Где поставить запятую каждый онколог решает сам: лечить нельзя остановиться?
Что делать с очень пожилым пациентом? Схватить и лечить неистово до истребления рака или пациента?
Нам, онкологам, с ординаторских младых ногтей внушали: «видишь рак - бегом лечи его». Постепенно резвость врача, его оголтелое желание избавить пациента от рака натыкались на ошибки в понимании канцерогенеза, биологии опухолевых процессов, в неожиданных потерях и удивительных “ответах на лечение”, там, где уже его и не ждешь… Потом ломаешь себя о разговоры с пациентом и родственниками, когда уже совсем нечего предложить или прогноз уж очень пессимистичный, не умеешь подобрать слова, не видишь опоры для себя и тем более не можешь дать её пациенту. Учишься искать надежду там, где её уже нет. И после таких разговоров идешь жить свою жизнь, учишься жить её счастливо, несмотря на тяжкие онкологические будни. И вот если научишься ловить себя до выгорания, на самых ранних признаках опустошения, то работать можно в удовольствие, когда испытываешь радость от удач, от приятных встреч и маленьких рабочих радостей, и очень огорчаешься, когда подстерегают неудачи или неприятные разговоры.
И вот желание лечить, бросаться сразу в бой, наваливаться на рак всеми фибрами своей отважной онкологической души, у выгоревших врачей разбивается довольно скоро. А у онколога мудрого, когда в слове «мудрость» к опыту добавлена доброта (эмпатия), а интерес к профессии не угас, но сделался шире и выше, так что теперь - это не узкий взгляд прожектора, а свет ровный и большой, словно город весь в огнях, а ты паришь над ним. Видишь где, удачлив был, а где темные пятна и неудачи, понимаешь почему так отреагировал больной, а другой - эдак.
И вдруг начинаешь понимать, сколь бестолково мы порой лечим, что есть те, кого можно и нужно не лечить, а оставить в покое. Или лечить соразмерно общему состоянию, а не напалмом выжигать жизнь в человеке, желая убить маленькие опухоли по организму.
Когда перед онкологом сидит крайне пожилой человек, и сил у него ровно на то, чтобы добраться до дома, полить огород и лечь спать, а не капельницы с медицинскими ядами, токсичность, побочку и кучу огорчений, стоит очень хорошо взвесить: а каков букет сопутствующей патологии у пациента, а выдержит ли он наши агрессивные поползновения его вылечить, а стоит ли портить качество жизни пациенту, готов ли он к последствиям и сможете ли Вы ему помогать на пути к выздоровлению?
С другой стороны, не всегда пациент понимает, что жизнь без токсичного лечения будет дольше, чем с ним, и в разы приятнее. Ибо не всегда есть шанс вылечить даже тех, у кого якобы ранние формы.
Когда я думаю о том, что это несправедливо и что на лечение имеют право все, даже совсем пожилые люди, я понимаю, что во мне говорит юный онколог-максималист, которого учили всем прийти на помощь, сражаться во что бы то ни стало.
И сейчас я уже в довольно зрелом онкологическом статусе понимаю, как это эгоистично, лечить во имя лечения, не беря во внимание, что твое трудное лечение не все могут вынести. И если после твоей терапии человек к тебе не вернулся - это не всегда про вылечился, но иногда и ушел от осложнений и побочных реакций, в частности, отсроченных, на сердечно-сосудистую систему.
Где же эта «золотая середина»? Она в мудрости врача: в опыте помноженном на доброту. И постоянно обновляющихся знаний, бесконечной работе с собой, прокачивании своих hard и soft-skills… Ах, как же это не просто: отказывать человеку в очередной попытке, выбирать заведомо более щадящий режим, отменять терапию, которая помогает, но травмирует сердце или имеет другие токсические реакции на организм. И часто на помощь врачу приходит прекрасный мудрый пациент.
Пожилой пациент, он как теплый плед, укутывает тебя в непогоду, понимающим взглядом и чувством самосохранения, останавливает рвущегося к агрессивной химии онколога. Но здесь надо очень хорошо понимать, что пожилые пациенты - очень разные. Кто-то слаб и немощен, как старая развалившаяся избушка, ветхая и тщедушная.
А иной старик - силен, тренирован, крепок, как дуб на горе, которому вот уже десятки лет не страшны ни ветра, ни бури. Здесь только цифрой оперировать нельзя. Метрика - метрикой, но на человека надо посмотреть, поговорить, поспрашивать… И не решать в одиночку. А только лишь коллегиально.
Я знаю, что пишу про идеальный мир. Писала и буду писать. Мы должны знать, куда стремиться, не ошаблониваться, а видеть за диагнозом и кейсом человека, со всеми его особенностями и ньюансами.
Вглядитесь в своих пациентов, коллеги. Вам подскажут чутьё, знания и опыт, кого и как лечить, ведь даже опираясь на клинические рекомендации и алгоритмы рубрикатора, можно не растерять здравого смысла и человеколюбия и подойти к решению индивидуально.
Искренне Ваша, Доктор Лена.