Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Как мы помним, одна из причин, по которой “вождь” отправился в “поход”

был нарратив о “марионеточном правительстве” в непренадлежащей ему стране. И, — как “настоящий” “геостратег”, — “решать вопрос” он стал не с “центрами принятий решений”, а поближе: с “центрами” мог выйти конфуз, а “там” за “три дня” авось что-нибудь и получилось бы. Ну, или он так думал. Он же и в мыслях не мог предположить, что после того решения уже три его парада пройдут без знамён поверженного врага. И — более того, — и в дальнейшем такого не предвидится. Уже давно очевидно, что авантюра потерпела крах. Но он не может остановиться. Есть мнение, что Германия запечатала свою судьбу в 1941-м г. — когда блицкриг провалился и ей пришлось иметь дело с промышленной мощью, на которую она не рассчитывала и которой не могла противостоять. Я имею в виду не сталинский СССР. По исторической аналогии, которые так любит “вождь”, представляется вполне убедительным, что он запечатал свою судьбу, когда после “трёх дней” не принял решения “прекратить”. Его пропаганда конечно же объявила бы это “вел

был нарратив о “марионеточном правительстве” в непренадлежащей ему стране. И, — как “настоящий” “геостратег”, — “решать вопрос” он стал не с “центрами принятий решений”, а поближе: с “центрами” мог выйти конфуз, а “там” за “три дня” авось что-нибудь и получилось бы. Ну, или он так думал. Он же и в мыслях не мог предположить, что после того решения уже три его парада пройдут без знамён поверженного врага. И — более того, — и в дальнейшем такого не предвидится.

Уже давно очевидно, что авантюра потерпела крах. Но он не может остановиться.

Есть мнение, что Германия запечатала свою судьбу в 1941-м г. — когда блицкриг провалился и ей пришлось иметь дело с промышленной мощью, на которую она не рассчитывала и которой не могла противостоять. Я имею в виду не сталинский СССР.

По исторической аналогии, которые так любит “вождь”, представляется вполне убедительным, что он запечатал свою судьбу, когда после “трёх дней” не принял решения “прекратить”. Его пропаганда конечно же объявила бы это “великой победой”, а ему не нужно было бы впоследствии встречаться с экономической и политической мощью, разбуженной им. Да, она просыпалась медленно, но, похоже, “процесс пошёл”. Возможно, “вождь” надеялся, что он “успеет” раньше. Но он не учёл ещё одного фактора: народ, который он отправился “вразумлять”, не желал принимать от новоявленных самозванных “учителей” никаких “уроков”. Он думал сам за себя и сам хотел решать как ему жить.

И здесь приходим к “первопричине”. Так кто же получается — марионетка, а кто — полновластный хозяин своей судьбы?

У Украины был свой осознанный выбор: сдаться или биться. И она его сделала.

А у “вождя”?

А у “вождя” после “24 февраля” выбора не было. Будучи в плену своих фантазий, он всё продолжал считать, что остался “последний бой”, ведь “ген победителей” не может иначе — точно так же, как другой “вождь” восемьдесят лет назад до последнего момента надеялся на своё чудо.

У него нет альтернативы. Он не может сам заключить мир — нет, не не хочет, а именно не может, — только поэтому он и придумывает миллион “условий”, большинство из которых — невыполнимы, другие не поддаются точному определению (а значит — бессмысленны), а оставшиеся — нелепы.

А значит — у него нет выбора.

А это значит — что это он и никто другой утратил свой суверенитет. И он это сделал сам.

Потому что свобода в заключении мира — одна из важнейших составляющих подлинного суверенитета.

Поэтому он и не мог ничего сказать на собранной в ночи пресс-конференции. И тем самым показал своё бессилие.

И зачем косплеил своего кумира? Тот тоже работал по ночам. На этом сходство заканчивается.

Он всё ещё не понимает, что его окружение на его празднике — это все, кого он сумел собрать. Других вокруг него — нет.

Посмотрим, что принесёт эта неделя. “Вождь” всё никак не может понять, что это он сплотил лидеров против себя. Они упирались как могли. Но “вождь” оказался настойчивее.