Обед в новом месте всегда возбуждает. Чувство новизны и красота блюд даже обычному обеду придают оттенок праздничности. Рина, всегда любившая обедать не дома, теперь в компании друзей, а она в этом не сомневалась, чувствовала себя, как на праздновании чьего-то юбилея. С одной стороны, в компании есть и чужие, с другой – друзья всегда поддержат, а с третьей – можно не обращать внимание на недругов. Умница Ваен, чувствуя тревогу Рины, решиола чуть-чуть помочь ей. Она поманила официанта:
– Я с друзьями хочу красного вина, и, конечно, кофе с тортом. Мы сядем вот за этот стол рядом с друзьями. Хаук, Рина, мы хотим напиться и денек здесь поваляться, если вы передумаете завтра идти, то позовите нас. Мы рядом. Думаю, вам надо обсудить ваш маршрут
Арсений улыбнулся в ответ.
– Господа! Да что вы, право! Какое обсуждение может быть за ужином? Для этого у нас есть номер. Здесь же мы отдыхаем и наслаждаемся жизнью. Я полагаю, что мы и потанцуем. Надо размяться после верховой езды.
Теперь за столом пили и вино, и кофе, ели торт, и какие-то фрукты, которые заказал Виталий, но все участники квеста, взглянув на Арсения, который чуть повел головой, не прикоснулись к фруктам, и с удовольствием обсуждали торт. Потом появился Мок и внёс блюдо с какими-то розовыми колобками и огромный кувшин с зеленоватой водой. Все разобрали колобки и стали наслаждаться, как оказалось, травяным напитком, который оказался очень бодрящим и приятным.
Разговоры были чисто туристическими. Рина и Ваен обсуждали шляпы и платки, потом перешли к ботинкам, мужчины пили чай и слушали разглагольствования Виталия о его путешествиях. Особенно много писатель говорил про Пагоду Дождя. Евгений Григорьевич в неожиданно наступившей тишине удивленно спросил:
– Вы что же, не первый раз едете к Пагоде?
Виталий поперхнулся:
– Почему Вы решили?
– Вы во время рассказа, говорите всё в прошедшем времени и описываете два сезона. Так может говорит, человек, который там побывал и не спорьте. Это моя специальность.
Писатель сложил молитвенно руки:
– Поймали! Да! Я еду туда в третий раз.
Ксана фыркнула.
– Да что Вы к человеку привязались?
Рина спокойно подошла к Толику, и поклонилась, приглашая его на танец, под звучавшую музыку.
– Что заметила? – прошептал тот.
– Скажи, а ты хоть раз видел своего нанимателя? Только не забывай улыбаться.
– О как! – Толик осмотрелся и криво улыбнулся. – Лицо нанимателя ни разу не смог увидеть. Руку видел. Он курил. У него был …
Рина перебила его.
– Здоровый толстый перстень, но не печатка, потому что там были какие-то темно-серые камни, три штуки.
– Точно. Понял. Буду знать. Значит он здесь… Ну-ну.
Хоук танцевал с Ваен. Во время, танца Рина кивнула Ваен, та немедленно увела в танце Анатолия.
– Здесь наниматель Анатолия, – шепнула Рина Хауку.
– Как узнала? – он обернулся и мельком осмотрел зал. – Если ты думаешь, что он убил ради кольца, то сейчас на нём нет украденного кольца. Поверь, я бы почувствовал это кольцо. Я ведь прав, это он украл кольцо Нины? И всё таки, как ты узнала?
Рина придвинулась к нему и, почти, целуя в шею, шептала:
– Про воровство не уверена, как и про убийство... Однако я увидела на руке Виталия перстень, который похож на тот, который заметил Толик. Увидела я перстень случайно, когда он был с Ксаной в постели. Он не успел его снять, или счел не нужным это делать.
– Тебя заметили? – Хаук зло дернул ноздрей. – Он уже идет по трупам.
– Спасибо, что волнуешься за меня. Нет он не видел! Я быстро скрылась, потому что шлепнулась в куст, и не оставила следов. Его лица не видела только руку, плечи и спину. Кхм… Ксану видела полностью. Они, знаешь ли… Знаешь, – Рина покраснела, – я не приглядывалась.
