И я перестаю дышать. Совсем. Я примерно знаю курс доллара к рублю. И примерно представила стоимость машины… А это столько, сколько я никогда себе не представляла даже. Для меня это была просто космическая сумма.
Мне бы институт закончить, устроиться на постоянную работу и начать немного помогать деньгами родителям с младшим братом, живущими в моем родном городе, а не прикидывать стоимость машины богачей.
— Теперь Амиран ни за что не согласится сотрудничать с отцом. — продолжила тараторить подруга, взлохмачивая свои волосы. — Это конец! Провал нескольких месяцев переговоров. Папа так старался, а я все разрушила своими руками! Полюбила, называется. Мне кранты!
А теперь в моих в мыслях настила пустота от осознания последствий произошедшего. Мало-мальски зная дядя Аббаса, и вправду могу предположить, что тот будет в ярости от такой новости. А еще ее брат, тоже горящий семейным бизнесом. Для них это будет крупнейшим провалом. Откуда не ждали, как говорится. И они сполна спросят за этот провал с Аланы.
Дзын! Дзынь! Дзынь! — тишину квартиры сотряс громкий звук дверного звонка.
— Это он! Мне кранты, — еле слышно выдохнула Алана с ужасом в глазах.
И послышался тяжелый стук в дверь.
Я уж побоялась, что она вот-вот упадет в обморок, настолько бледной выглядела, хотя у нее смуглый цвет кожи. Она так вцепилась в мои руки мертвой хваткой, что я их уже не чувствовала.
— Все будет хорошо, — произнесла уверенне, чем чувствовала себя.
Но и сама в этот момент боялась человека, который стоит по ту сторону входной двери и неустанно звонит в звонок. Мой мир сузился до одной лишь точки передо мной — это глаза горячо обожаемой мною подруги.
Она столько раз помогала мне, выручала в самых трудных ситуациях, выслушивала и давала советы в самое сложное время. Сейчас же, всегда такая легкая на подъем, улыбающаяся своей открытой улыбкой всему миру, готовая помочь в любую минуту подруга была на грани обморока. Мне было тяжело видеть ее в таком состоянии.
Ей могло достаться от ее отца и брата за такой проступок. Причём очень. Надо было что-то предпринять.
Я вдруг осознала, что еще немного и сама могу потерять сознание. Неотвратимость этого действия будто вывело меня из оцепенения. Словно тяжесть невидимых цепей, оковавших мой разум, мигом слетели. Нельзя было медлить, иначе либо дверь слетит с петель от такого напора либо распрощаемся с дверным звонком.
— Я все улажу, слышишь? — ободряюще сказала, вдруг поверив в свою затею. — Мы через столькое проходили. Это тоже преодолеем, не волнуйся.
Я сразу придумала как буду поступать в данной ситуации. Тут же четко себе это представила; что скажу, какие доводы приведу, чем буду оправдываться. Я найду способ выкрутиться.
У меня всегда получалось выкручиваться. Я могла сыграть любую роль, лишь бы меня не трогали и не втягивали в свои игры под названием "семейные дела". И в этот раз получится. Должно получится!
— Не открывай, — не отпуская мои руки, умоляющим голосом проговорила подруга. — Пожалуйста.
— Не волнуйся, — мягко ответила ей, попутно аккуратно освобождая ладони от мертвой хватки, — Я просто поговорю с ним, — чуть улыбнулась. — Я ему все объясню. Думаю, он все поймет, ведь взрослые же люди. И потом он не просто так богатый. Значит, сможет выслушать и понять. Я все улажу, а ты пока здесь посиди. Подожди меня, я тебя позову, хорош?
Не дожидаясь ответа тут же пододвинула ей невысокий походный стульчик, стоявший здесь же в углу, и усадила ее на него.
Алана сидела, словно оцепенев. Я очень надеялась, что смогла убедить ее своими словами.
Зашла осторожно в комнату, переступив через высокий порог и чуть прикрыла за собой дверь балкона, а подруга провожала меня стеклянным взглядом. Она все еще не двигалась, что придало мне больше смелости в действиях — не придётся о ее действиях ещё заботиться. У меня все получится!
В комнате трель звонка чувствовалась совсем по-другому. А наступающая тишина в промежутке давила. Звуке же чувствовались более остро.
