Все весело переглянулись и устроились вдоль стен, решив посмотреть спектакль, а то, что он состоится, они не сомневались.
Рина смотрела спокойно, и Виталий гаденько усмехнулся. Он не понимал, что сегодня наступил день последней ступени очищения памяти Рины. Слишком много неприятного она пережила не только связанное с именем Виталий, но и с такого рода ухмылками.
– Запомните, якобы соотечественник! Больше повторять не буду! Если я еще раз увижу тебя, таракана, рядом с нами, то сделаю, что положено.
– Это почему же? Я буду ходить, где пожелаю, – Виталий всё ещё не понял всю степень опасности, которая ему грозила.
– Терпение, ученица! – попытался её притормозить Мок.
Хаук тихо проговорил:
– Рина, он записывает!
Рина почти секунду молчала, отпуская на волю невысказанные остатки обид. Она сжимала и разжимала кулаки, чтобы стать сама собой. Виталий, решив, что ему грозит физическая расправа, скривился.
– Только посмей на меня замахнуться, и я тебя посажу. Поверь, у меня хватит на это сил и возможностей.
Рина покачала головой
– У меня нет желания и времени выслушивать разный бред человека без чести и совести. Вам, милейший, видимо, надо успокоиться. Я глубоко сожалею, что о русских туристах будут судить по людям типа Вас! Желаю Вам найти спутников, которые смогут терпеть Ваши измышления и нелепое поведение. Друзья, пошли в номер, нам несут выпечку и чай!
Действительно, пыхтя от усердия служитель, пытавшийся взломать номер тащил многоэтажную корзину. Не глядя на Виталия, он всё занес в номер и стал расставлять на столе. Рефлекторно Анатолий стал все это снимать на телефон, таким это было красивым и аппетитным. Мок достал пузырек и капнул в прозрачный кувшин, вода в нем стала коричневой.
– Держите его, ничего не трогайте! – он быстро выбежал, и вернулся с хозяином. Показал на кувшин. – Вызывайте полицию! Этот служащий пытался нас отравить.
Хозяин из приятного толстячка, превратился в разъяренного орка. Он криво улыбнулся.
– Зачем полицию? Мы сами разберемся.
Он позвонил, и вскоре в номер вошли двое накачанных парней. Видимо, специально хозяин спросил по-английски у отравителя:
– Кто заказал и сколько заплатил?
– Клиент из девятого номера, – тот отвечал, побледнев и даже не думая, сопротивляться и лгать.
– Идем! Мок, ты тоже!
Арсений хотел тоже пойти, но Хаук покачал головой.
– Не надо! Мок разберётся.
Удар в медный гонг всех заставил насторожиться. Второй удар, и многие, кто поселился в гостинице вышли на площадь перед гостиницей. Некоторые, как и участники квеста, стояли у открытых окон. В центре площади стояли Виталий и служитель. По лицу служителя бежала кровь, а на его щеках были вытатуированы необычные загогулины. Хозяин, выглядевший милым толстяком, выпустил белого голубя из рук и сообщил всем:
– Этот человек, нарушил свое слово – честно служить этому дому. Пусть теперь ищет себе работу, где хочет. Этот дом изгоняет его, – бывший служитель потоптался и куда-то пошел, на его место вытолкнули Виталия. Хозяин чуть повысил голос. – Мы всегда давали приют идущим и ищущим, даже если у них не было денег. Ты попытался убить чужими руками. Это моя гостиница, и для тебя в ней нет места.
– Послушайте, он просто меня не так понял! Я сказал, что они стоят на моем пути, а он… – Виталий озирался с выражением растерянности.
Перед Виталием служители положили рюкзак, на него деньги и бутылку с водой. На землю поставили фонарь.
– Это твое. Уходи! Мест нет. Запомни! Для тебя теперь здесь, в моей гостинице, всегда не будет места. Ищи другое пристанище!
Как просто здесь вершилось правосудие, удивились участники квеста. Виталий потоптался, одел рюкзак, зажег фонарь и направился по широкой дороге вверх.
Следующие три дня все участники квеста наслаждались отдыхом, тренировками и массажем. Рину почти не видели. Она приходила к вечеру такая уставшая, что её опасались спрашивать, как она себя чувствует. Остальные наслаждались услугами массажистов. Хаук тоже тренировался. Мок все время его и Рину шпынял, и заставлял есть много мяса.
Потом сверху спустилась группа туристов, которая в восторге стала показывать снимки местного водопада. Он не был похож на привычные им, потому что на протяжении нескольких метров был плоским. Скала, по которым неслись воды водопада, стекающего с горы, представляла собой огромные плоские ступени. Вода с ревом неслась по острым сияющим на солнце ступеням и обрушивалась с обратной стороны горы. У водопада была огороженная площадка, на которой все фотографировались и снимали водопад.
Все немедленно засобирались посмотреть на него.
В этот день Евгений Григорьевич, заметив, как Рина морщится, если поднимает левую руку, и предложил:
– Рина! Не ругайся, но выслушай! Меня всё утро что-то гнетет. Не знаю, что это. Со мной и раньше так бывало. Это состояние можно снять, если я, что-то для кого-то сделают. Я понесу твой рюкзак! Вижу, что ты потянула руку, но боишься сказать Моку. Твое дело, не говорить учителю, но сделай одолжение, не спорь со мной! Это нужно не столько для тебя, сколько для меня.
Рина вдруг всхлипнула и призналась:
– Евгений Григорьевич, спасибо! Я оказалась очень слабой. Возраст тормозит.
– Мок намного старше тебя, значит это не возраст, а твои сомнения тебя тормозят, – возразил он и нахмурился. – Почему не попросишь помощи у Хаука? У него вроде нет таких проблем. Вы же близкие люди!
Рина с изумлением посмотрела на него.
– Евгений Григорьевич, что Вы?! Я не могу… Хаук – роскошный мужик. Я же всё понимаю… Просто он в горячке ляпнул, что… Не надо! Не хочу его в угол загонять. Не могу я изображать слабую женщину перед ним. Мне он очень дорог! Он ведь после того, что сказал мне, теперь всё время молчит. Я благодарна, что хоть не врёт и не выкручивается, типа я не так поняла. Пусть он в моей памяти останется рыцарем.
– А ты после этого хоть раз говорила с ним? Мне кажется, вы оба страдаете от непонимания, – с укором проговорил Евгений Григорьевич.
Рина, молча, отдала ему рюкзак и отошла. Евгений Григорьевич расстроился. Когда люди в таком возрасте вдруг встречают любовь, они становятся очень осторожными в проявлении чувств. И пережитые годы, и неуверенность в себе, превращаются в путы, не дающие им взлететь. Ведь любовь – всегда полёт. Правда, у кого-то очень короткий, у кого-то длинной в жизнь. Люди часто путают любовь и влюбленность, которая похожа на полет, но только похожа, потому что влюбленность – это прыжок в небо. К сожалению, некоторым так нравится это ощущение, что они, так и не расправив крылья, прыгают и раз, и два, и три, так и не взлетев.
Евгений Григорьевич был уверен, что Хаук уже летит, но никак не может понять, реальность это, или им придуманный полет. Он не решился сказать этому воину, что тот переживает, и только наблюдал за развитием отношений этих двух воителей.
Хаук обнаружил, что Рина отдала рюкзак, прямо спросил:
– Мок прав, ты потянула руку?
– Да!
– Почему меня не попросила помочь?
Рина так же прямо ответила:
– Ты не увидел мою боль, хоть и знал, что я ошиблась. Не предложил помочь, хоть и мог. За три дня ты ни разу не подошел ко мне, хоть знал, как это для меня важно. Не бойся, я не камень у тебя на шее! Я справлюсь сама.
Он буквально отскочил от неё, и в растерянности решил поговорить с Моком. Начал он с традиционной фразы в последнее время при разговоре с мастером:
– Мастер, я не понимаю!
– Ты помнишь, что ей сказал? – Мок решил не жалеть его. Сколько можно нянчить этого здоровяка?! – Так вот, Рина поверила, а потом ты стал себя вести так же, как её бывший муж – перестал замечать её. Она теперь рассчитывает только на себя.
Хаук замолчал от оглушившей его правды. Всю дорогу к водопаду, он соображал, почему так себя ведет? Анализировал со своей точки зрения и возможные варианты того, как она могла подумать на его некоторое остранение от неё.
Безжалостно и досконально.
Первое, к чему он пришел, что постоянно хотел её, до тошноты, при этом считая, что так он станет зависимым от неё. Второе – ему казалось, что неловко при всех проявлять их отношения. Да, он сказал ей, что она его жена, так и жены бывают разными! У него за его жизнь этих жен были воз и маленькая тележка. Всегда они ждали от него что-то, но эта женщина прямо в лицо сказала, что разочарована в нем и ничего от него не ждет.
