—Во сколько будем выезжать?
—Пока не знаю — Пожимает плечами, спрятав ладони в карманы шорт. Он не желает продолжать беседу и это выводит. Вот мне бы очень хотелось поговорить, обсудить нашу ночь, например. Но я уверенна, мысли Бушманова скачут где-то на перепутье своей подружки. Послать бы его, да разве это что-то изменит. Лишь себя дурой выставлю и Пашу повеселю. Здесь хоть заорись, поможет только самоликвидация. Или потеря памяти, как вариант.
Не знаю, как долго нам ещё пришлось бы находится в тяжелой атмосфере, если бы не Валентина Григорьевна. Женщина постучала в дверь и пригласила на завтрак, но перед этим странно покосилась с Паши на меня и обратно. Наверное, подумала, что мы повздорили, потому что на обоих лица не было. У меня от безответных чувств к её сыну, а у Бушманова, вероятней всего из-за Лены и немного на фоне похмелья. Спускались вместе, но держались отстранённо. Паша ускорился и первый сел за накрытый стол. Я немного помедлила и тоже пристроилась рядом. Напротив меня находилась Лена, не особо радостная такому исходу. Поджав губы белокурая красотка метнула молнию, которую я встретила с довольной, я бы даже сказала победной улыбкой. Наш с Пашей секс был очень уж бурным и вряд ли Лена страдает отсутствием слуха. Думаю, с этим у неё всё отлично, вот и бесится, бедняга. На самом деле мне ни капельки её не жаль, наоборот, так и подмывало бросить масла в огонь, да присутствие более взрослой категории останавливало от такого отличного плана.
Что может быть лучше, чем поиграть на нервах соперницы. Чистый кайф.
Настроение было чудесным и позавтракала я плотно. Даже шутками перекинулась с Олегом Борисовичем, который на удивление сегодня был счастливее обычного. На Бушманова практически не смотрела, пару раз успев поймать их переглядки с Леной. Тошнота конечно подступала к горлу и в груди больно царапала реальность положения, но виду я не подала, сделав вид, что увлечённо слушаю разговоры за столом.
После завтрака, началась суета, сборы домой.
Так как мои вещи были сложены заранее, я решила прогуляться по двору и забрела к садовой качели салатовой расцветки. Сев на мягкое сидение оттолкнулась ногами, порхнув по воздуху. Откинула назад голову и прикрыв веки слушала лёгкий скрип и своё сердце. Оно болело, стучало, отдаваясь набатом в ушах, а я всё больше ощущала насколько отчаянно моё положение. Жилья нет, на зарплату официанта особо не проживёшь, ещё и проблемы прошлого никак не отпускали. Одни чёрные полосы…Может на меня порчу кто навёл? Бред конечно, но, когда в жизни настоящая задница и не в такое поверишь, лишь бы хоть как-то оправдать этот отстой.
В машине ехали молча, и спасибо всем богам, что в этот раз обошлось без присутствия Григория Максимовича. Второй раз моя тонкая натура этого бы не пережила, хватало и того, что Пашка своим напряжением давил. Мы даже музыку не слушали, отчего я совсем захандрила, считая секунды до окончания поездки. Домой поднималась одна. Бушманов что-то ляпнул про неотложные дела и сразу же дал по газам, но я догадывалась, что ему просто не хочется находится со мной в одном помещении. И знаете, это даже лучше, не видеть Пашу. Завтра у меня работа, а после я основательно решила не возвращаться. Даже вещи принялась собирать, как только переступила порог квартиры. Куда пойду понятия не имела. Я словно на краю прорости находилась, видя перед собой сплошную бездну.
Паша вернулся глубокой ночью. Я слышала, как хлопнула входная дверь и раздались тяжелые шаги по паркету. Дыхание перехватило от осознания, что мне нестерпимо хотелось выйти, увидеть его и прижаться к мужской груди. Но я лежала, взвывала душой пытаясь переждать, когда же отпустит. Ничего не вышло. Меня швыряло, кромсало, душило отчаянное желание и на глазах навернулись слёзы.
Уснуть получается за два часа до звонка будильника
***
—Что-что вы сделали? — Ошарашенная Чернова едва не давится малиновым чаем, когда я вываливаю на неё ушат информации о поездке. Эта засранка уцепилась как раз за ту часть, которую я всеми путями мечтала обойти, но куда там. Горящие глаза подруги и едва приоткрытый рот дают понять, что фиг мне. Клешнями выдернет, если не расскажу добровольно.
