадобиться, я сама всё сделаю — вежливо добавляю — Тебе не стоит обо мне беспокоится.
—Я уже успел забыть какой ты бываешь упрямицей — Усмехается Бушманов проведя ладонью по короткому ежику.
—Время от времени буду напоминать, раз ты запамятовал — Улыбаюсь, но на самом деле мне грустно.
Быть здесь, значит поддаться воспоминаниям и это выбивает почву из под ног. Невольно в мыслях проносится поезда на дачу к его родителям, Пашино откровение и моё внезапное осознание своих чувств. Наша ночь, от которой внизу живота теплеет, и утро, разбившее сердце на тысячу осколков.
Оказывается, я не просто дура, а самая настоящая мазохистка.
—Голодная?
—Пожалуй я бы не отказалась побыть одна. Оставишь меня?
—Конечно — Тяжёлыми шагами он приближается ко мне и останавливается на секунду. Смотрит очень пристально и пронзительно, словно в душу пытается заглянуть, а потом молча выходит закрыв за собой дверь.
Привалившись спиной к стене часто дышу, чувствуя, как в глазах начинает печь, а в носу щипать.
Последующие дни проносятся в нескончаемой суете. Поход в больницу, становление на учёт, миллион анализов и попытки держаться подальше от Бушманова. Да, я его избегаю. И не просто пытаюсь сократить наше общение к минимуму, а вообще стараюсь с ним не видеться. Даже когда он приходит вечером домой, не выхожу из спальни, притворившись, что сплю.
Мне сложно. До безумия тяжело осознавать наше совместное проживание и моё нахождение в этом доме.
Его запах повсюду, и кажется я пропиталась им насквозь.
Как. Как можно спокойно здесь жить, когда он давит своим присутствием.
Это невыносимо! Хочу уснуть, а проснувшись, чтобы всё оказалось чудовищным, кошмарным сном.
* * *
Открыв глаза субботним утром, я первым делом бегу в туалет на свой ежедневный ритуал по обниманию с белым другом. Ужасно и мерзко. А ещё мучительно, потому что теперь моя работа в ресторане под большим вопросом. Из-за обилия запахов я боюсь в какой-нибудь момент наблевать в тарелку гостю. Дашка тоже это понимает и позволяет мне работать по мере возможности, при этом оставив зарплату неизменной.
Чернова лучшая. Она мой ангел хранитель, и больше, чем подруга. Она — моя родная душа и сестра не по крови. И хоть во мне таится некая обида, я всё равно её люблю.
Пока Бушманов ещё нежится в своей постели, решаю по-тихому сбежать. В спешке завязываю волосы в высокий хвост, натягиваю джинсовый сарафан и обуваю белые кеды. Из косметики на мне только прозрачная губная помада, поэтому ко всему прочему беру чёрные солнцезащитные очки. Вдохнув свежего воздуха бреду в сторону парка. Сейчас только семь утра, что позволяет мне наслаждаться одиночеством, если не считая немногочисленных прохожих. Забежав по пути в круглосуточную пекарню, покупаю вчерашний крендель с корицей, бутылку воды без газа и присаживаюсь на первую попавшуюся лавочку. Завтрак скудный, но я не расстраиваюсь. Лишний раз мне в принципе страшно подходить к еде, чтобы не вызвать тошноту. Отпировав, продолжаю путь. Около часа гуляю в парке, затем забредаю в неизвестный мне район и ещё минут двадцать плутаю по окрестностям. Всё чаще начинаю задумываться о покупке нормального телефона. Был бы интернет, открыла бы карту и спокойно с ориентировалась на местности. Но гаджет — удовольствие не из дешёвых. Что попало не купишь, а на хороший у меня нет денег. В кредит или в рассрочку впутываться тоже не хочется. Это же минимум на год, а кто знает, что меня ждёт за весь этот период времени. Вдруг токсикоз никуда не исчезнет. Я слышала, у многих весь период беременности бывает такая задница.
Нет. Рисковать мне никак нельзя. Подумаешь какой-то телефон. Да, пфф, раньше вообще не было всей этой навороченной техники и люди же как-то жили. Книжки читали, общались в живую, а не в мессенджерах. Не великая нужда. Обойдусь. На крайний случай Дашкиным воспользуюсь, если приспичит вычитать нужную информацию.