Я ступала уверенно, по крайней мере, всяческий себя в этом убеждала. Я смогу поговорить с незнакомцем спокойно. Попробую рассказать, как было на самом деле. И хоть немного попытаюсь наладить ситуацию без вмешательства посторонних.
Это ведь всего лишь машина, пусть и дорогая, но все же транспорт для передвижения.
У меня есть подработка. Алана тоже умеет много чего. Поэтому вместе сможем отработать долг. Пусть ни один год, но всяко лучше вот так прятаться и ждать пока соседи нагрянут. А там и до позора рукой подать. А дальше бы… Бр-р-р. Даже думать не хочу.
Лучше я постараюсь уладить сейчас, чем распутывать клубок неприятностей потом и корить себя, что не смогла решить все мирным путем. Мы же взрослые люди…
«Дзы-ы-ынь!» — Протяжно застонал звонок и я вздрогнула.
— Я смогу это сделать, — еле слышно подбодрила себя, — у меня получится.
У меня же получилось поступить в универ вопреки мнению родственников, смогу и сейчас договориться.
Надо поверить в себя и в свои силы. У меня же выходило до этого учиться по двум разным специальностям в одном ВУЗе. При том, что всем было известно только о моем очном образовании по одной специальности. А вот чтобы поступить на вторую специальность и сохранить это в тайне пришлось приложить немало усилий. Смогла же! Никто из родственников ни сном ни духом о моей тайне, но эта специальность моя отдушина.
И в этот раз смогу!
Не глядя, дотронулась рукой до кнопки выключателя на стене и в прихожей загорелся свет, прогнав гнетущую темноту.
Стало намного легче дышать. Вдохнула полной грудью и медленно выдохнула.
— Я смогу, — проговорила ещё раз более уверенно.
В последний раз.
Не глядя в глазок, чтобы не отступить, надавила на ручку двери под трель несмолкающего дверного звонка. Дверь медленно открылась…
***
Дверь я открывала слишком медленно. Показалось, что целую вечность. И за это время словно поседела и постарела лет так на десять.
На освещенной площадке нашего этажа стоял грозного вида мужчина лет примерно тридцати. Высокий, спортивного телосложения, широкоплечий, с правильными чертами лица. Взгляд зацепился за начищенные до блеска кожаные коричневые туфли. Медленно поднимала глаза, желая растянуть мгновения в вечность. Темно-синего цвета брюки и белая расстёгнутая на верхние пуговицы рубашка с закатанными по локоть рукавами сидели на нем просто идеально. Он словно сошел со страниц самого известного и авторитетного журнала в мире. Но его прищуренные и горящие злостью глаза, сжатые в тонкую линию губы и играющие на высоких скулах желваки не сулили ничего доброго.
Незнакомец сжимал и разжимал руки в кулак, отчего вены словно змеи перекатывались под его кожей.
Моя уверенность в силе слова улетучилась столь же быстро, как и появилась. Я вздрогнула и дернулась назад. Меня словно ледяной водой облили. Но отступать было поздно, да и некуда. Почувствовала спиной сквозь ткань одежды выпуклый узор обоев на стене. Кровь отлила от лица. Договориться вряд ли получиться — говорил весь его внешний вид. И это очень было похоже на правду.
— Кхм, — нервно передернул мужчина головой и плечами.
Я вздрогнула и забыла как дышать. От него веяло опасностью. Той самой первобытной опасностью, от которой все нутро сворачивалось внутри в тугой узел. Я чувствовала себя маленькой антилопой посреди зеленой равнины, на которую направлен хищный взгляд царя зверей льва.
— Позови старших, — не сказал, а прорычал будто.
Приказной и властный голос этого Амирана заставил волосы на затылке встать дыбом. И по его тону было слышно, что он привык получать желаемое.
— Не… — продолжить не получилось сказанное, потому что ужаснулась услышав свой голос.
Как бы я сейчас внутренне не мужалась глаза ловили каждое движение стоящего передо мной грозного и злого мужчины. Было видно, что он еле сдерживается, чтобы не рвануть вперед и не ворваться в квартиру.Но такое поведение неприемлемо. Это нарушит все границы приличия. И если он такое предпримет, то может потерять всякое уважение со стороны старших. И он об этом отлично знает. Точно! Я ведь тоже об этом в курсе.