Перед работой мы как и обычно зашли в фуд-корт купив по пирожку с напитком и расположились на ближайшей лавочке. Погода была довольно свежей после пролитых дождей и пахло скошенной травой.
Сделав глоток капучино, я вздохнула, пытаясь подобрать правильные слова, но в голове как назло была неразбериха. Если и сегодня не удасться нормально выспаться, обморок мне обеспечен. Все утро замазывала синяки под глазами, которые уже сроднились.
—То и сделали — пожала плечами, заставив Дашку расплыться в довольной улыбке. — Ничего хорошего в этом нет — омрачилась я вонзая зубы в остывшую выпечку.
—Жалеешь что ли?
—Если бы — хмыкнула — Это всё Бушманов. У него в мозгах кроме своей дорогой Леночки и нет никого. Со мной, это так, по случайке вышло.
В голове тут же вспыхнула фраза брошенная Пашкой на озере «без чувств не трахаюсь».
Нет, я не думаю, что парень хранил целибат все эти годы из-за чувств к своей подружке. Вчерашняя ночь этому подтверждение. Но и не спал со всеми подряд. По крайней мере производит такое впечатление.
Вчера он был не в адеквате — злой, потерянный и с дырой в сердце, а я просто оказалась разменной монетой в водовороте больных чувств. Знал бы он, какого мне, ощущать себя тряпкой о которую вытерли ноги. И да, мне было хорошо, я тоже хотела, но сам факт истинных мотивов парня портит всё трепещущее в моей душе.
—Интересно — усмехнулась подруга, закинув ногу на ногу. — Как так случайно? Шёл-шёл и твою, кхм — Дашка кашлянула — нашёл?
Пришлось поведать Черновой про наш разговор, про его уход с Леной, исповедование в любви и для полной картинки слегка открыть завесу тайны о случившейся ночи. Дашка слушала внимая в каждое слово, а после выдала вердикт.
—Вот ты влипла — со вздохом изрекла подруга и я кивнула, не ощутив привычного вкуса теста. Вообще ничего не чувствовала, словно рецепторы накрылись, а на смену пришла так знакомая мне горечь. — И что теперь делать собираешься?
—Если ты о Бушманове, то ничего.
—Как это ничего? — Ахнула поддев моё плечо локтем. — Даже не попытаешься ему понравится?
Я бы и хотела, честно говоря, но был ли в этом смысл…Ответ очевиден. Смысла нет. И вряд ли когда-то появится, или мне будет уже не нужно.
—Я не стану унижаться, Дашк. Он… он просто так на неё смотрел. Это точно любовь, такое не спутаешь.
—Ой, — отмахнулась Чернова, выпивая остатки чая — Я тоже когда-то думала, что без ума от Туманова, а в итоге что, мои чувства оказались такими же фальшивыми, как и Егор. Вдруг и у Паши это всего лишь иллюзия. Они же с пелёнок вместе. Привычка знаешь ли, та ещё подлюка.
До мурашек хотелось в это верить, вот только не выходило никак. Увы. Я помню его взгляд, помню и сука завидую, что не мне принадлежит, не на меня он так смотрит, а на овцу свою белобрысую. Да, пусть это ревность, обида или отчаяние. Я сильная, смогу пережить, даже если сейчас моё сердце превращается в крошево и кажется, что больно будет всегда.
Нет. Боль имеет свойство притупливаться, тем более когда и чувства не успели до конца возродится. Они лежат на поверхности, нужно просто умело стереть их, как пыль с подоконника.
—Может быть — отвечаю уклончиво. Мусолить Бушманова и наши отношения, которым никогда не быть, я не горела желанием, так что быстро подкинула дровишек, сменяя ракурс темы. — Даш, а у тебя случайно больше нет знакомых, желающих сдавать жилплощадь по адекватной цене, ну или комнату?
—Съезжать решила? — Понимающе качает головой.
Поднявшись, мы выкидываем пустые стаканчики в мусорное ведро и шагаем по узкой тропинке в сторону ресторана, пряча взгляд от солнечных лучей.
—Честно говоря, я уже съехала. Просто вещи ещё не перевезла, потому что некуда.
Дашка присвистывает. —Вот это ты монстро-крейзи — Хихикает Чернова. — А Бушманов-то в курсе? Или ты Золушкой решила заделаться?