Потом он представил, что она думает, и ему поплохело. Она же сочла его трусом! Он привычно ждал, что она урвет время для встречи с ним, как это делали другие женщины, встреченные на его жизненном пути, а Рина подвела итог и решила, что ему верить нельзя. Это он должен был искать способы побыть с ней наедине, а он…
– Парнокопытный я и только, – прохрипел Хоук.
Арсений, который шел рядом с ним, поднял брови.
– Ты о чем это?
– Да так, задумался.
К вечеру они достигли смотровой площадки и остановились, наслаждаясь видом водопада. Как-то получилось, что к этому времени кроме них там никого не оказалось. Они смотрели на искрящиеся ступени под лучами вечернего солнца, когда Анатолий взвизгнул:
– Хаук!
Как это было сделано, они не поняли, но огромный черный мусорный мешок с чем-то, прилетевший сверху столкнул Рину в водопад. Все на мгновение застыли, потом кинулись к рюкзакам за веревками, и вот тогда они увидели Хаука истинного. Огромный орел взлетел с площадки и полетел на помощь Рине, которая цеплялась за камни, чтобы её не утащила вода.
– Прыгай! – рявкнул Хаук.
Рина вдруг странно вывернулась, и в воздух взлетела огромная золотистая змея. Орел вцепился когтями в тело змеи и в несколько взмахов крыльями вернулся к площадке и опустился вместе со змеей на землю.
Все перевели дыхание, и Рина, став сама собою, пожал руку Хаука-человека.
– Спасибо! За мной долг.
Хаука обнимали, хлопали по плечу, а он чувствовал себя оплёванным. Потом прочухался, потому что Арсений дернул его – Рины и Анатолия на площадке не было.
– Это что, они вычислили шутника? – Хаук повертелся, увидел узкую тропу между скалами и понял, что Рина и Анатолий убежали по ней. Он уже направился было следом, но Евгений Григорьевич остановил его.
– Не стоит! Они справятся. Ты сам это знаешь. Хаук, пора думать! Ты понимаешь, теперь тебе надо будет покорить эту высоту, по имени Рина? Сейчас это будет выглядеть, как требование оплаты за спасение.
Хаук скрипнул зубами и остановился. Он вслушивался, чувствуя что там происходит, он понял что Евгений Григорьевич прав, и теперь ждал когда модно будет подойти, ничего не испортив.
Тот, кто сбросил с помощью мешка Рину в воду, еще не ушёл и пискнул от ужаса, когда Рина вместе с Анатолием появились перед ним. Они остановились, рассматривая человека. Это был все тот же служитель гостиницы.
– Толик, ты иди! – шепнула она, только этот требучет разбери.
У сооружения для метания снарядов лежало несколько мусорных мешков, набитых землей. Анатолий разрезал канаты и пошел по дорожке назад, но не выдержал и обернулся. Служитель держал в руках мясницкий тесак. До него донесся голос Рины:
– Это был второй раз.
Служитель бросился на неё с ножом, раздался сухой треск. Толик вздрогнул, понимая, что она ему что-то сломала. Да, не хотел бы он стать врагом Рины! Служитель, что-то быстро заговорил на местном наречии. Рина уже уходила, и, не оборачиваясь, бросила тому:
– Рука заживет, но третьего раза ты не переживешь. Запомни!
– Кто ты? – спросил её Анатолий, когда они возвращались ко всем. – Я слышал, что ты говорила на местном языке.
– Если бы я знала, но мне понравилось быть змеёй! Кстати, а ты ведь понимал, что я говорила, – засмеялась она. – Если спросят, то скажи, что мы разобрались и всё.
– Да уж! – пробормотал Анатолий. – Не дай Бог, и я при всех заговорю на этом языке. Что происходит?
Их ждали, ничего не спрашивая. Рина просто кивнуоа им. Анатолий усмехнулся, представляя, как они злятся, что они молчат. Он пояснил:
– Все в порядке, а как у вас?
– Мы решили, не задерживаться, раз уж столько прошли, и двинуться к следующей гостинице. К тому же, в ту гостиницу ещё паломники прибыли, – сообщил им Арсений. – Барахлишко мы захватили, что тогда возвращаться?! Надо идти вот по этой тропе, так сократим час времени.
Евгений Григорьевич протянул Рине полотенце, та благодарно навернула его чалмой на голову и быстро двинулась по тропе к следующей гостинице. Хаук был удостоен дружелюбной улыбки. Евгений Геогиевич переглянулся с Моком, тот пожал плечами.
– Какая разница, как они решили проблему, если всё нормально?!
