В Европе пандемии и эпидемии были нормой, в России они были куда реже по нескольким причинам, но тоже случались. И уж тогда «выкашивали» значительный процент населения, ведь настоящих карантинных мер не было, да и гигиена, хоть и была на порядок лучше, чем в Европе, оставляла желать лучшего. Народ был тёмный, но набожный. К тому же, в XIV―XVIII веках на Руси, в случаях глобальных проблем, будь то неурожай, война или эпидемия, практиковались массовые крестные ходы и постройки храмов «об един день» (то есть за день), что ещё больше способствовало распространению заразы. Некоторые священники, конечно, выступали за ограничение передвижения, догадываясь, как происходит заражение, но их никто не слушал. Врачей с медицинским образованием тоже не слушали, считая, что это они люд честной заражают.
Во время эпидемии 1654―1656 годов в Москве уже проживало много людей, потому, по причине скученности, чума распространялась молниеносно. Что делать, было непонятно, ведь мёр народ тысячами. Хоронить нормально тела не успевали, да и некому особо было: места стихийных захоронений обносили заборами. Мертвечина послужила «кормовой базой» для крыс, которые мгновенно расплодились, ещё сильнее разнося заразу.
Говорят, Москва тогда потеряли около 80% жителей. Конечно же, царская семья, чиновники и бояре, а также все, у кого были ресурсы на то, чтобы переждать мор подальше от эпицентра событий, сделали это, но обычные люди остались с эпидемией один на один.
А вот во времена Петра I в Российской империи уже существовали карантинные службы, которые были уполномочены запрещать въезд в города из регионов, с неблагоприятной обстановкой по чуме. Въезжающих изолировали до полутора месяцев, помещая в карантин на заставе. Но вернёмся к Екатерине и её, казалось бы, абсурдному указу.
Предполагается, что в 1771 году чума в Россию была занесена из Османской империи. Первые очаги фиксировались на территориях Украины и Молдавии, а в Москву и Санкт-Петербург заразу занесли возвращавшиеся с войны солдаты, да купцы, торгующие турецкими товарами. Из военных лазаретов раненых везли в Москву: в ноябре 1770 года от болезни, похожей на чуму, умер офицер, после врач, его лечивший, после ― более чем два десятка контактных лиц.
В Москве к середине XVIII века для чумы было самое раздолье. Население росло, мусор и отходы человеческой жизнедеятельности из города не вывозились, чаще всего сливаясь в реку. Медицина была развита плохо, потому тёмный люд лечился лишь молитвами, заговорами, да целованием икон. К тому же, кладбищ, как таковых, в городах не было. По традиции, хоронили усопших вблизи приходских церквей, где постоянно ходила уйма народа. Так как чума передаётся, в том числе, и воздушно-капельным путём, то её распространение оказалось вполне закономерным.
О том, что нужны карантинные меры, догадывались даже священнослужители. Например, Московский архиепископ Амвросий запретил церковные молебны, и даже приказал спрятать Боголюбскую икону Божией Матери. Это привело к кровавым бунтам, стартовавшим в сентябре 1771 года, а сам Амвросий был растерзан толпой. Тёмные и напуганные люди грабили дома и магазины, убивали врачей, считая их причиной эпидемии. Усмирять толпу отправили 10 тысяч военных со штыками и картечью.
Когда пандемия чумы достигла своего пика, хоронить тела было уже некому. Умершие просто лежали на улицах, привлекая крыс. Понимая, что город обречён, Екатерина II «запретила умирать», то есть хоронить мёртвых в границах Москвы, под угрозой наказания. Только вот вывозить трупы из города имели возможность не все горожане: многие втайне хоронили родных в собственных дворах и садах, даже не приобретая гробов.
Тогда тела с улиц обязали забирать полицейских и специально освобождённых для этих целей заключённых. Под Москвой тогда специально учредили отдельное кладбище ― вблизи села Новое Ваганьково. Правда, из-за большого количества умерших их хоронили в общих могилах.
Официально в апреле―декабре 1771 года от чумы в одной только Москве умерло около 57 тысяч человек, однако в одном из частных писем Екатерина II указывала цифру в 100 тысяч человек. За весь же период эпидемии чумы умерло свыше 200 тысяч человек (и это в одной только Москве).
Чтобы окончательно навести порядок, императрица отправила в Москву графа Григория Орлова с четырьмя полками лейб-гвардейцев. Он был назначен главнокомандующим и получил широкие полномочия.
Именно Орлов ввёл в городе чрезвычайные меры. Стихийные кладбища в черте города были ликвидированы (после эпидемии легальных кладбищ под Москвой осталось не более 11), улицы очищены от трупов и нечистот, а бродячие животные ― уничтожены. Одновременно в Москве и Санкт-Петербурге открылись инфекционные больницы, в которые привезли множество врачей со всей страны. Всех вновь заболевших изолировали, а их дома ― подвергали дезинфекции. Тех, кто пытался бунтовать и мародёрствовать, казнили на месте. Убийц архиепископа Амвросия (их было всего четверо) повесили, а примерно 300 участников бунта наказали по-разному: от битья кнутом до пожизненной каторги.
Были и другие нововведения. Например, в торговых рядах ввели «социальную дистанцию», прокопав между торговцами и покупателями канавы и обязав передавать деньги не из рук в руки, а через плошки, наполненные уксусом. Чуму удалось остановить всего за полтора месяца. А в 1779 году Екатерина II приказала построить водопровод, ведь одним из главных источников инфекции была грязная вода.
P.S. Переманиваю всех в Телеграм, потому что Дзен, кажется, умирает так же, как ВК, а ниже подобрал для вас ещё несколько интересных статей: