Прерываясь ненадолго с рассказом о времени, захотелось порассуждать о теме, которая последнее время немало меня занимала: о траекториях поиска человеком собственной ценности в мире.
Вообще сам факт — безусловная необходимость. Не может никакой человек расти и развиваться без того, чтобы не искать отражение собственной ценности в глаза других. В общем-то мы за этим все здесь: отдать друг другу свою ценность.
И она есть у любого человека — не какая-то мифическая безусловная, в мире ведь ничего без условий не раздают, а вполне конкретная: любому так или иначе есть, что предложить миру, потому что у этого человека есть индивидуальность, а значит, он чем-то отличается от прочих и может всегда дать нечто, чего у них нет — именно за этим в мире разнообразие.
Дальше перед человеком стоит задача найти себе в мире применение сообразно уровню и способностям. И вот тут начинают множиться траектории поиска, приводя к совершенно разным результатам.
Например, может быть так, что дефицит одобрения в человеке настолько высок, что качество его оказывается отодвинутым на дальний план: важно, чтобы вообще дали хоть какое-то внимание и одобрение, какое — уже не так важно.
Именно потому большинству диктаторов вполне «заходит» страх и лесть: конечно, далеко не все вокруг ими искренне восхищаются, но качество и не важно, важно количество и любая форма почитания: хоть от ужаса, хоть из-под палки — главное, пусть рукоплещут исправно. А то, что не очень искренне — так это не существенно, ведь главное, что публика признает их власть и доминирование. Все, собственно.
Много таких людей и не среди диктаторов, конечно. Их устроит практически любое выражение внимания, главное — восхищенный взгляд и хотя бы секундное одобрение. Здесь вполне годится та же лесть, зависть, да в общем-то какие угодно чувства публики, лишь бы получить внимание, которое уже само по себе для такого человека будет родственным одобрению.
Есть, понятно, другая сторона сообщества, в которой есть заинтересованные только в глубоком слое обращения с ценностью: если похвала, то только за конкретные действия, по существу, если внимание — за то, что человек стремится отдать другим, если пожелание обратной связи — о том, что люди могут сказать по-честному, без прикрас, лести и подхалимажа. Таким людям не нужно это поверхностное, оно для них ничего не стоит.
Я, понятно, иллюстрирую направления, акцентируя крайние точки, но думаю, и так понятно, что между ними очередные сто пятьдесят оттенков и каждый найдет свое место на этой шкале.
Что с теми, кому не надо льстить и давать «хоть какое» внимание? Они достаточно наполнены, но даже не это главное: они привыкли искать ценность в себе, в то время как первая группа стремиться получить ее от других. Разница в итоге колоссальная.
Тот, кто ждет, что его наполнят другие, никогда на самом деле не становится доволен, пустота остается пустотой. Если вспомнить диктаторов, то страх никогда их не отпускал, до самой смерти, одобрения, внимания, картинного восхищения все равно ни на что не хватало, и несмотря на толпы пресмыкавшихся перед ними людей — не сработало.
Ответ прост: потому что другие не могут по-настоящему заполнить тебя, и никакая власть, никакие деньги и никакие толпы поклонников не дают возможности почувствовать себя по-настоящему ценным, даже если ты оклеен восхищенными взглядами со всех сторон.
Я наблюдал, что такие люди нередко фундаментально одиноки, потому что, несмотря на кучу восторженных почитателей, они не могут построить действительно близкие отношения с людьми. Тактика «лучше сорок раз по разу» не дает возможность найти, например, одного пантера надолго, да и достаточно близких друзей — тоже не всегда.
Требование восхищения вперед всего остального не дает раскрыться глубинам, правде о контакте, любой, кто не отозвался на призыв восторгаться, сразу рискует стать для такого человека «холодным», «пустым», а то и «токсичным».
Если первый импульс «одобряйте сразу» не реализован, есть риск ничего больше от людей не услышать, потому что человек уже несется дальше — туда, где восторг обещают выдавать сразу. И так же быстро все заканчивается, потому что даже если восторг выдан, он будет весьма кратковременным, а потом снова накатит ощущение внутренней пустоты и одиночества.
Это печально, увы, но выход все равно остается в одном и том же месте: в себе. Ценность есть у любого, вопрос в том, что если человек не умеет видеть ее в себе и не хочет, становясь в большей степени в детскую позицию: «я сам не могу, это мир должен меня наполнить», то из мира приходят не опоры, не люди, на которых и правда можно всерьез положиться, а фантики, которые легко сдувает ветром — они не прошли вглубь.
Между двумя описанными мной слоями людей (понятно, что крайностей на деле в мире мало, но все так или иначе оказываются ближе к тому или иному полюсу) часто возникают и крепкие недопонимания, уже понятно, почему: в разных местах ищут. Требование восхищения прежде всего и внимания в любом случае напрягает тех, кто ищет ценность в себе и понимает, что им хочется докопаться до реального содержания человека или события, а по верхам скакать неинтересно.
С другой стороны это воспринимается как отвержение и холод, и человек, привыкший требовать от окружающих постоянного одобрения прежде содержания, разочаровывается неизбежно, потому что для него кругом какие-то бревна лежат, а не «теплые и открытые люди». Но потом последние куда-то исчезают (потому что всерьез и не внимали), а «бревна» уже не особо-то обратят внимание, поняв, что человек от них просто далеко.
Сильный дефицит и вот это мучительное чувство пустоты внутри, которая никак не заполняется (а одобрения хочется все больше, ведь человек растет — растет и потребность в признании ценности) — это довольно грустная история. Особенно там, где люди обладают реально высокой ценностью: они талантливы, способны, умны, развиты по меркам этого общества в целом, но внутри, если покопаться, видят в себе лишь ничтожество и ту самую пустоту. «Я ничего не стою».
С возрастом положение может стать еще более отчаянным, потому что годы идут, а именно глубокого ощущения своей ценности так и не нарастает, при этом мир порой показывает, что поверхностное внимание, он, конечно, всегда может предоставить: люди любят в целом развлекаться, и если кто-то их развлекает — они платят. Но временно и не очень высокую цену. И тот, кто развлекает, чаще остается лишь артистом на вечер, а не человеком рядом всерьез.
Так может пройти и вся жизнь. И чем дальше, тем может быть сложнее переключаться на ту подлинную ценность, которая потребует более глубокого взгляда в себя, усилий, а не легкости и вечного праздника. Хотя итогом может быть многое из действительно стоящего: и надежное партнерство, и верные друзья, и понимающие, преданные общему делу коллеги и ученики/клиенты, поддерживающие связь, основанную именно на глубокой ценности каждого. Просто на другой никакие прочные отношения не возникают.
Конечно, существует и прочные отношения зависимости (которые подменяют искренние отношения), но такая прочность — не настоящая: она требует постоянной «подкрутки» в виде регулярных манипуляций, запугиваний или собственного переживания страха и согласия с разного рода насилием в том или ином виде. Зависимость не бывает иной, хотя бывает достаточно устойчивой.
И, в общем-то, существует только один путь в любом возрасте (и никогда не поздно): увидеть собственную ценность самому, не пытаясь ее «выколотить» из прочих. Сначала распознать и открыть в себе, а потом… А потом не надо будет не из кого принудительно выбивать восторги и восхищение: оно придет само. Может, не толпы, конечно, но их и не надо там, где ценность измеряется качеством.
А главное, в таком случае она есть внутри, в самом человеке. И что бы там ни поколебалось во внешнем мире — стало больше людей вокруг, меньше, есть ли они вообще в непосредственной близости — не так важно. Главное, что сам человек понимает о том, кто он, зачем он здесь и для чего, и что на самом деле может этому миру дать.
Полнота приходит к полноте, пустота к пустоте. В данном случае мир всегда отражает нам как в зеркале то, что мы сами о себе решили. Но счастье в том, что перерешить о себе можно практически из любого положения в жизни, из любого психотипа и детских травм, из какого угодно «а меня заставляли/научили/вынуждали». Взрослый человек может начать узнавать подлинного себя всегда, в любой момент своего текущего человеческого пути. Для глубины и подлинной ценности никогда не поздно, вопрос лишь в том, захочет ли человек что-то иное, чем то, чему научили в этом не самом ласковом из миров.
Или будет легче оставаться пока еще ребенком, которому придется (уже в составе ВЯ) пройти далеко не одну такую жизнь с пустотой в конце, чтобы убедиться: в этом мире иначе не работает. Сначала собственная ценность внутри, а потом ее обязательно в ее подлинном смысле увидит и мир.
Автор: Eriem
Оригинал и обсуждение: https://t.me/glubina_space/469