Только в этот момент мой разум прояснился, уверенность вновь вереулась ко мне. Это был козырь! Да, и я им воспользуюсь!
Выпрямилась, расправила плечи, подняла голову, вздернув нос кверху, а глаза опустила. Главное правило при встрече с мужчиной, как наставляла «горячо любимая» тетя — не пугаться, встать ровно и гордо. При этом смотреть прямо в глаза ни в коем случае нельзя. Это расценивается как прямой вызов к бою. О чем быть речи вообще не могло быть — я ведь не мужчина. Казалось, будто он меня втрое больше. И выше на целую голову. А с моими габаритами, я бы с легкостью могла спрятаться за ним, и никто бы даже не заметил меня.
— А зачем вам старшие, простите? — почувствовав прилив смелости сразу задала вопрос не дрогнувшим голосом.
Хотела бы чтобы вопрос звучал более решительно, но аура этого Амирана давила и заставляла робеть перед ним. Даже когда он молчал. И мне требовалось немало силы воли, чтобы хотя бы мало-мальски держать лицо. Потому что именно в этот момент часть меня хотела бежать, свекая пятками, и спрятаться в самом безопасном месте на планете. Но чувствуя его присутствие столь близко рядом с собой, другая часть меня понимала, что убежать от такого мужчины не поучится. Даже если очень захочется.
Поэтому упиваться иллюзиями не было смысла, а решать проблему нужно было здесь и сейчас.
— Не прощаю, — вновь рыкнул.
И в этот момент за моей спиной раздался приглушенный всхлип Аланы. Туда же посмотрел и Амиран.
И я еле сдержалась, чтобы вновь не опереться о стену. Крепче сжала пальцы в кулак, поджала губы и прикусила щеку изнутри. Почувствовала солоноватый привкус во рту. И с вызовом посмотрела в прищуренные глаза этого властного типа, словно его тон смыл голос здравого рассудка в моей голове.
Теперь злилась я, потому что зная подругу могла предположить, что накрутила она себя знатно. Только ведь успокоила ее и просила же не выходить с балкона. Но кто же меня слушает?
Разъяренное лицо дяди Аббаса на мгновение пронеслось перед моим мысленным взором. Вдох-выдох. Я все смогу. У меня все получится.
— Вы можете поговорить со мной, — четко проговорила слова, боясь, что голос сорвется.
Но нет, я выдержала его взгляд и даже сделала акцент на последнем слове. И, набрав в легкие побольше воздуха, на одном дыхании выпалила:
— Мне вообще-то двадцать один. И я самостоятельная. Мы можем поговорить и без посредников, чтобы решить проблемы. А в чем собственно дело? Что-то случилось?
Сказала и в этот момент этот тип засмеялся, запрокинув голову. Он даже за живот схватился, ненормально обхохатываясь! Кажется, ему плохо стало от моих слов.
Я была просто в шоке, мягко говоря. Он так переменился весь. Больше не выглядел таким грозным и хищным, а я даже заслушалась его веселым смехом.
Даже сама начала улыбаться, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в разные стороны. Опомнилась ту же, одернув себя. Дала себе мысленный подзатыльник и скрестила руки на груди, чтобы вновь собраться. И что же такого я сказала? Так и хотелось подлететь к нему и пнуть в ногу. Чтобы перестал так заразно смеяться. Один его хищный взгляд выбивал всю почву из-под ног, а тут стал таким обычным, что ли.
— Ладно, непосредственная, — немного успокоившись, но все еще смеясь, проговорил этот тип.
Я сдула вверх упавшую на глаза прядку волос. Да, я недовольна. Он испортил мой момент истины. Я уже готова была ему возразить, оправдаться, привести конструктивные доводы. А он все испортил! Своим смехом.
— Тогда давай объясняй, — проговорил он уже более серьезнее, но все еще затаив улыбку в уголках губ. А глаза больше не метали молнии от ярости. Он стал более спокойным, но все же не стоило в его присутствии расслабляться. Об этом мягко напоминала обостренная интуиция.
— А что объяснить? — спросила невинным голосом и наивно хлопнула глазами.