Лучше бы мне подумать, как жить дальше. Брать деньги у Бушманова для меня как красная тряпка для быка. Ребёнок ещё куда не шло. Он общий и это нормально. Но как мне быть с собой. Джинсы уже давят на ещё казалось бы плоский живот. А ещё мне навыписывали кучу таблеток и пару платных анализов. И я хотела съездить к бабушке. В последние дни она жалуется на высокое давление. У пожилых людей это в порядке вещей, но не помешало бы показаться врачу. Я волнуюсь и скучаю.
Из потока моих мыслей меня вырывает звук мобильной трели. Вынимаю телефон из кармана сарафана и прикрывшись ладонью всматриваюсь в экран.
Бушманов.
Чего ему надо?
Вдыхаю воздуха и подношу телефон к уху.
—Да.
—Ты где?
—Эм, я гуляю.
—Где? — тяжелый вздох на другом конце провода.
—На улице. — Усмехаюсь, заворачивая в сторону блёклых пятиэтажек.
—Адрес. — Тоном не терпящим возражения требует Бушманов, отчего на теле вырастают невидимые колючки. Я не хочу объявлять ему своё местоположение, потому что это не его дело. Мы живём вместе, но не более.
—Паш, я сейчас немного занята, давай потом созвонимся.
Сбрасываю звонок и не успеваю спрятать мобильный, как он вновь оживает. Снова нажимаю отклонить и ставлю на беззвучный режим. Я не его собственность. Пусть окститься.
Ближе к обеду всё же возвращаюсь «домой». Во-первых, я устала и проголодалась, а во-вторых, солнце нещадно опалило кожу, отчего кружится голова. В квартиру захожу тихо, почти не издавая ни звука. Знаю, что у Паши сегодня выходной и мечтаю уйти до того, пока он не обнаружит моё присутствие в его доме.
Но стоит только переступить через порог, в прихожую влетает рассерженный Бушманов.
***
— Ты почему трубки не брала? — Сходу наехал на меня Пашка втиснувшись ко мне вплотную. Подпер рукой стену нависнув над головой. Его горячее прерывистое дыхание жгло кожу, а глаза метали молнии. Я на миг даже растерялась такого напора, но быстро взяла себя в руки. Прищурилась.
—А ты мне кто, мамочка, чтобы контролировать? Я же сказала, что занята, или для особо тугих повторять нужно?
—А тебе так сложно было назвать адрес?
—Сложно!
—Упрямица! — Рычит и наши носы задевают друг друга. Моё сердце проворачивает кульбит заходясь в неадекватном голопе, а воздуха в лёгких ощущается всё меньше. Он слишком близко. Переступил личные границы и в край обнаглел качая права, на которые не имеет никакого права.
—Паш — сиплю, облизывая пересохшие губы. От Бушманова этот жест не остался незамеченным и я увидела как он сглотнул, на несколько секунд посмотрев на мои губы. Ноги задрожали, тело покрылось мурашками. Вдавливаюсь в стену, потому что едва удерживаю равновесие.
—Ты — его голос тоже охрип, но с теми же стальными нотками. Я бы могла получить оргазм только от звука его голоса.
Боже, куда меня несёт.
—Пожалуйста, отойди. Мне нечем дышать
Паша на удивление сразу же выполняет мою просьбу. Отходит на несколько шагов назад упорно ожидая пока я сниму кроссовки.
—А теперь, пошли поговорим. — Бурчит направляясь на кухню. Его широка спина обтянутая белой футболкой смотрится невероятно сексуально. Во рту образовалась слюна, а между ног заныло. Это, что, у меня гормоны так взбушевались, раз я готова запрыгнуть на него и изнасиловать без права на амнистию. Господи, а нам ещё жить и жить. Я теперь беременная и просто потрахаться с первым встречным для меня слишком отвратительно. Вот с Пашей, другое дело. Может предложить ему секс по дружбе?
Ну что я несу, какая дружба!
Ну или просто секс без обязательств. А что, один раз нам ничего не помешало, даже бебика заделали, а сейчас вообще можно не парится. Любовь любовью, а жизненно необходимые потребности ещё никто не отменял.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ты мое безумие