На смерть бывшего главы Центробанка – обозреватель «Абзаца» Юрий Шумило.
Его называли Гераклом, когда уже ушло навсегда из лексикона понятие «партийная кличка», еще не стало общепринятым «погонялово» из криминального арго, а до слова «позывной» осталось три десятилетия.
Евгений Примаков – старший тогда был Примусом, а Виктор Владимирович – да, Гераклом.
Дело, наверное, не только в фонетическом удобстве образования прозвищ от фамилий. Геращенко был действительно античным персонажем, с расклеванной коршунами печенью.
В своей книге «Дни поражений и побед» Егор Гайдар описал его назначение на пост главы Центробанка как самую серьезную из своих ошибок в 1992 году. Показательно.
Виктор Владимирович, по отзывам людей его знавших лично, был глыбой. Пожалуй, последним из могикан в банковско-финансовом секторе новообразованной России, пытавшимся спасти этот сектор от волюнтаризма младореформаторов.
Оценку всему происходившему со страной в 90-е еще предстоит осмыслить и сформулировать, но представляется, что роль Геракла в этой оценке будет скорее положительной. Принимал смелые и зачастую крайне непопулярные решения, но спасал и настраивал банковское дело рьяно и профессионально. А он дело знал.
Пожилой обыватель вспомнит недобрым словом проведенную им конфискационную денежную реформу 1993 года, когда отделившиеся от Союза республики начали наперегонки печатать российские рубли у себя, что неминуемо привело бы к чудовищной гиперинфляции.
Но это был именно тот случай, когда речь шла о сохранении государства, с потерей которого обывателю совсем не поздоровилось бы. Виктор Степанович Черномырдин, руливший тогда правительством РФ, на эту реформу выдал крылатое: «Хотели как лучше – получилось как всегда».
Провожая в последний путь Виктора Геращенко, хочется сказать, что ушел последний советский банкир. Притом потомственный. Была, оказывается, совсем тонкая прослойка профессионалов, которые, творчески преобразовав марксистско-ленинскую экономическую модель, пытались сохранить хоть что-то в ней разумное для дальнейшего использования новой Россией. Получилось у Геракла далеко не все, уж больно велико было тотальное сопротивление ему либеральной кодлой.
Виктор Владимирович не чурался публично употреблять обсценную лексику, говоря о банковском деле. Знавшие его люди утверждают, что сегодняшнюю банковско-финансовую политику ЦБ крепко поругивал.
Нам всем давно не хватает Гераклов в этой сфере. Виктору Владимировичу – покоиться с миром. И Царствия Небесного.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.