В мире, где цены на нефть скачут, как протоукры на майдане, а курс рубля напоминает штормовую погоду в Баренцевом море, Архангельский траловый флот решился на невозможное - попытался приручить инфляцию с помощью "морозилки".
Да-да, вы не ослышались: легендарное предприятие, чьи суда бороздят северные воды с 1920-х годов, заключило с Минсельхозом сделку, достойную пера какого-нибудь классика. И теперь треска, зубатка и прочие обитатели глубин будут продаваться по фиксированным ценам. Которые, как надеются чиновники, не "всплывут" хотя бы до конца 2025 года.
Согласно соглашению, флот обязуется удерживать оптовые цены на треску, копчёную зубатку и прочие дары моря. Идея, на первый взгляд, благородная: попытаться спасти кошельки граждан от инфляции. Но как гласит народная мудрость, "в наше время бесплатной рыбы не бывает даже в мурманском порту".
"Заморозка цен - это как попытка остановить траулер бумажным якорем. Чтобы эффект был, контролировать надо всю цепочку - от сети до прилавка", - резонно замечает экономист Дмитрий Соловьёв, чей дед когда-то чинил сети на этих же судах.
Между тем, Архангельский флот, входящий в "Северо-Западный рыбопромышленный консорциум", напоминает ветерана, которого заставляют играть в "молодёжке". Хотя и говорят, что, мол, "старый конь борозды не испортит", но основанный ещё при Ленине, переживший перестройку и приватизацию, он теперь вынужден балансировать между госзаказом и рыночной рентабельностью.
Сотрудники предприятия сравнивают себя с треской в ледяной ловушке: двигаться нельзя, но и замерзнуть тоже не хочется. Любопытно, что инициатива совпала с другими "рыбными" новостями.
Например, в Мурманске местный завод внедрил AI для сортировки улова, а в Сочи чиновники отчитались о борьбе с браконьерами при помощи дронов-"рыбоедов". Но Архангельск пошёл дальше всех, предложив стране не технологический прорыв, а экономический перпендикуляр.
Не обошлось и без исторических параллелей. В 1930-х СССР вводил карточки на селёдку, в 1990-х рыба стала валютой в бартерных схемах, а теперь её пытаются "законсервировать" в ценах. И пока чиновники рисуют радужные графики, рыбаки Архангельска нервно перебирают сети.
"Цены заморозили, а топливо, зарплаты и ремонт судов - нет. У нас в прошлом году квота на вылов трески сократилась на 15%, но Минсельхоз почему-то не предложил заморозить и её", - жалуется капитан траулера "Северянин" Игорь Петров. История с архангельской инициативой - это классический сюжет о благих намерениях, которые ведут… ну, если не в ад, то точно в неполностью заполненный рыбный цех.
Заморозка цен может временно снизить нагрузку на кошельки, но не решает системных проблем: износа флота, сокращения квот или той же бюрократии, которая, как рыба-прилипала, цепляется к каждой сделанной сети.
Да и потом, разве не смешно, что в эпоху, когда Норвегия внедряет "умные" фермы для лосося, а Япония экспериментирует с рыбой из 3D-принтеров, Россия борется за стабильность методами столетней давности? Как говаривал классик: "Рыба ищет, где глубже, чиновник где больше откат!".
Остаётся надеяться, что к 2025 году, когда подобные соглашения охватят "все необходимые товары", мы не обнаружим на прилавках одни лишь консервы с новым названием "Бюджетная сайра" под лозунгом: "Поймано в сетях госрегулирования - продаётся без наценки!". А пока - bon appétit, дорогие потребители. Ваша треска ждёт, аккуратно уложенная между строк официальных пресс-релизов.