– Она очень не похожа на женщин, – прошептал ему Евгений Григорьевич, просто спецназовец какой-то на задании, ну или после него.
– Именно, вот поэтому-то и не говорит, если не видит необходимости.
Эта гостиница отличалась от предыдущей только размерами и числом этажей. Она была изящно пристроена к горе и казалось парящей над ущельем. Вокруг росли цветущие деревья. Из набежавшей тучки брызнул легкий дождь.
– Чудесный климат! Всё цветет, – сообщил в пространство Федор.
Рина кивнула ему и, опередив всех, взяла двухместный номер. Она вместе с Моком поднялась на второй этаж. Все озадаченно поморгали, но постарались расположиться в номере соседнем с ними.
Никто и не удивился, встретив на ужине Виталия, тот блаженствовал за столом, заставленным тарелочками с самыми различными блюдами. Обнаружив, что с ними нет Рины, а участники квеста угрюмы. Он засиял, но сделал вид, что никого не знает. Они заказали ужин для Мока и Рины и решили позвать их.
Когда вошли к ним в номер, то оторопели – Рина лежала на клеенке, измазанная какой-то зеленой пеной и спала, Мок охранял её.
– С ней все в порядке? – шепотом спросил Анатолий.
Мок прижал палец к губам и прошептал:
– Она в стрессе. Ей надо осознать то, что произошло.
Все пили чай и не разговаривали, а когда за окном промелькнула тень Хаук угрюмо кивнул и выскользнул в коридор, вернулся быстро и поманил всех за собой. В коридоре он приложил палец к губам. Арсений вопросительно уставился на него.
– Квадрокоптер фотографирует окна, – сообщил Хаук.
– Ни разу такого не было! – Арсений озадаченно потер лоб.
– Мок! Скажи, а к этой Пагоде Дождя есть другие дороги? – спросил Хаук.
– Есть вдоль горного хребта. Очень трудная. Хаук, о чем ты думаешь?
– Пошли в номер, поговрим! Пора разобраться с тем, что у нас уже есть. Арсений, ты уже водил группы к скрижалям. Покажи, что это были за маршруты? Мок, помнишь у тебя были какие-то карты, нарисованные тушью.
Рина проснулась.
– Арсений! – все вздрогнули от её голоса. – Да что вы, в самом деле тормозите? У тебя же есть копии предыдущих маршрутов. Так вот, разошли все свои маршруты всем на телефоны. Хаук прав, пора поразмыслить!
Арсений несколько минут пыхтел:
– Я их повесил на облако, потому что из телефона стёр по инструкции.
Теперь все смотрели на карты и удивлённо переглядывались, потом Евгений Григорьевич спросил:
– А как далеко от Пагоды находится точка, когда ты должен по инструкции оставить группу?
Арсений уставился на карту потом с дрожью в голосе проговорил:
– Как просто всем проводникам морочили головы! Посмотрите! Как у остальных проводников было, не знаю, но я все группы оставлял на трех перевалах, связанных между собой. Оказывается, от всех перевалов есть дорога, которая соединяет их и выводит вот сюда. Мок, как называется эта долина?
– Долина Разноцветных туманов. Там в конце, ну или если хочешь вначале, стоит Радужная пагода.
– Так просто? – прошептал Арсений. – А есть ли другие маршруты к этому месту?
– Да сколько угодно! – Мок поджал губы. – Я знаю где-то штук тридцать дорог. Радужная пагода стоит на обрыве, за ним Долина. Там никто не живет, спуск очень трудный, почти невозможный. Говорят, там, где-то в джунглях стоит Храм Потерянного времени. Никто и никогда его не видел. Опять же говорят, что иногда при некоторых условиях, с верхнего этажа Радужной пагоды и пагоды Дождя можно видеть крышу этого Храма и плоский кристалл на его верхушке.
Рина в покрывающей её телу массе почесалась
– А что значит плоский кристалл?
Мок пожал плечами.
– Это очень большой кристалл кварца. Говорят, ему много лет. Он не представляет собой ценности.
– Почему туда нельзя долететь на вертолете, например? – поинтересовалась она.
Мок усмехнулся.
– Да, пробовали! Приезжали известные расхитители гробниц, но они были страшно разочарованы. Дело в том, что Храм Потерянного времени – мираж. Там в долине есть небольшой скалистый хребет, вот несколько скал этого хребта и создают иллюзию древнего строения. А этот кристалл… Это вкрапления кварца в обсидиан. Помнится, туда и современные дроны посылали. Нет там никакого Храма! Мираж!