—Я думаю, он только рад будет. Да и не вижу смысл всех этих разъяснений. Вывезу вещи и всё. Будет дома — скажу, нет, так записку оставлю.
—Видимо сильно тебя парнишка зацепил, что ты от него сбегаешь, в буквальном смысле.
Не от него… от себя бегу, от чувств своих и разбитого сердца.
—Знаешь, Поль, я понимаю тебя, вот как никто другой понимаю и принимаю твою позицию. Но… — Подруга вздохнула — Вдруг Паша и есть твоё истинное счастье, просто сам ещё этого не понял. Между вами итак пропасть как до луны пешком, а своим бегством ты только всё испортишь.
—Нечего портить, Даш — мой голос не дрогнул, хотя душа рвалась на части и ком в горле мешал спокойно дышать — Всё прозрачно. Он любит Лену, а на меня ему плевать. Бегать хвостом не в моих принципах, ты это знаешь.
—Я просто не могу смотреть на то, как ты страдаешь.
—Да не страдаю я! — Ответ получился резким, но Дашка поняла, что трогать меня не стоит. Напоследок правда вздохнула несколько раз, обречённо так, словно это не у меня, а у неё личная драма и сразу же принялась рассказывать как они с семьей ездили отдыхать на рыбалку. Как Нютка первый раз поймала карася и научилась кататься на велосипеде. Получилось переключится, а стоило переступить за порог ресторана, я мгновенно влилась в рабочую атмосферу. За три дня ничего не изменилось, кроме моего внутреннего состояния. Было плевать на Анжелу, которая периодически пыталась задеть, показать, что она главная, и на посетителей. Я просто не замечала ничего вокруг, выполняя свою работу. К концу смены все мои терзания сменились другой, не менее важной проблемой. Вопрос с сегодняшней ночлежкой оставался нерешённым. Даша конечно предлагала пойти к ней, но я принципиально отказалась, как и отказывалась возвращаться в квартиру к Бушманову. Это был не просто принцип, а моё нежелание забивать гвозди в измученное сердце. Видеть Пашу, значит вновь тосковать по нему. Думать о нем, хотеть его… Я просто трусливо сбегала, вот и весь мой долбанный принцип.
Переодевалась долго, пытаясь оттянуть момент и хорошенько пораскидать мозгами куда можно приткнуться. Денег было слишком мало, чтобы позволить себе гостиницу, даже среднего комфорта. Оставался хостел, либо вокзал. Второе по логичным причинам я отмела сразу же. Во-первых, спать на стульях не комфортно. А во-вторых, вот такие выпады могут произвести интерес у страж порядка. Проблемы с полицией мне были не нужны, так что оставался хостел. Место так себе, но одну-то ночь можно и потерпеть. Правда?
Приложившись затылком о железный шкафчик устремила взгляд в сторону, где перед зеркалом крутилась Вера. Девушка буквально порхала словно бабочка, расчесывая белокурые волосы и кажется что-то напевала себе под нос. У неё явно намечалось интересное продолжение вечера.
—Свидание? — Задала я вопрос и Вера взглянула на меня сквозь отражение. Улыбнулась краешком губ, а в васильковых глазах отразился лихорадочный блеск. Да она вся светилась, словно ёлка в новогоднюю ночь. Милашка.
—Даа — Вздохнула, приложив ладони к розовым щекам. — Я так волнуюсь, ты не представляешь. Весь день как на иголках. Фух. Уже даже собиралась отказаться, но в последний момент передумала. Когда мне ещё выпадет такая возможность. Не каждый день ведь приглашают, да ты и сама понимаешь, какая я. — Девушка окинула себя беглым взглядом продолжая выделывать пируэты с расчёской.
—Какая ты? — не совсем сообразила в чем суть.
—Поль, ну какая-какая, толстая конечно же.
Она сказала это без тени раздражения, как само собой разумеющееся, а я от такого откровения оторопела слегка. Да, Вера не была моделькой, но и толстой её назвать можно только на грани абсурда. Есть конечно лишние килограммы, которые только добавляли девушке некую изюминку и индивидуальность в разрез от шаблонов… Возможно мои каноны красоты отличаются от большинства, но я не считаю что все красотки, обязательно худышки. Есть много замечательных девушек пышных комплекций. Они прекрасны, умны и самое главное счастливы именно в своём теле.
Вот я. Ну симпатичная, ну довольно стройная и глупой меня не назовёшь. А счастье-то где? Нет его. Потому что это не показатель.
—Вер, мне кажется ты слишком критично к себе относишься. — Я поднялась с места и подошла к девушке. Взглянула в зеркало. — Ты посмотри на себя — мои пальцы коснулись шелковистых волос — Они прелестны.
Вера улыбнулась, но во взгляде мелькало напряжение или что то другое.
Читать людей не мой конёк.
—А глаза. Ты глянь какие они. Голубые, большие. Да в них же утонуть можно. Они завораживают.
—Ты преувеличиваешь — уже не так бодро отвечает Вера, а я тем временем продолжаю.
—Как на тебя парни будут смотреть с восхищением и на свидания зазывать, если ты сама- то себя не ценишь и не любишь. В каком месте ты толстая?
—Скажешь нет? — Девушка фыркает хлопая по бедру в темно синих джинсах. — А это тогда что? Мои прелести, которые я должна любить?
—Это часть тебя. И да, ты должна либо принимать себя такой какая есть и перестать зарастать комплексами, либо меняться, чтобы ты оставалась довольна. Знаешь, я тоже могу сидеть и говорить, что я такая-сякая и жизнь у меня дерьмо, но при этом продолжать сидеть сложа ручки. И у меня между прочем проблемы куда посерьёзнее. Мне блин жить негде, а денег в кармане на сраный хостел и пару пачек доширака. Но я не ною, а пытаюсь что-то делать.
Кажется я перегнула, потому что девичьи глаза наполнились влагой, а пухлые губы сжались в тонкую линию слегка подрагивая. Да, возможно я повела себя крайне грубо и может где-то нетактично, но лучше пусть правду слушает, чем продолжает вгонять себя в комплексы, которых, я уверена у неё цистерна.
—Извини, Вер — я коснулась пальцами её плеча, ободряюще сжимая — Не хотела испортить тебе настроение.
—Нет-нет — девушка стёрла выступившие слёзы помахав ладонью перед лицом — Ты права. Я и правда слишком загоняюсь по поводу своей внешности. Но это далеко из детства. Я всегда такой была: неуклюжей, маленькой толстушкой. В школе шутили, обзывали. Какие уж там парни и дела амурные, а сейчас… сейчас я просто пытаюсь жить. Устала быть одной. Хочется тепла, уюта, а внутри пустота..
—А похудеть не пробовала?
Вера вздыхает. На лице грусть-тоска.
—Пробовала, но что-то пока никак. Сама же видишь.
—Вижу я затюканную девчонку. Довольно милую и симпатичную, которая сама себя вгоняет в западню. Ладно, ты прости ещё раз, что влезла, но мне бежать нужно.
Взяв вещи, я направилась к двери.
—Поль.
Я обернулась.
—Спасибо — Вера улыбнулась, заправляя светлую прядь за ухо и мои губы растянулись в ответном жесте.
Казалось, словно я сделала что-то важное и от этого в груди разливалось тепло.
—Да не за что. Буду рада, если наш разговор тебе пойдёт на пользу.
Я уже собиралась покинуть раздевалку, как вновь услышала звонкий голос.
—Ты сказала тебе жить негде, а хочешь, пошли ко мне?
***
—Я пришла! — кричу, вваливаясь в душную квартиру. Ставлю увесистые пакеты на пол и рукой стираю выступивший со лба пот. Конец июня — лето в самом разгаре. На улице в такое пекло невозможно и пяти минут продержаться, всё время хочется отыскать прохладный закуточек где-нибудь в кронах деревьев.
—С ума сошла? — в прихожую вбегает Верка поражённая количеством пакетов. На ней белое домашнее платье прикрытое фартуком и белая косынка. В руке скалка, а лицо и ладони испачканы мукой. Всё ясно, пока я опустошала магазинные полки, моя соседка рукодельница решила пошаманить на кухне.
Мы живём вместе уже месяц, ровно с того дня, как Вера предложила пойти к ней. А там где одна ночь, там и неделя пролетела, ну и собственно я осталась на постоянку.
Тем более— это Веркина квартира, доставшаяся ей от бабушки. Небольшая двухкомнатная панелька в обычной многоэтажке спального района. Все, что от меня требуется— соблюдать правила в доме, по-типу: уборки, мусора и посторонних. Ну и платить конечно же, но только за коммуналку. Изначально я думала буду комнату снимать, но Вера наотрез отказалась брать с меня деньги.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Ты мое безумие