Ксана дернула плечом, она не собиралась отдавать свое кольцо, однако подумывала, как похитить кольцо у Рины, и отдать его Виталию. Она была уверена, что тот оценит такой подарок. В конце концов Долина не такая и большая ( она видела на карте), и скрижали там они суумеют найти. Другие же находили как то... Однако, вспомнив, как Рина дралась с крокодилом, и решила всё рассказать Виталию, потом подкараулить в лесу гадкую тетку и напасть на неё вдвоем. Она была уверена, что Виталий её поддержит. Во время рассказа он молчал, и Ксана ушла в свой номер. Дорога долгая, надо отдохнуть.
Утром она проснулась от громких разговоров. Ксана быстро собралась и выскочила в коридор. Ваен, проходившая мимо, удивилась:
– Ксана?! Ты что, решила остаться здесь? Твои ушли часов в девять утра. Ты что, не заметила?
– Я поссорилась с ними, – грустно призналась она.
– Как добираться будешь? – поинтересовалась Ваен.
– Попрошу Виталия нанять для меня лошадь.
– Тогда тебе не повезло! Плохой для тебя день. Он пешком ушёл на рассвете с паломниками. Ещё до ухода твоей группы.
Ксана минуты две стояла, задыхаясь от возмущения, потом смогла все обдумать и пролепетала:
– Ваен, подскажи, что мне делать?
– Тебе надо пристроиться к кому-то, кто быстро идёт пешком. Ты еще не старая и быстро догонишь своих. Хотя они, конечно, спортивнее тебя.
– А вы не можете меня взять с собой? – Ксана не стала говорить, что те, все старше её и скоро устанут. К тому же ей казалось, что Ваен смотрит на неё как-то настороженно.
– У нас нет свободных лошадей. К тому же мы едем в быстром режиме. Ты не сумеешь, Ксана! Несмотря на нашу кажущуюся безалаберность, у нас все что-то делают. Функции строго разделены.
– Я бы что-нибудь смогла, наверное… Ты ведь главаная у них, могла бы приказать! – Ксана решила чуть-чуть подлизаться.
Ваен покачала головой.
– Нет! Ты напрасно думаешь, что я главная. Я отвечаю за общение и контакты в походе. Я посмотрела, как ты общаешься с группой, и не думаю, что мы можем взять на себя такую обузу, как ты. Ксана, ты ничего не можешь! Даже лошадь, на которой ты ехала, поил и кормил кто-то, но не ты!
– Я боюсь таких больших животных, – Ксана рассчетливо проговорила это задрожавшим голосом.
– Вот поэтому-то я и говорю, что ты для нас обуза.
– Скажи, а там есть указатели? Я смогу пойти одна? – теперь она постаралась выглядеть независимой. Ксана не обижалась на Ваен, потому что сказанное ей было правильным.
Ваен почувствовала это и посоветовала:
– По дороге, конечно, сможешь, но это долго. Ты их не догонишь. Тропами трудно. Там есть три тропы паломников. Слышала, что две очень тяжелые. Хотя есть тропа для стариков, там в некоторых местах есть даже верёвки вдоль тропы. Тебе надо дойти до перекрестка двух дорог и повернуть на тропу, выложенную белыми камнями. По этой тропе идут старики и одиночки. Думаю, ты по ней сможешь дойти до пагоды.
– Спасибо!
Ксана металась еще минут двадцать, пока не пристроилась к пятерым пожилым седым женщинам. Идти с ними оказалось труднее, чем она ожидала – они, неожиданно для Ксаны, шли очень быстро, опираясь на посохи. Ксана, смогла себе добыть лыжную палку, странным образом завалявшуюся у хозяина гостиницы, и стало намного легче. Паломницы всю дорогу молчали, на привале каждая сидела одна далеко от других и ела что-то свое. Когда неожиданно начался дождь, Ксана стала вынимать, купленный в магазинчике желтый плащ, а паломницы даже не стали её ждать. Она вспомнила удивительное чувство локтя, когда шла вместе с участниками квеста, всхлипнула и прошептала.
– Ненавижу тебя, Рина! Это все из-за тебя.
Ксана понимала, что Рина здесь не причем, но она не укладывалась в правильный мир, который Ксана придумала для себя, значит Ксана имела право ненавидеть её. Дождь лил и лил, и, подпитавшись от своей ненависти, Ксана буквально бежала, чтобы нагнать своих спутниц.
– А вот и я! – запыхавшись, произнесла она.
Женщины не ответили, ведь Ксана даже не познакомилась с ними, а просто пошла рядом. Досаду на это молчание она проглотила, и теперь шла, не поднимая головы, опасаясь, что в пелене усиливающегося дождя потеряет спутниц.
Через пару часов они добрели до обширной пещеры, снабженной навесом перед ней, и Ксана перевела дух. В пещере был магазинчик, а в дальнем углу гостиный двор. Она торопливо побежала туда и с облегчением увидела участников квеста.
Гостиница представляла собой ряд уступов в стене пещеры с циновками и небольшими лампами в изголовье. Участники квеста, закутавшись в серые шерстяные одеяла, сидели, прижавшись друг к другу, и обедали. Ксана нашла хозяина гостиницы, взяла у него плед, расплатившись своим телефоном. Села недалеко от бывших попутчиков и громко проговорила:
– Ладно, вы меня наказали! Скажите, а вам не стыдно, что вы бросили меня в чужой стране?
Никто не ответил, а Мок, сидящий между Риной и Хауком, продолжил свой рассказ.
– Если идти по левой тропе, то придём быстрее. Однако она трудная, очень узкая и местами идёт вдоль обрыва, но там намного меньше грязи, и она короче. Если идти по распадку, то всё равно потом выйдем на склон, и придется подниматься. Однако там есть вырубленные ступени. В распадке красиво, и паломники вдоль тропы развешивают цветные ленточки на сухих ветках. Там много орхидей, многие из них цветут, там и насекомых больше. Есть красивые бабочки.
К ним подошёл хозяин гостиницы и принес в корзине кувшин с чем-то горячим. От кувшина шел ароматный пар. Все пили этот напиток и ели что-то хрустящее зеленоватое. Ксана вспомнила, что это та самая коса, которую делали Хаук и Рина.
– Мок, а что Вы бы посоветовали? – спросил Арсений.
– Если у вас не горит, я бы пошел распадком. За день всё равно не пройти этот отрезок, но перед подъемом есть постоялый двор. Он удобный и там можно с комфортом отдохнуть.
Ксана поняла, что уже ничего не изменить, с ней не будут разговаривать. Поднялась и ушла. Она возненавидела их всех, особенно за то, что с Риной они обращались, как с товарищем. Теперь она знала, что делать. Ксана нашла четверых здоровых парней, сидевших в самом укромном углу, и когда после дождя все медленно двинулись по тропе, она и её наемники стали караулить Рину.
Наемников, которых она уговорила похитить Рину, немного смущало, что женщина, у которой они должны были отнять кольцо, совсем не выглядит старой, как говорила Ксана. Однако их не волновали причина, по который Ксана назвала цветущую женщину старой. Им оплатили работу, а их добыча была всего на всего женщиной, которая шла о чем-то молить Небеса к Пагоде Дождя, значит, была беспомощной и глупой.
Тропа по дну распадка шла между цветущих зарослей, а рядом бежал веселый ручей, который подбадривал идущих. Все шли неспеша, почти не разговаривая и не сразу обнаружили пропажу Рины, которая отстала, видимо для того, чтобы освободиться от выпитого. Из-за ветра никто и не слышал, как свистнул аркан и выдернул Рины с тропы. Они поискали её, обнаружили оборванный след, угрюмо переглянулись, Хаук всем кивнул.
– Я сам!
Однако они растянулись цепью, и пошли все искать Рину. Никто больше не хотел терять своего! Нашли через полчаса след к боковой тропе. Рина бросила на тропу шнур из куртки, который она смогла выдернуть. Хаук покачал головой, и все замерли. Тропа вела к небольшой пещере, из которой раздавались глухие выкрики.
– Тихо! Ждать! – приказал Мок, и все застыли.
Хаук достал нож, и они с Моком скользнули внутрь. В пещерке стало тихо, потом раздался свист, и все молча прошли внутрь.
Рина стояла у стены в крови в изодранной одежде, у неё были разбиты губы и красовался кровоподтек под глазом. Лежавшие, связанные мужчины были в ссадинах и связаны, но самое интересное, что при входе лежала Ксана, она была смертельно бледной и стонала. Арсений и Фёдор бросились к Рине и ощупали её.
– Они ничего тебе не сломали? – прошептал Анатолий.
– Нет! – просипела Рина.
– Она вся в кровоподтеках, – сообщил Фёдор.