– Мираж… Мираж показывает, что-то реально где-то существующее, – задумчиво проговорила Рина. – А как же тогда скрижали? Как мы их должны найти?
Арсений сердито фыркнул.
– Ты вообще инструкции читала? Вы должны надеть кольца, а они укажут направление. Судя по всему, внутри этой долины есть какая-то тропа. Я же должен вернуться в любое место, где есть транспорт и добраться до аэропорта. Я не знаю дороги к скрижалям. Хочу сказать, что именно на этом отрезке пути в живых оставалось максимум три-четыре человек.
Рина усмехнулась.
– А что же Проводники не общались между собой?
– Почему же? – Арсений покачал головой. – Были семинары. Мы же обговаривали, как прекратить скандалы в группах, как общаться с местным населением. Как добираться до транспорта. Постой! А ведь я знаю…
Он замолчал, Хаук тронул его:
– Ты был не разговорчив?
– Нет, просто у меня была цель довести всех живыми в максимально большом количестве. Другие просто вели людей и отвечали на вопросы, если спрашивали. Я понял! Меня спрашивали другие проводники, но очень замысловато, и я оставил при себе сомнения… Теперь я понял, их интересовали пункты, где я оставил свои группы для последнего рывка. Они рисовали карту! Вот в чем дело! Я понял почему их убили.
– Они решили сами найти дорогу к скрижалям, – проговорила Рина. – Более того, я убеждена, что ты что-то ещё слышал важное, но не обратил внимание. Вспоминай!
– Слушай! На последнем семинаре я работал с двумя психологами. Рассказал, как у некоторых возникает агрессия, казалось бы, на пустом месте. Мы обсуждали, как снизить эту агрессию, меня учили искать фактор агрессии. Я больше ничем тогда не интересовался. Хотя… Мне предлагали поговорить с логистами, но мне было не до этого. Я всё читал по психологии и социологии.
– Вот-вот, ты не пошел к логистам. Это поэтому ты остался последним проводником, – пробормотала Рина. Арсений встрепенулся, но Рина, сняв с лица очередные ошметки зеленой массы, сообщила. – Я всегда думала, что мужчины только тогда думают, когда с кем-то соперничают, а так, по жизни, они в большинстве случаев тупят…
– Рина! – возмущенно воскликнули почти все в комнате.
– Ну что, Рина? Я докажу это, как дважды два! Начнем с Евгения Григорьевича. Не знаю, что у Вас было в жизни, но Вы перестали верить в себя. Смехота! Не стали доказывать свою правоту своей уверенностью в себе, не наплевали на тупиц, а просто отправились искать чудеса. Однако этот путь все-таки позволил Вам выпрямить то, что в Вас когда-то согнулось. Федор… Я поняла и почувствовала, что ты, Федя, выбрал профессию не по душе. Судя по твоим взглядам, поняла, что это как-то заставила сделать женщина. Здесь ты увидел, какие они свободные, и сам освободился. Ты, видимо, чего-то боялся, но потом страх исчез. Толик! Суровый Толик никак не может простить себя, что восхищался той, за которой следил, точнее восхищался тем, как она боролась за жизнь. Анатолий! Ты не знаешь, если кто-то когда-то не смог так сражаться, это не значит, что они не боролись. Толик здесь понял, что человеку может просто не хватить сил, и простил себя, став кем родился, защитником. Вот так!
Рина опять улеглась и закрыла глаза. Мок коварно усмехнулся.
– А что же ты про нас остальных ничего не говоришь?
Рина вздохнула.
– У вас у всех троих произошла путаница. Двое забыли про равновесие и отказались почти от всего, кроме служения долгу, сохраняя честь. Но ведь есть ещё и другое: любовь, нежность, привязанность. Первые качества превратились в тяжелые вериги, которые не дают расправиться крыльям. Слава Богу, у вас есть ещё сострадание, а Арсений… Он очень боится ошибиться. Это тоже путы.
Мужчины смотрели на неё ошеломленно, не понимая, как она их так просчитала. Арсений нахмурился.
– Предлагай!
– Вспомни, что проводники рассказывали. Какие слова употребляли часто, что ты слышал краем уха и вместе с мужиками попробуете нанести эти точки и названия на карту Мока. Думаю, мы можем найти дорогу к скрижалям или к тому, что там существует. Однако, боюсь, что кто-то помимо нас знает об этой дороге, и у нас будут проблемы.
Хаук так и не дождался её характеристики.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: