Император мёртв, Император жив. Никто не знал, как правильно склонять его статус. Вечером, на третий день моего правления, в коридоре Протокольной палаты завыла сирена — не тревожная, а торжественная. Значит, снова воскрес. — Это уже четвёртое пришествие, — вздохнула Лисса, разворачиваясь в пыльцу и складываясь в чайник. Император появился, как и подобает мертвецам с хорошими связями, — из воздуха. Его лицо было словно вырезано из янтаря: старое, тронутое сетью трещин, но всё ещё способное командовать галактикой одним прищуром. — Ты сидишь на моём кресле, — сказал он. Я сделал глоток. С лимоном. Мощный ход. — А вы, выходит, сидите на своём собственном гробе. Он усмехнулся. Словно старый актёр, у которого на сцене наконец появилась достойная реплика. На следующее утро мы подписали договор. Или почти подписали. Пока я изучал пункт о "биоимплантированных правах личности", Император взорвался. Буквально. — Его нельзя остановить, — сказала Мия, вытирая лицо от кровавой голограммы. — Он — се