Сделала попытку прикинуться дурочкой и будто ничего не знаю о случившемся.
— Объяснить как так получилось, что я не успел даже сесть в свою машину как на неё упала рамка. И не надо оправдываться, я видела тебя на балконе, — подавшись вперёд, вкрадчивым голосом проговорила этот самый Амиран.
Я потопталась на месте и вновь подула на непослушную прядку, вновь упавшую мне на глаза. Что же сегодня все против меня, даже мои волосы.
— Я извиняюсь…
— Извиняйся, — прервал меня, явно получая удовольствие от сложившейся ситуации.
Опешила от такого тона. Знает, ведь что прав и нагло пользуюсь в этим.
Ладно, сама виновата.
Глубоко вдохнула и вспомнила врезавшуюся рамку в крышу кузова его дорогой машины, сверкающие на солнце осколки стекла на капоте, рассказ Аланы о предстоящей сделке, которая очень важна для ее отца и которая могла даже не состояться по случайному стечению обстоятельств. Дядя Аббас будет рвать и метать, сетуя на то, что дочь не послушала мнения старшего в семье — ведь тот как чувствовал ветреность еще не состоявшегося тестя.
Алану было жаль до глубины души. Она мне как сестра была. Могла предположить, чем обернется для нее столь необдуманное решение с избавлением вещей от возлюбленного через балкон квартиры.
Холодок страха заполз в самое сердце. Дышать стало невыносимо трудно. Мне не хотелось переживать весь тот ужас, который возможно придется пройти подруге.
— Это я выкинула рамку с фотографией на вашу машину. Простите меня, пожалуйста.
Сказала на выдохе, а по ощущениям, будто в прорубь с ледяной водой прыгнула.
Я стояла у самого порога квартиры, не помня как здесь оказалась. Если Амиран протянет руку, то сможет легко коснуться моей руки, что пугало до дрожжи в коленях. В этот момент мне показалось, что даже запах, исходящий от него, медленно проникает в мое сознание и заставляет сердце стучать еще быстрее от страха перед ним. Но в то же время, это пугающее впечатление разбавляли едва уловимые сладковатые нотки цитрусовых.
Амиран вальяжно стоял, все еще не вытаскивая руки из карманов. Мне показалось, что прошла целая вечность, а может, всего лишь несколько секунд, прежде чем он заговорил, обжигая пристальным взглядом серых глаз.
— Дома никого из старших нет, — не спрашивал, а констатировал спокойным и в то же время жестким, пробирающим до самых костей голосом.
Было ясно, что любезности закончились. Я думала, что готова к всеобщему позору и порицанию, но сейчас, стоя перед этим мужчиной, мне вдруг захотелось, чтобы мы встретились при совсем других обстоятельствах. И чтобы не он смотрел на меня столь надменно и даже с жалостью.
— Поэтому предлагаю разойтись в данный момент каждый по своим делам. А вечером, я зайду к твоему отцу Аббасу и поговорю с ним насчет суммы урона, причиненной моей новой машине. И, конечно, еще некоторые деловые вопросы обсудим с ним заодно.
Откуда-то сзади услышала заунывный плач Аланы. И время перед глазами словно начало растягиваться. Я будто в замедленной съемке видела, как Амиран с чувством разворачивался на каблуках и уходит в сторону лестницы
Мой мозг лихорадочно искал пути решения проблемы, иначе последствий не оберемся. Я должна была хотя бы что-то предпринять!
— Стой! Амиран! — собственный голос, раздавшийся эхом в подъезде, оглушил меня саму.
Сама не понимая как, но в мгновение ока я оказалась стоящей рядом с мужчиной и вцепившейся в его руку чуть выше локтя.
Амиран остановился как вкопанный. С грацией хищника медленно развернул голову в мою сторону. И его взгляд прожег меня своей холодностью. Я оказалась слишком близко к нему и могла утонуть в глубине его серых глаз, словно в едком дыме от костра, не дававшим возможности вдохнуть столь спасительны чистый воздух. — Что? — тихим, но оттого не менее жестким, голосом с хрипотцой вновь заставил время идти в своем обычном ритме.
Продолжение следует…
Контент взят из интернета
Автор книги Караева Алсу