– Понял... Не от того ты смущаешься. Это как же ты в куст угодила? Ты упала... Хм... Ты через окно вышла? Интересно, тебя закрыли? Понятно... Не говори… Попробую разобраться.
К Рине подошел Федор.
– Хаук! Я тоже хочу потанцевать.
Хаук хмыкнул и ушел к барной стойке, скоро к нему присоединились Евгений Григорьевич и Арсений. Федор широко улыбнулся.
– Что обнаружила? Не волнуйся! У тебя нормальное лицо, правда ты раньше не танцевала с ним, а сегодня ты сияешь, почти так же, как во время танца с Нагом. Почти! Продумай, как удивить сегодня Ксану, она наблюдательна и завистлива.
– Сейчас очень опасно! Здесь находится наниматель Анатолия, он в интимных отношениях с Ксаной, – она обнаружила, что Виталий танцует с Ксаной и специально направила Федора в их сторону, «продолжая разговор». – Хаук говорит, что это – рис, а я не могу понять почему розовые колобки, я уже голову сломала. Здесь же свеклы нет. Мок обещал меня научить. Надо всё делать самой. Это может пригодиться. Здесь же легко купить рис.
– Точно, когда делаешь руками, ничего не забываешь, – поддержал разговор Фёдор.
Виталий взглянул на неё и улыбнулся.
– Поменяемся партнерами?
Рина благосклонно кивнула, а Ксана нахмурилась.
– Рина, вам так понравились колобки? – удивился Виталий и постарался уколоть. – Они очень калорийные.
– Я люблю, все печёное. Странно, Вы говорите, как женщина. Только женщины беспокоятся из-за веса ради мужчин.
– Ай, бросьте! Мужчины тоже волнуются из-за веса, – отмахнулся Виталий. – Не боитесь поправиться? Здесь нет фитнесов...
– Любить и обжираться это разные вещи. А здесь вообще невозможно растолстеть – много двигаюсь. Это, кстати , гораздо мощнее, чем фитнес.
– Зачем Вы пошли в этот квест? – Виталий остро взглянул на неё.
– Затем же, зачем и Вы путешествуете? Себя показать, людей посмотреть, – она подмигнула ему.
– Вы так откровенно это говорите? – он смотрел удивленно.
– А что мне стесняться? – Рина подняла брови. – Виталий, так все это делают! Вы тоже. Хотите казаться тем, кем не являетесь. Дома это не получается сделать, а в путешествии Вы меняете не только обстановку, но и учитесь быть другим. Здесь легко притворяться.
– Вот тебе и раз! Вы прямолинейны, – он криво усмехнулся. – Я столько наслушался о Вас от Ксаны, но Вы совершенно не похожи на ту, какой она Вас описывает. Хм... Притворяться... Надо же! Это ведь не так легко, как Вы говорите. Я заметил, что Вы совершенно не реагируете на грубость Ксаны.
– Ах, оставьте! – Рина надменно усмехнулась. – Мне абсолютно не интересны её комплексы. Своих хватает.
Виталий покачал головой
– Слушайте, я просто лопаюсь от любопытства? А куда Вы уходили ночью, когда мы путешествовали по пустыне?
– Вы наблюдательны и любопытны. Однако я Вам добавлю интересной информации. Поверьте не я одна уходила, – она подмигнула ему.
– Слушайте! Я просто расстроен до невозможности, почему я Вас не встретил чуть раньше?
– Да полноте! Чуть раньше Вас интересовали девочки, а не женщины, они давали вам мнимое ощущения своей якобы второй молодости. Да мне бы Вы чуть раньше и не понравились бы. Я тогда ничего не понимала в жизни. Представьте, я путала доброту и вялость в принятии решений. Раньше думала, что все качки не имеют мозгов. Видите ли, я принимала общепринятые представления за свои, была, как все. Теперь я повзрослела и разобралась. Оказывается, я люблю мощные мужские тела и хорошие головы.
Они в это время в танце проходили мимо барной стойки и их слышали. Виталий съехидничал:
– А эти мачо с хорошими головами стояли в очередь за вами?
