Участник парада Победы 2025 года, Герой Российской Федерации — о Великой Отечественной войне и современных боевых действиях, людях, технике и… музее.
Айнур Альбертович Сафиуллин родился 17 марта 1995 года в Казани. Указом Президента РФ от 19 декабря 2023 года ему присвоено звание Героя Российской Федерации. Дважды награждён орденом Мужества. Сегодня он идёт в парадном строю по брусчатке Красной площади. А меня не покидает чувство, что я видел его раньше…
В конце 2024 года, готовясь к 80-летию Победы, мы создали специальный раздел сайта «Бессмертный полк» Политехнического музея — о ветеранах Великой Отечественной, которые работали в музее во время войны, или родственниках нынешних сотрудников музея.
Наш руководитель отдела по работе с посетителями Дарья Сафиуллина написала трогательную статью о своём прадеде — майоре Шайхи Валеевиче Галееве. Гвардии майор Айнур Сафиуллин — муж Дарьи. Нет, он не копия Шайхи Галеева, но определённое сходство есть.
Ещё интереснее становится, когда Айнур звонит мне и на экране смартфона появляется аватар с портретом в сепии — офицера Великой Отечественной — и подпись «Ганий Бекинович». И он похож на Айнура — отмечаю, когда встречаемся и начинаем разговаривать. Первым делом спрашиваю, кто такой Ганий Бекинович.
— Герой Советского Союза, гвардии генерал-лейтенант Сафиуллин, — отвечает Айнур. — Нет, не родственник, просто земляк и однофамилец. Его дивизия принимала участие в Донбасской оборонительной операции, Сталинградской битве, Харьковской оборонительной операции, он руководил действиями корпуса в Белгородско-Харьковской операции и битве за Днепр. Стараюсь брать с него пример.
— Интересно узнать, что вы сказали в речи президенту на награждении.
— Это не было речью. Это был доклад Верховному главнокомандующему: такой-то для награждения прибыл. Вроде бы всего два предложения, но, когда ты стоишь перед президентом, очень волнительно. Многие, даже боевые офицеры, впадают в ступор.
А после вручения награды сказал — спасибо за то, что вы дали нам шанс проявиться. И хочу, чтобы вы знали — мы будем идти до конца.
Справка из средств массовой информации:
«Штурмовой отряд под командованием старшего лейтенанта Айнура Сафиуллина выполнял боевую задачу по освобождению одного из населённых пунктов. Российские военные выдвинулись на позиции для блокировки противника с южной стороны. Под прикрытием артиллерии Сафиуллин принял решение начать штурм населённого пункта. Несмотря на осколочное ранение, которое Айнур получил в ходе боя, он продолжил руководить наступлением. Благодаря его решительным действиям нашим солдатам удалось выполнить поставленную задачу без потерь и окончательно закрепить свои позиции в южной части населённого пункта. В результате наступления российские солдаты уничтожили более двух взводов украинских боевиков, взяли в плен восьмерых националистов, захватили несколько противотанковых ракетных комплексов иностранного производства типа Javelin и NLAW».
— Звание Героя Российской Федерации — это не только почёт, но и огромная ответственность. Изменилось ли что-то в вас с присвоением этого звания?
— Стал требовательнее, строже к себе. Не позволяю себе того, что мог позволить раньше.
— Какие книги и фильмы о войне у вас любимые, изменилось ли их восприятие с боевым опытом?
— Что касается фильмов, конечно, это «Освобождение» и «Битва за Москву» Юрия Озерова. Точно это «Семнадцать мгновений весны», «Щит и меч» очень нравится. По поводу книг — «Воспоминания без цензуры» Константина Рокоссовского, советую почитать. А по поводу того, как изменилось восприятие, — теперь я больше смотрю и читаю о Великой Отечественной войне, чем раньше.
— Знаю, что вы собираете библиотеку военной литературы — труды военачальников. Какой автор из полководцев у вас любимый и какую работу можете выделить? И насколько информация из этих книг актуальна сейчас?
— Любимая книга — наверное, «Солдатский долг» того же Рокоссовского. И неважно, когда родилась информация из таких книг. Она применима всегда. Сейчас читаю про Первую мировую войну, Брусиловский прорыв. Очень интересная книга у Алексея Брусилова. Читаешь и понимаешь, что война меняется в техническом плане, в тактике, но неизменным остаётся несгибаемый дух нашего народа.
— Вот одна из цитат Рокоссовского, из его «Солдатского долга»: «Военачальник обязан быть хорошим психологом, уметь понимать переживания солдата». Почему это нужно и важно?
