...С неохотой оторвавшись от забавных человечков, Лили последовала за Шелли, но тут же залюбовалась портретами королевской династии и ныне царствующей королевы Артемиды. Она остановилась у изображения короля Артура Давида Аддерли. Величественная стать уже говорила о его высоком происхождении. Светлые слегка вьющиеся волосы обрамляли его мужественное лицо, тяжело ложась на мускулистые плечи. Бледно-зелёные глаза были как живые. Лёгкая улыбка твёрдых губ нисколько не смягчала резкие черты лица. Прямой нос и гордый изгиб бровей только усиливали ощущение строгости и суровости.
А портрет Артемиды настолько её впечатлил, что она долго не могла перестать любоваться им. Королева обладала неземной красотой — ей никогда не встречалась женщина прекрасней.
Лили, переполненная эмоциями от красоты дворца и того, что будет видеть его каждый день, не могла перестать улыбаться. Столько впечатлений она и за всю свою жизнь не получала. А в обществе Шелли время летело незаметно.
Побродив по огромным роскошным залам и приёмным, длинным галереям и бесконечным библиотекам, в два часа они отправились в столовую. Тут Лили совсем обомлела. Узорчатый кафельный пол занимали длинные ряды столов. Расписные потолки, потрясающее убранство для торжественных приёмов, несравнимое роскошество кружило голову. Столовая была практически пуста, и Лили могла восторгаться этой красотой без привлечения внимания.
Они прошли к столику в дальнем углу. Счастливая Лили села на один из высоких стульев, обитых тканью, расшитой золотыми узорами, как и скатерти на столах. Тяжёлые гардины, собранные по краям, украшали колоссальные окна до пола, из которых открывался великолепнейший вид на серебристое озеро. В конце зала за широкой перегородкой работали повара, колдуя над кастрюлями, от которых валил густой пар, и по всей столовой витали головокружительно-вкусные запахи.
Очень вежливый шеф-повар Сэмюель Бэрлинг сам лично принёс им вкуснейший обед. Лили подумала, что ещё никогда не ела такого вкусного супа с клецками и изумительной курицы под соусом. На десерт они отведали нежнейший торт с горой взбитых сливок.
После сытного обеда они отправились в музыкальный зал в красно-золотом оформлении, находящийся под лестницей в главном холле. В отдалении за красным занавесом скрывалась сцена, к которой от самого входа вела ковровая дорожка. Покрытая кафелем круглая танцевальная площадка была чуть выше пола. С потолка свисала мерцающая хрусталем люстра. Восхищению Лили не было конца.
За окнами начинало смеркаться, когда, по словам Шелли, они ещё не побывали и в сотой части замка. После ужина они немного прогулялись по самому ближнему к замку саду с дорожками, мощёнными брусчаткой, вдыхая смешанные запахи цветов и впитывая их великолепие.
А в десятом часу, когда сумерки сгустились, они уже возвращались в спальню Лили, возбуждённо обсуждая неповторимые красоты королевских владений. Совсем не хотелось, чтобы этот день заканчивался.
Напоследок полюбовавшись на девятого гнома, который демонстрировал искусство акробатики, Лили спросила:
— А что делают остальные гномы, кроме тех, что я уже видела?
— Ещё увидишь, — уклонилась от ответа Шелли и, как бы Лили ни уговаривала, так и не рассказала.
У комнаты Лили Шелли остановилась.
— Не буду заходить, — устало произнесла она и, зевая, порекомендовала: — Завтра трудный день, будет целесообразней лечь пораньше.
— Ты шутишь? Ещё и десяти нет; я ещё долго не смогу уснуть.
— Ты недооцениваешь собственную усталость, потому что ещё находишься под впечатлением событий этого дня.
— Но я и правда не хочу спать, честное слово! — упорствовала Лили.
— Тебе нужно выспаться! — нетерпящим никаких возражений тоном скомандовала Шелли.
После долгих пререканий Лили наконец сдалась и, чтобы хоть немного оттянуть расставание, поинтересовалась:
— А где ты будешь спать?
— В гостевой части на седьмом этаже, — ответила Шелли. — Но это временно, пока мне не соорудят комнату рядом с твоей.
Лили уже не спрашивала, как её можно соорудить, она понимала, что всё здесь происходит с помощью магии.