– Пропустите меня! – к ней подошёл Мок, который что-то искал в своем рюкзаке. – Это бальзам. Потерпи!
Желтоватая жидкость незнакомо приятно пахла травами, а он быстро обрабатывал раны Рины.
Неожиданно Ксана закричала:
– А кто поможет мне? Я на эту мерзавку в суд подам. Она мне сломала руку.
– А что это так мало? – удивился Анатолий. – Я бы не жалел тебя.
– Ты что это, негодяйка, задумала? Мы же тебя здесь живой закопаем, и никто и ничего не узнает. Что тебе надо, ты ведь уже нарушила все правила? Отстань от нас! – зло рявкнул Арсений, который очень боялся, что Хаук в гневе свернёт шею Ксане.
Ксана закричала, захлебываясь от ненависти.
– Ладно, я осталась ни с чем! Ладно. Я всё нарушила. Проводник, но ты должен знать. Эта гадина потеряла кольцо!
Рина хмыкнула и с трудом выдавила:
– Это потому, что ты не смогла его найти? Всю кутку мне изорвали. А где твое кольцо?
– Моё со мной! Я дома всё вспомню! Вспомню! И тогда вы все у меня попляшете… – Ксана, всхлипывая, достала здоровой рукой кольца и ахнула. Черное кольцо изменило цвет. – Посмотрите! Я теперь не смогу уехать? Проводник?! Сделай что-нибудь! Мне нужна помощь!
Рина долго рассматривала её кольцо, потом поманила Арсения. Тот, рассмотрев кольцо, выдохнул
– Вот это да!
Ксана ничего не понимала и встревожилась, когда Рина, обдумав что-то, предложила:
– А давайте его поймаем?
– Кого? – пролепетала Ксана
– Твоего мужчину, – Арсений размышлял недолго. – Думаю он придет, когда ты наденешь кольцо.
– Я вас выдам! – закричала Ксана.
– Да ради Бога! Ни ты, ни он нам не нужны, – Арсений кивнул всем. – Пошли, пусть отправляет эту сам! Вот что, нарушительница, живи и выживай, как знаешь! Ты для меня, всё равно уже никто. Как только отказалась подчинится правилам, я за тебя не отвечаю, а как только ты вернешься, то ничего не вспомнишь.
– А мы? – прохрипел один из наемников.
– А вы молитесь, чтобы я не передумал оставлять вам жизнь, – рыкнул Хаук, он замахнулся на них, и они замерли, в ужасе закрыв глаза. Он в это время широким жестом рассеял микрокамеры наблюдения.
Арсений стоял так, чтобы Ксана это не увидела. Однако та была так потрясена случившимся, что думала лишь, как ей спастись. Она была в ужасе от того, что Рина может опять озвереть. Теперь Ксана никак не могла выкинуть из памяти, что видела.
У Ксаны были свои представления о том, как и что могут люди в различных возрастах. Она их составила по фильмам и книгам, поэтому даже не представляла, как будет драться Рина после того, как она опрометчиво предложила:
– Разденьте её полностью, ну и, если вам нравятся толстые старухи, порезвитесь с ней. Я посмотрю и посмеюсь.
После этого Рина дралась, не обращая внимания на удары. Ксана сразу упала от нанесенного удара и заверещала, услышав сухой треск сломанной кости в руке. Тогда она закричала:
– Да убейте же вы её, наконец! Я ещё заплачу!
Ей сломали ногу во время драки её же наемники. Случайно. Бросив тяжелую палку. Рина увернулась, а Ксана нет. Наёмники дрались, желая вырваться, догадавшись, что эта женщина осознанно калечит их. У двух уже были сломаны руки.
– Вырубайте её, – кричали они друг другу.
Уроки с Моком и что-то ещё пробудившееся, сделали из Рины бойца. Осознав, что они охотятся за кольцами, Рина приняла решение не пустить их дальше. На Ксану, Рина не обращала внимания, зная, что раздавит её, если та попытается убежать. Ксана с ужасом поняла это и не знала, как ей спастись. Она рыдала, пытаясь отползти, а Рина молча вышибала дух у наемников. Казалось, что у неё было несколько рук.
– Проклятая старуха. Я тебя засужу! – захрипела Ксана и захлебнулась от удара кулаком в зубы.
– Сначала выживи!
Ксана зло оскалилась, вспомнив, что именно в это время в пещеру ворвались Хаук и Мок. Она сразу поняла, что они все знают о её планах, более того мерзкий повар поморщился и спросил:
– Столько ударов пропустила, ученица?