— Во-первых, солдат — такой же человек, не робот, у него есть свои чувства. От того, как ты будешь с ним работать, мотивировать, как поднимешь боевой дух, морально-психологическое состояние, зависит выполнение боевой задачи. Если солдат подавлен, боевой дух у него слабый, выполнить задачу не получится. Напротив, когда боевой дух у всех крепкий, всё подразделение чувствует себя единым кулаком, что командир в семье, что в случае чего не оставят, вытащат с поля боя, хотя бы тело, обязательно домой привезут, что командир поддержит, что бы ни случилось, — это очень подбадривает. И так люди идут на подвиги.
— По определению из словаря, герой — это мужественный, бесстрашный человек, который, рискуя жизнью, совершает смелые, необычные по своей храбрости поступки. Но вы говорили в интервью, что не считаете себя храбрецом, однако научились управлять своим страхом. Как им можно управлять?
— Это сложно объяснить. Понимаете, в первых боях не было никакого страха. Чувствовал задор, кураж, хотелось одержать верх над противником, не только физически, но и морально. Идти в наступление, заставить врага бояться, впасть в ступор. Обмануть. Всё это получалось. И уже потом, после столкновений, сидел анализировал свои чувства. И когда ты осознаёшь, что прошёл, был на пике между жизнью и смертью, удивляешься, как вообще живой остался, — вот тогда и приходит страх. Но появляется новая боевая задача — и он исчезает, как не было.
— Вы всегда были бесстрашным? Как учились? Почему выбрали путь военного?
— Откровенно говоря, учился плохо. Любил литературу, историю и физкультуру. В восьмом классе чуть не вылетел из школы — связался с плохой компанией. Взял себя в руки, доучился. После школы пошёл в армию, решил себя проверить там. Понравилось, понял, что это мой путь. Окончил училище и пошёл по офицерскому пути.
Наверное, сказалось и то, что я из многодетной семьи, отец — ветеран Афгана, служил под Кандагаром в составе десантно-штурмового батальона, награждён медалью «За отвагу» за захват каравана с оружием.
— Судя по перечню любимых предметов, вы гуманитарий. Но современная война — это техника. Не сложно её осваивать?
— Нет, осваивать не сложно, для техники, в том числе военной, характерна преемственность, схожие алгоритмы. Мы учимся на одной технике — затем осваиваем новую на базе уже существующих знаний.
— Читал в одном из ваших интервью, что нет ничего лучше автомата Калашникова. Но сегодня так много разнообразного стрелкового оружия! Неужели действительно нет ничего лучше?
— Действительно ничего. Калашников может побыть где-то в воде, под дождём, в песке, в грязи, неважно где, всё равно будет стрелять. У американцев не так: если оружие не обслужено, оно начинает клинить постоянно. А наш автомат безотказный.
— Но перейдём к более высоким материям. Президент России на заседании Военно-промышленной комиссии заявил, что России следует активизировать выпуск и использование защищённых отечественных разработок в области искусственного интеллекта для их применения в военном управлении. Применяется ли ИИ при боевых действиях сейчас? Каким образом?
— Применяется, но ограниченно. В основном в системах беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) для распознания тепловых сигнатур. Я сам на одной из выставок видел дрон с искусственным интеллектом, позволяющим различить, где животное, человек, ещё что-то. И конечно, эту технологию можно применять шире — массово внедрять в производство БПЛА, оснастить практически каждый образец, прицелы, оптику, другую боевую технику. На самом деле, сейчас дроны выполняют многие функции, которые раньше выполняли солдаты, даже в разведке. Лучше отправить дрон посмотреть, что происходит, чем отправлять ползти туда солдата-разведчика…
— А наступит ли когда-нибудь день, когда дроны и другие боевые роботы полностью заменят людей, живых солдат?
— Понимаете, территория не может считаться нашей, пока на неё не встанет нога живого солдата. Дроны, роботы в чём-то заменяют солдат и сокращают боевые потери. И всё же солдат — это основная боевая единица.
— В одном из интервью вы говорили, что хотите создать в своей роте музей. Эта идея появилась под влиянием вашей жены, Дарьи? Что могло бы быть в таком музее?
— Нет, самостоятельно, хотя, конечно, Даша поддерживает. Моя рота многое прошла, была практически на всех направлениях, что называется, на острие атаки, в связи с чем захотелось организовать небольшой музей. А что бы в нём было? Имена, документы, фотографии, наши трофеи, письма и подарки, которые присылают бойцам и которые, кстати, очень нужны — укрепляют боевой дух, мотивируют сражаться. Я призываю всех писать на фронт. Это греет душу и заряжает на победу. Это реликвия, которую многие хранят у себя в кармане.
— Что для вас патриотизм?
— Любовь к Родине, верность своему долгу до конца, вопреки любым обстоятельствам.