Прежде чем уйти, Шелли заключила её в объятия и произнесла:
— Я замечательно провела время. Ты очень хорошая, Лили — это сразу видно, — лучезарно улыбнулась она. — Ужасно несправедливо, что ты так долго жила вдали от нас в чужом мире.
Лили была смущена и польщена. Такая забота ей была незнакома.
— Спасибо! — сдавленно произнесла Лили, борясь с комом в горле. — Лично у меня никогда в жизни не было такого потрясающего дня, как, впрочем, и друзей. Дети в приюте сторонились меня из-за того… даже не знаю, из-за чего… Никто не относился ко мне так…
Она не закончила, потому что глаза Шелли наполнились слезами, и она опять её крепко обняла. Лили неуклюже обняла её в ответ.
— Теперь у тебя будет много друзей, вот увидишь, — размыкая объятия, пылко заявила Шелли. — Ты в этом убедишься, как только познакомишься с ровесниками. Мы очень дружные и сплочённые. Я даже не сомневаюсь, что тебя все полюбят, если только они не бесчувственные чурбаны.
Шелли говорила с такой горячностью, что Лили не могла не верить ей…
Проводив её взглядом до поворота, с умиротворенной улыбкой Лили вошла в проветренное светлое помещение. Её распирало от счастья. Для идеального завершения дня не хватало только принять горячую расслабляющую ванну. Стоило ей подумать об этом, как в тишине что-то зашелестело. Лили вздрогнула и пошарила глазами вокруг. В стене справа от неё появилась дверь.
Ещё утром это немало удивило бы её, но сейчас… Она подкралась к двери и осторожно повернула золочёную ручку. За дверью оказалась сказочная ванная, вся выложенная из ослепительно-белого мрамора, в полу наподобие бассейна. В воду уходили дугообразные ступени. Золотые краны сияли не хуже солнца. На полочках под зеркалом теснились всевозможные бутылочки с разноцветными жидкостями — шампунями и мылом. Дожидающаяся её, наполненная до краёв пенной голубоватой водой ванна, привела Лили в неописуемый восторг.
Желание погрузиться в душистую прозрачную глубину стало непреодолимым. Недолго думая, она скинула с себя одежду и забралась в воду. Приятная тёплая волна прокатилась по телу. Вдохнув аромат горных цветов, она несколько раз с головой окуналась в воду. Теперь-то она и ощутила всю тяжесть прошедшего дня. Наслаждаясь запахами, она откинулась на край ванны, закрыла глаза, и перед внутренним взором возникло улыбающееся лицо Шелли. Тёплая циркуляция делала своё дело, расслабляя и усыпляя.
Через какое-то время Лили встрепенулась: оказывается, она задремала и, ткнувшись носом в пену, проснулась. С неохотой выбравшись из убаюкавшей её воды, она накинула махровый халат, который висел на вешалке у двери, и вышла из комнаты. Дверь ванной тут же исчезла.
В спальне казалось зябко после тёплой воды. Из раскрытых окон веяло прохладой. Небо, усыпанное звёздами, чернело в лунном свете; стрекот цикад заполнил комнату. В этот миг казалось, будто замок находится в чащобе леса. Как же всё-таки здорово, что она здесь, а не в далёком и таком чужом приюте! Девочка встала у окна, упираясь локтями в подоконник. На губах блуждала блаженная улыбка. Она дома, наконец-то, дома!
Когда Лили, натянув пижаму, устроилась в уютной кровати, вновь вернувшейся на место, свет сразу погас. Всё было лучше некуда, даже те странные вещи, в которые требовалось поверить и привыкнуть к ним. Прокручивая в голове проведённый с Шелли день и всё, что сегодня на неё свалилось, как снег на голову, она невольно улыбнулась. Они болтали без умолку и много смеялись.
Жители замка не без интереса озирались на Лили. Кто-то засыпал её вопросами об Инвенторес, кто-то спрашивал, в самом ли деле она колдунья. Но большинство интересовало её прохождение сквозь «Мириаду». По словам Шелли, ей ещё повезло, что половина жителей дворца разъехались на лето, иначе не видать ей покоя. В общем, событий на день хватало.
Дурманящий аромат июньских цветов приятно насыщал лёгкие, и Лили вскоре сморил сон. Голова была набита образами и голосами новых людей, но постепенно они стали рассеиваться, распадаясь на миллионы цветов и отзвуков, и она погрузилась в лёгкие безмятежные сновидения...
Начало