– Простите, учитель, я была в гневе, – просипела Рина.
– Раззява! – Хаук прижал её к себе, но на мгновение, потом свистнул.
В пещеру вбежали остальные. Рине обработали раны, потом Мок укоризненно покачал головой:
– Что делать с этой мелкой негодяйкой?
Хаук прислушался, потом приказал:
– Времени нет! Всё потом! Выйдите и наверх!
Мок рассчетливо ударил пряжкой ремня по виску Ксаны, и та потеряла сознание.
– Можешь говорить, но быстро.
Участники квеста изумленно переглянулись – Мок говорил по-русски. Хаук принюхался и прорычал:
– Над пещерой есть тропа. Ждите меня там! Всё! Мок, помоги им! – Хаук наклонился над Ксаной и повел рукой на наемниками. – Всем спать и помнить, Рина отбилась одна! Рина отбилась одна! Одна! Навсегда это помнить! Одна! Вы изумлены!
– Думаешь, получится? – заволновался Арсений, и все уставились на Хоука.
– Не надо оставлять следы, соратники, но надо разобраться! У меня немного времени. Мне надо включить камеры, чтобы вы могли всё увидеть. Идите, соратники!
После этого обращения всем стало глубоко наплевать на квест, они почти все уже решили уйти после Пагоды Дождя. Но теперь было так интересно, как и тогда, когда они увидели Великого змея. Они даже не представляли, как это красиво, когда у человека за спиной огненные крылья.
Они вышли из пещеры, оставив скулящую и спящую Ксану, а также и четверых связанных наемников, которые находились в состоянии странной дремы. Все сидели на верхней тропе и ждали.
Прошел, час, потом второй. Стало темнеть. Наёмники очнулись. Поскулили, потом посовещавшись, принялись деловито грызть друг у друга веревки, шепча:
– Проклятая баба!
Когда они освободились, каждый пнув пару раз Ксану, выскользнули в темноту, и с топотом помчались по тропе вниз.
– Камеры! – прошептал Хаук, затем поднялся к товарищам. Они с восторгом смотрели на огненные крылья. Хоук сложил их, как это делают орлы. – Крикну, как птица, когда надо будет застыть. Теперь смотрите! Все вопросы потом. В этом состоянии мне легче всего показывать вам то, что происходит в пещере. Камеры помогут увидеть то, что может быть скрыто иллюзией.
Ксана, очнувшись, хотела только одного – попасть домой. Но как? У неё кольцо превратилось во что-то иное. Ненавистная Рина смеялась, глядя на её кольцо. Ксане было наплевать, что она приказала похитить человека, изуродовать и даже убить. Для неё главным была только она, и вот теперь она, Ксана, осталась абсолютно одна. Ксана впервые в жизни испугалась.
– Неужели я здесь так и умру? За что мне такое? Хоть бы кто-нибудь помог! – когда в пещере появился человек в темном балахоне, скрывающим его и фигуру, и лицо, она взмолилась. – Кто Вы? Пожалуйста, вызовите врача! Я расскажу о беспрецедентных махинациях одной русской фирмы. Мы их засудим. Мы их к ногтю! Еще одну мерзавку надо посадить, она мне руку сломала.
Он молча бросил ей черное кольцо: и проговорил сильно измененным металлическим голосом:
– У тебя есть шанс уйти отсюда живой!
– Но я тогда всё забуду! А я хочу, чтобы они были наказаны. Разве такое возможно? Она сломала мне руку! Специально!
– Но ведь это ты виновата! Я все знаю! Как ты нарушила правила квеста, при этом отказалась вернуться на Родину! Я знаю, что ты наняла преступников, чтобы похитить своего спутника по квесту.
– Эта мерзкая баба сломала мне руку! Вы что, не слышите?! – Ксана это провизжала, удивляясь его тупости, как она считала.
– Молчи и слушай! Я пришёл помочь тебе! Потому что разобрался. Понял, что это за группа и квест. Что ты можешь отдать, чтобы я отомстил твоему обидчику? Однако! Учти, он должен быть реальным обидчиком, а не придуманным тобой. У меня есть красное кольцо. Оно выполнит твое желание, если оно правдиво. Учти, если ты солжешь опять, то после тебя останется горстка пепла.
– Я хочу наказать…
– Думай! – человек в балахоне прервал её. – Это не то место, где можно лгать! Я не знаю, как тебе сломали руку и ногу, но если это было сделано, когда кто-то защищался, то ты лучше не проси наказания. Это кольцо – зеркало! Я тоже это узнал поздно. Не всегда знаешь, каков на вкус плод даже с одного дерева! Не забудь, тебе придется оплатить, работу этого артефакта. Он сам выберет для оплаты то, что у тебя есть. Поверь, я испытал это на своей шкуре!
Теперь Ксана говорила медленно, обдумывая каждое слово.
– Мне не жалко, пусть берёт! У меня почти ничего нет. Она не имеет право на таких мужчин. С чем я вернусь домой? Всё продала. Даже бабку с дедом в дом престарелых заснула. Я хочу, чтобы наказали ту, что замахнулась на принадлежащее молодости – страсть, счастье и жить, как пожелаешь. Старикам не место в этом мире! Я готова.
– Завистливая ты невероятно! Ох! Не знаю, что ты пожелала! – прошептал тот, кто был в балахоне.
В пещере полыхнуло и загудело. Когда камеры опять стали показывать, то Ксана стояла. Нога у неё не болела, рука тоже. Она с ужасом смотрела на свои руки, потом прохрипела слабым старческим голосом:
– Что со мной?
– Ты вылечилась и заплатила.
Она смотрела на свои морщинистые покрытые старческими пятнами руки. Гладила свое морщинистое лицо, потом пролепетала:
– Но я не хочу так! Я же говорила, что старикам нет места в этом мире.
Странное пощелкивание разнеслось по пещере и сложилось в слова:
– Рождение – детство – юность – зрелось – старость – смерть – рождение. У каждого этапа свой смыл круговорота. Рождение – рост, юность – накопление знаний, зрелость – страсть и размножение, старость – мудрость и принятие неизбежности. Произошла поломка. Поломка исправлена, за счет годов жизни. Оставлена старость, чтобы познать мудрость и принять смерть.
– Да пошел ты! – взвизгнула старуха.
Пощелкивание стало хрустящим.
– Убрать нарушителя с пути познания, как недостойного! Стереть память!
Человек в балахоне покачал головой.
– Ксана! Это решение принял артефакт, а теперь пошла вон в свой город, – он выскользнул из пещеры. Вслед за ним исчезла и Ксана.
Сидящие на склоне участники квеста молча переглянулись. Хаук угрюмо нахмурился и послал приказ на самоустранение четырем миникамерам, которые им всем показали, что происходило в пещере. Они еще двадцать минут сидели в тишине, после чего Хаук, у которого исчезли крылья, угрюмо заявил:
– Умный! Использовал механические устройства для сокрытия личности. Иллюзию побоялся вызвать.
Фёдор с уважением спросил Хаука.
– Ты что, из ФСБ?
Тот покачал головой.
– Нет, я из другой Конторы, но мы сотрудничаем с ФСБ, – принюхался и опять по птичьи крикнул, чтобы все притихли.
Все замерли. Человек с балахоном оказывается ушел недалеко и решил вернуться в пещеру. Он что-то долго делал в этой пещере. Хаук угрюмо усмехнулся, ни один из ныне существующих приборов не смог бы обнаружить следы от использованных им камер. Он поднял руку, и тихо подошел к каждому и провёл по их глазам. Все с изумлением переглянулись – теперь они видели, как днем. Хаук поманил их за собой и повел их по крутому склону. На первом же самом широком участке тропы, он остановил всех и прошептал:
– Мок! Вспомни, что было в том месте, откуда похитили Рину?
Маленький помощник повара прикрыл глаза. Все изумились, когда он поклонился Хауку, прижав руку к сердцу.
– Могучий! Не смогу описать! Могу показать тебе. Я открыт для тебя.
Хоук кивнул.
– Возьмитесь все за руки! Очень крепко. Закройте глаза! – как только все это сделали, что-то внутри вздрогнуло у каждого. Все начали мучительно сглатывать слюну, так всех тошнило. Хаук хмыкнул. – Можно и нужно открыть глаза! Найдите подходящие палки для факелов или достаньте фонарики, и мы отправляемся. Надо будет чуть потерпеть. Не волнуйтесь, вы сможете дойти! Отдохнем в гостинице. Мок! Долго нам идти?
Мок открыл глаза огляделся.
– Нет. Часа два не больше. Кстати, впереди нас идут человек шесть.
– Понял. Все вопросы будут потом, как и ответы на них. Ну, пошли. Спасибо, что вы все время были рядом.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: