Глава 9. Война, братишка, она… ч. 1
Закрыв за дежурным калитку, Антонов накормил Братана и взялся наводить порядок. Ему очень хотелось, чтобы утомлённые боевой работой товарищи не просто отметили его труды, а почувствовали, с каким нетерпением он их ждал. Пёс с пониманием отнёсся к изменению утреннего распорядка. Более того, стараясь не мешать и не путаться под ногами, он улёгся в тени навеса и, положив голову на лапы, внимательно следил за передвижениями напарника.
Как часто бывает в таких случаях, день для Володи пролетел почти незаметно. Остановившись на пороге выдраенной до блеска комнатушки, он подозвал пса, но прежде чем запустить внутрь, объяснился немного подсевшим от усталости голосом:
- Как хочешь, Братан, но ты сегодня в последний раз спишь в доме. Я не боюсь, что мне влетит от Копылова. Совсем нет. Просто не хочу ставить ребят в неудобное положение. Они ведь тоже захотят, чтобы их собаки в домике жили. А это, дружище, серьёзное нарушение наставления и устава. Короче, так. Сегодня ночуешь, а завтра милости просим в родные пенаты. И не смотри на меня такими глазами, Братан! Я во всех клетках убрался, а твою выдраил практически до полной стерильности. Ни один старшина роты не придерётся. Проходи, но помни. Захочешь встряхнуться - пулей во двор. Это не просьба, а приказ. Приказы, как известно, не обсуждаются. Чего сидишь? Проходи.
Выслушав напарника, Братан зевнул, поднялся, демонстративно встряхнулся всем телом так, что по нему волной заходили мощные складки, и неспешной трусцой засеменил к вольеру…
***
В ту ночь Володя, вконец измученный ожиданием, долго не мог заснуть. Где-то под утро ему приснилась начальная сцена из телефильма «О бедном гусаре замолвите слово». Только вместо бравых гусар в городок въезжали его товарищи, которые сидели верхом на собаках. Всё остальное было один в один. Даже песенка в исполнении Андрея Миронова…
***
Антонов почему-то был уверен, что встреча непременно будет происходить в торжественной обстановке: с оркестром, выносом боевого знамени и прочими «парадными» атрибутами. Он даже выстирал и отутюжил форму, чтобы прийти на плац в соответствующем виде. Однако всё произошло совсем нет так, как он себе представлял.
Володя уже собрался за Братаном, чтобы вместе с ним идти на плац, как вдруг увидел стоящий у калитки «Урал». «Ничего не понимаю. – Удивился Антонов. – Я даже не слышал, как он подъехал». Из кузова на землю стали сползать люди, лица которых невозможно было узнать из-за толстого слоя пыли. Парни не спрыгивали, а именно сползали, потому что держались на ногах из последних сил. Собаки были чуть бодрее, но даже в их, обычно внимательно-чутких глазах, читалась безмерная усталость.
«Как же так? Почему они не радуются? Ведь всё уже кончилось. - думал Володя, не понимая, как ему следует себя вести. – Наверное, я должен помочь разгрузить машину. Ну да. Как же я сразу не догадался? Они же устали. Поэтому не радуются». Антонов заспешил навстречу парню, в котором с трудом угадал Черепанова, но тот, окинув его безразличным взглядом, негромко выругался и вяло пробормотал потрескавшимися губами:
- Отвали, Малой… не до тебя щас…
- Почему не строевым шагом? Что за дела? – Выпалил Володя заранее приготовленные фразы. – Мы с Братаном весь день вчера мара…
- Заткнись! – Резко оборвал подошедший Кроха. – Череп сказал не до тебя, значит, не лезь куда не просят. Воду привозили? Всё заполнил?
- Всё. Водовозка вчера два раза приезжала. – Потеряно промямлил Антонов, начиная догадываться, что произошло нечто ужасное. Тут же вспомнив о намерении стать настоящим мужиком, Володя собрался с духом и выкрикнул вдогонку устало шагающему Ивану. – Не хочешь разговаривать, так и скажи! Нечего выделываться! Тоже мне… друг нашёлся…
- Слышь, Малой? – Раздался за спиной полушёпот, полувздох Акима. – Не лезь сейчас. Не надо. Вообще старайся лишний раз на глаза не попадаться. Оно для здоровья полезней. Лучше забейся куда-нибудь и не дёргайся, чтоб не огрести. Усёк?
Акимов поправил разгрузку, сплюнул и зашагал в домик.
- Да что случилось-то? – Чуть не плача обратился Антонов к Зубову, – Неужели нельзя по-человечески объяснить? Или вы мне бойкот решили объявить? За что? Я ведь не отказывался с вами ехать. Я же не Штырь!
- Забей. – Отмахнулся Зуб и тут же деловито поинтересовался. – Вода в душе прогрелась? Бочка полная?