– Нет, я была одинока! Любить и иметь – это разное, – Рина усмехнулась. – В жизни, знаете ли, очень легко налететь на человека, который путает желание любить с желанием иметь. Знаете, чем прекрасны Ромео и Джульетта? Они не успели научиться лгать друг другу!
Виталий покачал головой.
– Сложная философия, но так и останешься одной.
– Лучше быть одиноким, чем с кем попало дружить! – возразила она.
– Омар Хайям, конечно, мудрец, но всегда ли вы следовали этому правилу?
Рина улыбнулась.
– Конечно нет! Как говорил знаменитый Махмуд Пахлаван, «Зимой костер прекрасней роз!». Человеку свойственно ошибаться в определённых обстоятельствах. Это его не делает хорошим. Вот мы и тоскуем.
Виталий опять вздохнул.
– Жаль, что Вас не слышит Ксана!
– У неё другое отношение к жизни, – Рина усмехнулась.
Виталий напряженно взглянул на неё.
– И это всё?
– А что ещё? Мы разные, – Рина пожала плечами. – Абсолютно разные.
К ним подошел Хаук.
– Виталий! Я заберу Вашу даму. Мы с ней мало танцевали, – и увел её, танцевать.
– Думаешь, он наниматель и убийца? Рина, я посмотрел, как он движется во время танца с собой и плохо представляю, как он справился с мужиком в той гостинице. Положим, он Нину напугал, но мужик, которого пришпилили к стене палочками, был здоров. Хотя он тогла говорил, что сним кто-то был еще. Мы тоглда не проверили, как он был связан и тому подобное.
Рина восхитилась, если с Виталием она общалась постоянно держала оборону, то с Хоуком она ощущала покой.
– Например, он брызнул им обоим что-то в лицо, и они потеряли сознание. Тогда после схватки с крокодилами мы не принюхивались и не приматривались. Хотя... Я тоже не уверена, он ли сам убивал. Однако теперь почти уверена, что именно он был с Ксаной...
– Почему почти, – Хаук, почувствовал, как её тело на мгновение напряглось.
Она опять ошарашила прямотой.
– Я ведь не слезла, а прыгнула и промахнулась мимо ветки. Вот и падала, но успела заметить, что у того были очень покатые плечи. Сейчас, во время танца, я увидела, что это он. Это горе, а не плечи. Мм… Не такие, как у тебя. У тебя мышцы, сказочные, а уменя до сих пор бок болит, которым я ударилась.
От неожиданности Хаук остановился, потом взял её за руку и повел на кухню к Моку и угрюмо взглянул на того. Хауку необходимо было объясниться с Риной, а Мок относился к тем людям, которые понимают всё сразу. Тот понимающе кивнул и отвёл их в помещенье с какими-то мешками. Там вдвоем они стали массировать Рину и растягивать. Потом Мок принес кусок сырого теста и показал на пальцах, чтобы было тихо, и вышел. Вернулся через полчаса. Рина была очумевшей, как и Хаук. Мок ухмыльнулся, видимо, они продуктивно поговорили за столь короткое время. Он велел из теста плести косу и тянуть её. Моук чувствовал, что неприятности близко. Тянуть тесто – лучшая защита! Когда они растянули косу, а Риана уже вслух охала:
– Ой, мама! Не торопись, порвешь. Ой, подожди, я тут не дотягиваю. О! Класс!
К ним в комнату буквально ворвались Ксана и Виталий и застыли, потому что увидели растянутую из теста косу, взмыленных Хаука и Рину, а также Мока покрикивающего на них:
– Еще чуть-чуть!
Вслед за ними туда же втиснулись все участники квеста. Рина, задрав руки, демонстрируя растянутое тесто, гордо сообщила:
– Уже один оборот сделали! Сейчас немного отдохнем и ещё вытянем.
Хаук, сочувствующее, спросил Ксану:
– Разочаровали тебя?
Виталий ухмыльнулся, он точно знал зачем его Ксана повела с собой, да ещё уговорила это пофотографировать, а мужики начали ржать. Ксана покраснела.
– Вы полагаете, я буду там расплачиваться за вас всех? Я искала всех, кто оплатит свои блюда.
