Один мой друг, весьма просвещённый любитель и знаток искусства, однажды вывел очаровательную в своей лаконичности формулу описания своих впечатлений от любого соприкосновения с произведением искусства. Она звучит так: стал ли я сам после просмотра этого фильма, прочтения этой книги, прослушивания этого концерта чуть лучше или чуть хуже? По-моему, это совершенно замечательный и универсальный подход. Иной раз, не будучи профессионалом в том или ином виде искусства, довольно трудно облечь свои впечатления в словесную форму и аргументировать, почему чувствуешь так, а не иначе.
Но любой в состоянии почувствовать, возвысило ли его увиденное или услышанное — или в душе осталось только пустота и недоумение, а то и раздражение. Это также очень пригодная формула для общения с современным искусством, ведь зачастую некие авторитетные ценители пытаются внушить слушателю, что вот эта современная музыка — образец прорыва художественного мышления композитора, а на самом деле — это какофония и издевательство над ушами слушателя, а не прогрессивный музыкальный язык, за которым будущее. И только чистые души могут честно себе сказать: нет, от такого искусства я стал чуть хуже, пускай оно и создано мастером-профессионалом — но король-то голый.
Я с годами сама становлюсь все чувствительнее к тому, что я впускаю в себя как художественные впечатления. Становлюсь все более разборчива к тому, что сама играю, применяю эти принципы и в оценке новых музыкальных сочинений, если нахожусь в жюри конкурса композиторов. Это не имеет отношения к элитарности того или иного жанра — на концерте песен Александры Пахмутовой люди становятся во много раз лучше и чище, чем на иной высоколобой премьере, где высший свет в зале изо всех сил делает умные лица.
Тема для размышлений, конечно, не исчерпана: например, может ли случиться так, что одно и то же произведение одного человека возвысит, а другого повергнет в уныние?
Я знаю одно: настоящее искусство, то, которое останется с человечеством в веках, пройдя испытание временем — совершенно точно из той категории, которое делает нас лучше. Не могу вспомнить ни одного великого произведения искусства прошлых эпох, которые бы оставило тяжесть на душе. Только свет и восхищение.
Таким образом, мы можем попытаться предсказать судьбу и нового искусства: если мы чувствуем, что стали чуть лучше, значит, у произведения есть шанс стать великим.