- Конечно! Все ёмкости под завязку… Мы же для вас старались… а вы… Разве так можно? – Шептал Володя, не в силах сдержать слёзы. – Мы вас так ждали…
- Забей. – Повторил Зубов, почему-то отводя взгляд в сторону…
***
Братан встретил друга осторожными ударами хвоста о настил. За эти дни пёс успел отвыкнуть от соседей по вольеру и сейчас не очень понимал, что происходит. Ему впервые за годы службы пришлось встречать своих четвероногих товарищей, и в его голове всё перемешалось. Казалось, Братан, как и Володя, чувствует себя как бы вычеркнутым из жизни. Неопределённость выводила его из равновесия, однако, непостижимым образом угадав состояние человека, пёс сразу забыл о себе и, поднявшись с места, уткнулся носом в полураскрытую ладонь Антонова. Дескать, не переживай, дружище, всё обязательно образуется.
- Ты не подумай ничего такого, Братан. – Обняв пса за шею, заговорил Владимир, старательно скрывая обиду. Он успел немного успокоиться, и теперь стыдился своего поведения. - Я совершенно не собираюсь жаловаться тебе на ребят. Ещё чего! В конце концов, это не по-мужски. Настоящие мужики должны держать себя в руках при любых обстоятельствах. Только… Понимаешь, дружище? Они прошли мимо, как будто я пустое место. Даже не поздоровались. А мы с тобой так ждали, так готовились! А они? – Володя вздохнул, отвернулся, чтобы смахнуть навернувшиеся слёзы, и вдруг увидел пустую клетку. – Постой-ка, Братан! – Встревожился он не на шутку. – Куда подевалась твоя подружка Лада? А? Собака Копылова? Что-то не вижу. Не мог же он её в дом завести? Что Ладе там делать? Здесь что-то не так, Братан. Короче. Ты меня здесь подожди, а я схожу узнаю про Копылова и про Ладу. Договорились? Я быстро…
Пёс не собирался возражать. Он был готов ждать Владимира столько, сколько потребуется. Хоть всю оставшуюся жизнь.
***
«Пускай! – Подумал Антонов, остановившись у двери. – Пускай они меня хоть обматерят, хоть изобьют до полусмерти, но я заставлю уважать себя! Я им не прислуга какая-то, а боевой товарищ. Я потребую, чтоб они мне всё как есть рассказали. Даже Иван… Я-то, дурак, думал, что он мне друг! А может, просто развернуться и уйти? Пусть радуются. – Володя уже было шагнул назад, но тут же остановился. - Нет! – Решительно встряхнул головой он. - Если я сейчас уйду, то сам себя перестану уважать. Открою дверь, войду и скажу: «Что хотите со мной делайте, пацаны, но ноги о себя вытирать не позволю! Я вам не половая тряпка!» Или по-другому. Войти, молча оглядеть всех по очереди, а потом развернуться и уйти. Цирк какой-то! Вообще ни о чём. Ещё подумают, что я рехнулся. Как-то тихо внутри… уснули, что ли? Ладно. Нечего сопли жевать. Зайду, спрошу, куда Копылов подевался, а там видно будет».
Собравшись с духом, Антонов рванул дверь на себя и, перешагнув порог, замер как вкопанный: четверо усталых парней молча сидели по углам, опустив головы на руки. Картина настолько ужаснула Володю, что он едва устоял на ногах. Время остановилось…
Наконец Кроха приподнял враз постаревшее лицо и, глухо откашлявшись, хрипло выговорил:
- Война, братишка, она… Сволочь она! Нет больше нашего Юрки Копылова. Ты, Малой, займись-ка нашими собачками. Хорошо? Нам оклематься маленько надо. Иди, короче, Володя к собачкам. Ты знаешь, что нужно делать. Только не вздумай перекармливать, а то завтра животами маяться будут. Слышь, Аким? – Негромко обратился Иван к товарищу. - Возьми из общака деньги. Сколько нужно и сгоняй к своим землякам. Потом искупаешься. Много не бери. Пару пузырей кишмишовки нам за глаза хватит. Завтра должны быть в норме. Сегодня после отбоя помянем Юрку, как положено. Лады?
- А как же ротный? – Володе вдруг показалось, что это он задал вопрос.
- Лексеич - мужик с понятием. – Тяжело поднявшись, выдохнул Иван. - До завтрашнего обеда вряд ли потревожит. Другие проверяющие сроду к нам не совались. На всякий случай Малого на пост выставлю. Предупредит, если что. Пошли, пацаны, грязюку смоем. Ты, Аким, только робу встряхни и лицо ополосни как следует. А то, в натуре, глаз не видать …
Предыдущая часть. https://dzen.ru/a/aB8MH3uRnEQ-S3fH
Повести и рассказы «афганского» цикла Николая Шамрина, а также обе книги романа «Баловень» опубликованы на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/