– И поэтому прошла мимо нас, – ехидно заметил Анатолий.
Мок вошел и внёс что-то вроде металлическом елки, потом посмотрел на Хаука и Рину и приказал:
– Сейчас второй кусок будем тянуть! Медленно надо. На все эти иголки надо косичку растянуть. К утру высохнет.
Пока Хаук осторожно на ветках ёлки растягивал это изделие, Ксана поинтересовалась:
– А может я помогу?
– Нет! – отрезал Мок. – У тебя мышцы дряблые, сама ты хилая.
– Что?! А она? Она же старая! – Мок не стал отвечать. Ксана покраснела, потом потрогала тесто и вытаращила глаза. – Как же они его тянут? Оно же очень плотное!
Они ещё посмотрели, как Хаук и Рина, пыхтя, тянут тесто, а Мок вытягивает из него что-то вроде волос, и потом ушли. Ксана, правда, спустя полминуты внезапно вернулась. В этот момент Рина выдвинула рационализаторское предложение:
– А давайте это к потолку подвесим? Тогда можно будет сделать что-то типа спирали.
Виталий криво усмехнулся, услышав, как Федор заметил:
– Ксана, тебе невмочь что ли, что ты за ними следишь? Полный зал мужиков, может кто и согласиться… Э-э… Например, потанцевать с тобой. Что ты все время мельтешишь здесь?
Мок прошёл мимо них, покачал головой.
– Что стоите? Отдыхайте! Им надо еще две такие плетенки сделать. Они оба здоровые и сначала на локоть тянут.
Это было загадочно и непонятно. Ксана не удержалась и опять выпустила ядовитую шпильку.
– Мок! Вы бы за ними последили. Она пожилая женщина, может не выдержать, ведь Хаук здоровенный молодой мужик.
Мок, вбивая какой-то травяной порошок в масло, усмехнулся и пробормотал:
– Зависть – это плохо!
Уже никто не слушая Ксану, пошли опять в ресторан и заказали себе ещё кофе.
В это время Рина, вытягивая очередную косу, содрогалась в умелых руках Хоука, который решил от души поразвлекаться, пока она так занята тестом. Она покусала его плечо от желания заверещать, потом прошипела ему в шею.
– Ничего, я терпеливая!
Он радостно ухмыльнулся.
– Посмотрим, – с ней ему было легко и радостно.
Все уже расползлись по номерам, когда Ксана, продумав, как и что делать дальше, решила их позвать, на собрание. Она наткнулась на пару: Хаук и Рина на лестнице. Хаук нёс Рину на руках, та сладко спала.
– Это что с ней такое?
– Руки устали, – фыркнул Хаук.
– Надо поговорить, всем вместе! – Ксана усмехнулась. – Ты не надорвешься?
– Тебя не должно волновать мое здоровье. Я же не волнуюсь за тебя, – он взглянул на неё. – Если это всё, то ты свободна!
– Нет, я с вами.
– Пошли!
Ксана взбесилась, ведь Рина, так и не проснувшись, засопела в шею Хаука, а тот почему-то опять стал похож на кота, обожравшегося сметаной – расслабленно довольным. Они вернулись, когда все уже дремали. Хаук спокойно сел, так и не выпустив из рук Рину. Арсений, услышав их, проснулся:
– Хаук, у Ксаны же одноместный номер! Зачем она пришла?
Ксана посмотрела на всех и заявила:
– У меня предложение – взять с собой писателя.
Рина стала мерно сопеть, Хаук ухмыльнулся снял с неё ботики, сдернул штаны, завернул в покрывало, потом аккуратно содрал куртку. Рина, как кукла подчинялась ему, не просыпаясь. Ксана, онемев, смотрела на всё это.
– Умаялась. Фух! – Хаук откатил Рину к стене и повернулся ко всем. – Зато какой у нас будет обед! Мы такие косы сделали. Так о чем говорили?
– Так Ксана ничего толком не говорит! – Фёдор усмехнулся. – Вроде уже договорились, что идем вместе до Пагоды. Ребята из команды Ваены, поедут верхом по дороге, мы же поднимемся по горной тропе.
Ксана оскалилась.
