1. Уильям Оккам[1]
У. Оккам (1280-1349 гг.) - яркий представитель поздней схоластики. Его имя ассоциируется в первую очередь со знаменитой «бритвой Оккама». Так принято называть принцип, выдвинутый мыслителем: «Не следует умножать сущности сверх необходимого». Это принцип экономии разума. Согласно ему, следует избегать усложненных теоретических построений, предполагающих введение большого числа исходных допущений. Если нечто может быть объяснено наиболее простым способом, то именно этот способ следует считать правильным, отбросив все, что усложняет объяснение.
Оккам острее других понимал всю непрочность хрупкой гармонии разума и веры. Ему был очевиден вспомогательный характер философии по отношению к теологии. Уровень рационального, основанного на логической очевидности, и уровень просветленности веры, ориентированной на мораль, ассиметричны. Речь идет уже не просто об отличиях, но о пропасти. Истины веры не самоочевидны, как аксиомы в доказательствах, их нельзя показать как следствия, как вероятные умозаключения в свете естественного разума. Истины Откровения принципиально избегают царства рационального. Философия не служанка теологии, а теология - не наука, но комплекс положений, связанных между собой не рациональной последовательностью, а цементирующей силой веры.
Резкое разведение всемогущего Бога и мира множественного ведет Оккама к трактовке мира как состоящего из индивидуальных элементов, при этом вопрос об упорядочении их в терминах природы или сущности даже не стоит. Оккам отвергает внутреннее отличие материи от формы в отдельном, дабы не компрометировать единство и само существование индивидуального.
«В свете логических требований любую интуицию Бога Оккам видит, как минимум, неопределенной. По поводу возможного интуитивного познания Бога он пишет: «Ничто не может быть познанным само по себе естественным путем, если не дано уже интуитивно; однако интуитивное постижение Бога не лежит на пути естественного познания»[2].
Метафизика бытия, по Оккаму, приказала долго жить, ибо она не удержала равновесия между причинами действующими и причинами сохраняющими. Трудно, скорее невозможно, доказать абсурдность бесконечного процесса, имея серию действующих причин, которые отвечают лишь за продуцирование вещей. Так к выводу о вечности мира пришли логическим путем Аристотель и Аверроэс, не поймавшие первой причины «за хвост».
Также, У. Оккам полагал, что две из четырех аристотелевских причин - причина действующая и причина целевая (финальная) - в большинстве случаев излишни и ничего не добавляют к пониманию явлений. Согласно В. Оккаму, движение предметов необязательно нуждается в объяснении при помощи аристотелевской любви к Богу, который притягивает к себе мир силой любви, хотя возможно, что так оно и есть. Гораздо более важно определить конкретную причину, действующую на данное тело. В. Оккам призывает к отказу от метафизических претензий. Он говорит о доверии факту и только факту. С его точки зрения, вместо того чтобы спрашивать: что это такое? - следует выяснить сначала, как оно бытует. Иначе говоря, субстанциальному пониманию природы вещей следует предпочесть функциональное.
Легко заметить, что оккамовский подход составляет эпилог средневековой схоластической учености и одновременно является введением к новоевропейской науке. Он открывает новые перспективы изучения природы на путях рациональных и экспериментальных. У. Оккаму же принадлежит приоритет теоретической защиты всего индивидуального перед лицом общего. Он одним из первых заговорил о правах и достоинстве личности перед лицом властных институтов. Это роднит его с культурой Возрождения.
2. Николай Кузанский
Николай Кузанский (1404 - 1464 гг.) был видным деятелем римско-католической церкви. Его учение не выходило за пределы религиозного мышления, но его понимание мира и человека было устремлено в будущее.
Николай Кузанский был сыном крестьянина, весьма настойчивым и честолюбивым человеком, обучался в Германии, Италии, где познакомился с идеями гуманизма, защитил диссертацию по теологии, стал епископом и только потом начал интересоваться спецификой познания. Его основные работы: «Об ученом незнании», «О предпосылках», «Об охоте за мудростью» и др.
Николай Кузанский создал оригинальный метод познания, который называет «ученым незнанием». В основном, когда устанавливается истина относительно различных вещей, - неопределенное сравнивается с определенным, неизвестное с известным, поэтому, когда исследование ведется в рамках вещей конечных, познавательное суждение вынести нетрудно, либо очень трудно, если речь идет о сложных вещах. Но в любом случае оно возможно. Истина может быть в точности измерена самой же истиной. Наш разум не является истинным и, следовательно, не может постичь истину точно. Но мы можем приблизиться к истине (самой по себе недостижимой), сосредоточиваясь на мысли, что в бесконечности имеет место совпадение противоположностей.
Всякое существо включает в себя универсум и Бога. Человек - микрокосмос на двух уровнях: общеонтологическом (так же, как микрокосмосом является любая вещь) и на специально онтологическом уровне, поскольку он обладает разумом и сознанием. Основой познания должна быть противоположность обыденного, конечного знания, чему-то абсолютному, безусловному. А безусловное знание мы можем достичь лишь символически. Абсолютное слияние божественного и человеческого произошло только в Христе. Человек - тоже Бог. Такое понимание человека и мира приводит к пантеизму, согласно которому Бог отдельно от природы не существует и разлит в ней. Познание развернутого мира, в котором разлит Бог, есть дело разума, а не веры. Вера постигает Бога в свернутой форме.
Наиболее отчетливо прогрессивное содержание философии Кузанца проявилось в космологии, которая органически вплетена в его онтологию. Здесь, хотя многое и окутано мистическим туманом, намечаются идеи Нового времени: тождественность законов небесного и земного мира, отсутствие центра Вселенной, бесконечность Вселенной.
«Поскольку Кузанец подверг сомнению идею неподвижного центра Вселенной, Земля неизбежно должна была лишиться своего центрального положения, предписанного ей христианством. В трактате «Об ученом незнании» Кузанец без всяких оговорок приписывает Земле свойство движения: «...наша Земля в действительности движется, хотя мы этого не замечаем»[3]. В качестве одного из аргументов в пользу движения Земли Кузанец привлекает выдвинутую им идею относительности движения, разработанную позднее Галилеем. Галилей использовал ее для защиты гелиоцентрической системы; примерно ту же роль играет идея относительности движения и у Кузанца, с той лишь разницей, что он отрицает неподвижность и центральное положение Солнца. Движение во Вселенной, согласно Николаю, универсально, вся она буквально пронизана переходами из одного состояния в другое. В отличие от ортодоксально-теологической точки зрения на движение в мире как на признак земного несовершенства, его тленности, преходящести, бренности и т. д.
[1] Труды: «Сумма всей логики», «Трактат о таинствах», «Труд 90 дней», «О могуществе императоров и епископов» и др.
[2] Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Том 2. Средневековье. - СПб.: Петрополис. - 1997 - с. 184
[3] Николай Кузанский. Сочинения в 2-х томах. Т. 1: Перевод/ общ. ред. и вступит. статья З.А. Тажуризиной.- М.: Мысль. - 1979 - с. 32