– Проводник! Виталий состоятельный человек, а если он заплатит за кольцо и квест, то…
Арсений резко остановил её.
– Что Вы ему сказали?
– Я? – Ксана фыркнула. – Ничего, но он догадывается.
– Так вот, если он догадается, то Вы отправитесь домой.
– Вы не посмеете! – почти прошептала Ксана.
– Я действую по инструкции. Вы подписались под правилами.
– Я не одену кольцо! – прошипела она ему в лицо. – Арсений, Вы нарушаете мои права! Я пойду, хоть вы треснете из-за этого! Я... Даже если и так, Вы не докажете, что я кому-то что-то рассказала!
Он повернулся к сидящим участникам на кроватях.
– Кто-нибудь записывает разговор? – почти все кивнули ему. – С этой секунды, я снимаю любую ответственность за участницу квеста, по шестому пункту, третьего параграфа – «Не подчинение требования прохождения квеста и указаниям Проводника». Больше она не участник квеста. Записали?
Все опять кивнули
– И что Вы со мной сделаете? Изобьете? – Ксана криво усмехнулась.
Арсений повернулся к ней спиной.
– Во сколько вы все завтра сможете проснуться? Завтрак не раньше восьми утра.
Евгений Григорьевич потянулся.
– Встанем до завтрака! Встречаемся завтра в восемь на завтраке. С вещами. Там и разберёмся.
Ксана стояла в дверях, на неё никто не смотрел. Она посмотрела на Хаука, тот, наплевав на то, что она здесь, сдирал с себя одежду.
– Мужики, душ ночью работает? У меня локти в муке и каком-то масле.
Арсений. усмехнулся.
– Это не душ, а насмешка. Бочка еще не наполнилась, и я воду отключил.
– Ладно, тогда я сплю. Утром, чур, я первый в душ.
Хаук, собрался лезть на верхнюю полку, но Рина развернулась и оказалась на краю кровати. Он вздохнул, аккуратно откатил Рину и лег рядом, сообщив:
– Точно ночью шлепнется.
Ксана прокашлялась, чтобы высказаться по этому поводу, но её отодвинула маленькая смуглая рука Мока.
– О! Есть место! – проговорил он и полез на верхнюю кровать.
Ксана постояла в коридоре. Она не знала, что делать, потом решительно направилась в номер Виталия, шепча:
– Да куда они денутся?! Я просто пойду за ними, и плевала я на этого Проводника!
В номере её ждал, улыбаясь Виталий, Ксана умело всхлипнула.
– Они меня выгнали! Представь, им плевать, как себя ведут эта толстая старая тетка и Хаук, а меня обозвали и прогнали.
Виталий задумчиво смотрел на неё.
– Зачем ты всё время лжешь?
– Что тебе наговорила эта старуха? – Ксана прищурилась.
– Удивительно! Она ни слова не сказала о тебе плохого. Может ты завидуешь ей?
– Я? – Ксана задумалась, быстро перебирая один вариант поведения за другим. – Как я могу завидовать? Чему? Дряблому стареющему телу? Что она наговорила на меня?
– М-да... Я ведь танцевал с нею. Она тугая и гибкая, как змея. Кожа у неё на шее, как шелк. Мы с ней долго танцевали, я хорошо её разглядел. Зрелая красота, как у распустившегося пиона. Она знает восточную поэзию. Мы с ней говорили о философии жизни. С ней просто интересно! Она ни слова не говорила о тебе плохого, ты же никак не уймешься! Что же тебе надо?
Ксана, выбрав оптимальный вариант ответа, проговорила:
– Она мне мешает! Я не люблю то, что не починяется законам логики. Меня это раздражает. Даже ты, старше меня лет на десять, и вроде должен молодеть рядом со мной, но почему-то не ценишь этого. Я искусна в сексе, неприхотлива в жизни, скоро буду, возможно, богатой, но почему-то не привлекаю тебя. Я не понимаю! Я слышала, что она откровенно сказала тебе, что любит молодых качков, а ты не обиделся.
– Насильно мил не будешь, а вот что же ты, бедолага, теперь будешь делать? Тебя же вышибли из квеста.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: