Девушка смотрела в маленькое окно, выходящее на тёмный лес. Полумрак и тишина царили в этом месте. Аромат дерева и хвои создавал мнимый уют. Ей хотелось закричать от страха, чтобы просто почувствовать себя живой.
Жуткий крик разлетелся над тёмным лесом.
Отсюда нет дорог и троп. Место гиблое… Мёртвый чертог…
Её последнее пристанище.
***
— Бабуля! Я приехала! — закричала молодая женщина, едва переступив порог дома. — Я дома!
— Уж ты шебутная какая! Иди ко мне! — бабушка стояла на пороге, раскрыв объятия.
Девушка обняла бабушку и долго не отпускала, вдыхая привычные ароматы дома и семьи. Через несколько минут она уже умывалась и мыла руки в уличном рукомойнике, а бабушка накрывала на стол.
Ева выросла в этом доме рядом с бабушкой Клавой и дедом Степой. Деда не стало несколько лет назад, девушка очень горевала по нему. Но нужно было жить дальше, учиться и работать. К тому моменту Ева уже училась на пятом курсе и жалела, что дед не дожил до её выпускного.
Мать Ева не видела ни разу, только на фото. Особой теплоты она не испытывала к родственнице, потому как знала историю своего появления на свет. История оказалась грустная. Мать Евы после школы словно с катушек съехала — связалась с неблагополучной компанией, не пошла учиться. А потом и вовсе пропала. Через некоторое время вернулась к родителям с большим животом. Родилась Ева, хорошенькая и крикливая. А мать Евы через две недели ночью ушла. И всё, больше она не возвращалась, родителями и дочерью не интересовалась. Да и не знали они, жива ли она вообще.
— Ба, я в отпуск на две недели, а потом тебя заберу. В больнице договорилась, чтобы ты прошла обследование.
— Чего удумала-то! Травки заварю, мазь у сестры возьму.
— Это всё хорошо, травки да мази. Но провериться стоит.
— Ты завтракай давай. Света вроде тоже приехала. Пойдешь?
— Пойду, к вечеру схожу.
Света была её школьной подругой детства. Света поступила в институт иностранных языков и теперь работала в экскурсионном бюро.
— Какие новости в нашей деревне? — спросила Ева, уплетая блинчики.
— А какие тут новости? Здесь жизнь течёт по-старому. Ты на днях в аптеку съезди, деньги я дам.
— Бабуль, а ты чего раньше не сказала? Я бы в городе купила.
— Ну забыла, старая уже стала, — засмеялась Клавдия. — Я ещё Дусе позвоню, может, ей тоже что-то нужно.
— Хорошо, бабуль.
Ева отправилась на велосипеде в соседнее село в аптеку на следующий день. Ассортимент там был шире, да ещё можно было заскочить в магазин. Выехала уже к обеду; пока сделала покупки, зашла в аптеку и встретила знакомых, время подошло к вечеру.
— Ты б поторопилась, вон, гроза собирается. Хоть бы не было града! — озабоченно проговорила знакомая тётя Галя. — Бабушке привет передавай.
— Спасибо! Передам.
Ева крутила педали и слышала за спиной раскаты грома. Ей очень не хотелось попасть под ливень и вымокнуть. Если она успеет до сторожки, то сможет там переждать ливень. Сторожкой местные называли сарай, что остался от фермы. Сарай был большой, им пользовались местные. Иногда даже инструмент и технику оставляли, ведь все свои, воровать некому. В сарае даже был небольшой стол и лавка. Вот к нему Ева и спешила, когда упала первая капля дождя. Когда до сарая оставалось не больше сотни метров, у неё сорвалась цепь на велосипеде.
— Да что ж это такое! Невезуха какая! — пробормотала девушка.
Дождь усиливался, и последние метры она шла с трудом по грязи, таща велосипед. Намокшая и продрогшая, она спряталась в сарае. Через небольшое окошко девушка наблюдала за стихией. Такой грозы она никогда не видела. Молния ударила прямо в старую осину, отчего та мгновенно вспыхнула. В суеверном ужасе и восторге Ева наблюдала за грозой.
Вдруг на дороге она увидела ребёнка, девочку в светлом платье. Ребёнок растерянно стоял на дороге. Откуда тут ребёнок? Девушка выскочила из сарая и бросилась бегом к ребёнку. Когда она подбежала ближе, ребёнка не было. Там никого не было. Она одиноко стояла на перекрёстке, не веря своим глазам. Уж не привиделось ли ей?
Внезапно она услышала шипение, волосы встали дыбом, и в следующую секунду она почувствовала удар и боль. Боль проникла в каждую клеточку тела, угасающее сознание отметило — запах палёной кожи и волос.
Очнулась Ева на кровати, прикрытая колючим одеялом. Аромат хвои забивал все другие запахи. Она не узнала место — темно и жутко. Одна комната с окном, кровать, стол и две табуретки. На полу — яркие плетёные из верёвочек коврики. В доме тепло, почти уютно, но что-то настораживает, вызывает тревогу.
Девушка выскользнула из-под одеяла, села на кровати. Её сланцев не было, хотя на ней был тот же сарафан, что и утром. Она пыталась вспомнить, как сюда попала, но так и не смогла. Ева прекрасно помнила, как завтракала и разговаривала с бабушкой, как ехала на велосипеде в аптеку и как крутила педали обратно. Последнее, что она помнила — как вошла в сарай, потому что… а почему — не помнила. Чёрный провал в памяти.
И где она вообще? Что это за место? Странные ощущения — она ощущала небывалую лёгкость в теле, как будто это не её тело.
Ева подошла к окну и присмотрелась — не поймёшь, то ли день и пасмурно, то ли сумерки уже. Её вещей при ней не было, как и обуви. Она осторожно прокралась к выходу и приоткрыла дверь. Никого.
Дом стоял в окружении густого леса, ни единой тропинки она не увидела, словно сюда не было дороги. Или отсюда.
В доме Ева попыталась успокоиться и собраться с мыслями. Она внимательно осмотрела каждую деталь помещения, пытаясь найти хоть какую-то подсказку о своём местонахождении. На столе лежала старая книга, но страниц в ней не было — только пустые листы, словно кто-то специально выдрал их все до единого.
Девушка заметила, что в комнате нет ни часов, ни окна с видом на небо — определить время суток было невозможно. Она попыталась вспомнить, что произошло после того, как она вошла в сарай, но память упорно отказывалась служить.
Внезапно Ева услышала тихий шорох снаружи. Она замерла, прислушиваясь. Кто-то был рядом с домом. Девушка осторожно подошла к окну и заглянула в щель между занавесками. На мгновение ей показалось, что она увидела ту самую девочку в светлом платье, которую встретила на дороге во время грозы. Но когда она выглянула снова, там уже никого не было.
“Это просто игра моего воображения,” — попыталась успокоить себя Ева. Но тревога только усилилась. Она чувствовала, что находится здесь не просто так, что её появление в этом доме — часть какого-то плана, о котором она пока ничего не знает.
Ева решила исследовать дом более тщательно. Она проверила все углы, заглянула под кровать, осмотрела стены в поисках тайников. В одном из углов она обнаружила небольшую щель между досками. Девушка попыталась расширить её, но доски оказались слишком крепкими.
Тем временем Клавдия с сестрой Евдокией спешили в районную больницу. Обе женщины были крайне напуганы и озадачены. До больницы их довёз сосед Дуси Петька.
Клава забеспокоилась, когда началась гроза, а Ева не вернулась. Позвонила ей на мобильный, но автоответчик упорно талдычил своё, что абонент не доступен. Гроза разыгралась не на шутку, как и тревога Клавы. Через несколько часов наконец всё утихло, тогда-то к Дусе заехал сосед Петька.
— Баб Дусь, беда случилась!
— Чего кричишь, оглашённый!
— Ева в грозу попала, её мужики на дороге нашли. Сейчас в больницу повезли.
— Жива? — голос старухи дрогнул.
— Была жива, но без сознания. Мужики сами повезли, а то пока скорая по размытой дороге доплюхает к нам, она помрёт. Вы уж сами Клавдии скажите, — мужчина чувствовал себя не в своей тарелке. — Если помощь нужна будет, обращайтесь.
— Спасибо, Петя, спасибо.
Дуся сразу отправилась к сестре, которая металась по дому в тревоге за внучку. А как узнала о случившемся, так чуть там и не слегла. Дуся прикрикнула на неё и велела собираться. Когда приехали в больницу, выяснилось, что Еву уже увезли в город, так как в этой больнице нет ни оборудования, ни специалистов, ни лекарств.
Бабушки добрались к Еве только вечером, их сначала даже не хотели пускать, но всё же сжалились и пустили. Врач как раз был у Евы.
— Она в коме. Такой разряд молнии получила! Странно ещё, что она жива до сих пор и ожогов нет. Точнее, есть место, куда молния вошла. Глубину комы трудно измерить, анализы странные, как и вся ситуация. У неё почти все анализы в норме, даже сердце, она как будто спит и не просыпается.
— Спящая красавица, — тихо сказала Клавдия.
Дуся молча смотрела на девушку, потом подошла и взяла её за руку. Врач оставил их на пять минут одних. Дуся держала Еву за руку и что-то бормотала. Спустя пять минут хмурые женщины покинули палату. Молчали до самого дома.
— Ты иди отдыхай, а я займусь Евой. Нечисто тут.
— Ох, Дуся, ты только осторожно, себя береги. Не могу я потерять разом всех! — плакала Клавдия, обнимая сестру.
— Всё будет хорошо, сырость не разводи. Лучше отдохни, на завтра соберись. Петька завтра отвезёт в больницу, а может, к утру уже что-то узнаю.
Клава проводила сестру и легла, сердце болело за внучку и за сестру. Дуся была старшей, и Клавдия привыкла полагаться на сестру. У них была бабка, которую в их селе называли ведьмой, к ней бегали за травами и лекарствами, а кто-то вообще за приворотами. Дар у бабки был от природы, и должен был передаться по женской линии. Силу получила Евдокия, она и пошла по стопам своей бабушки. Дусю в селе очень уважали, звали на помощь. В молодости она отучилась на акушерку и некоторое время работала в городском роддоме. Так что она умело использовала и магию, и науку, считая их неразрывно связанными.
У самой Дуси детей не было, не случилось, а вот у сестры была дочь, на которую она возлагала большие надежды. Только, как оказалось, зря. Осталась Ева. Когда девочка была маленькой, Дуся сразу почувствовала в ней природную Силу, с которой она родилась. Силы дремали до поры времени, но рано или поздно прорвутся наружу. И лучше было бы, если Ева сможет ею управлять.
Евдокия заперла двери, выключила свет и зажгла свечи. Начала она с карт, просматривая внучку. Ева как будто застряла между мирами, но не по своей воле. Она не мертва, но и не жива. Старуха решилась на древний обряд, чтобы узнать, что случилось с Евой.
Полоснув ладонь атамом, Дуся взяла в руки косынку Евы, которую она забыла как-то у неё. Они одной крови, сработает.
Старуху закрутило в водовороте прошлых событий, обряд открыл ей правду.
В то утро в соседнем селе умирала старая ведьма Серафима. Сколько ей было лет, никто точно не знал, а вот то, что она не хотела умирать, знали все. Дряхлое старое тело, болезни - не минуют никого, даже ведьму. Фима мириться со смертью не хотела, тем более у неё не было преемницы. Коли не передаст свою Силу новой ведьме, застрянет здесь, и будут её бесы мучить до скончания времён. Такой вариант её тоже не устраивал.
Задумала Фима колдовство. Она нашла девушку молодую и здоровую, со своей Силой природной. При помощи обряда старая ведьма хотела перейти в новое молодое тело со своей Силой. Она тщательно просмотрела девушку и поняла, что та не знает о своей Силе и отпор дать не сможет.
В тот день, когда разразилась гроза и молния попала в Еву, старая ведьма Серафима умерла. На самом деле она долго не могла уйти, почти трое суток. Все три ночи она запиралась в комнате и что-то там делала. Когда ударила молния, старуха испустила последний выдох.
Евдокия увидела, что что-то пошло не по плану Фимки, они обе остались. Ева и Фима застряли между мирами. И остаться сможет лишь одна из них.
Ева сидела у окна, отмечая про себя, что время идёт, а светлее не становится. Та же тишина, тот же полумрак. Вдруг она услышала свист. Девушка осторожно вышла и осмотрелась. Послышался писк и резкий свист. Она почувствовала, как мурашки пробежали по спине, и быстро вернулась в дом. Ева никак не могла решиться уйти, не знала, куда идти, а в лесу она не ориентировалась. В надежде на то, что вернётся хозяин дома, девушка оставалась на месте.
Вдруг под окном раздался сначала шёпот, который становился всё громче и громче. Слов не разобрать, но что-то знакомое проскакивало в голосе. Она уже когда-то слышала этот голос.
Она вышла на крыльцо и сразу почувствовала, как всё изменилось. Всё как будто застыло от ледяного холода. По земле расстилался густой туман. Словно хищник, туман подбирался всё ближе к Еве. Она стояла, не шевелясь, не смея закричать. Вот туман уже лизнул голые ступни, ещё немного — и он поглотит её.
Внезапно в голове разорвались мириады искр, она вспомнила, что было после того, как она поехала обратно. Ева не заметила, как упала на траву прямо в туман, глядя в тёмное небо и верхушки деревьев. С ней что-то плохое произошло. Очень.
Она умерла…
В неё попала молния, она чувствовала боль… а теперь боли нет…
Есть другое… намного страшнее боли… чужое присутствие…
Кто-то чужой и злой совсем рядом, хочет заполучить её тело и душу…
Кто-то мёртвый бродит рядом…
Ева вцепилась в траву, вырывая её с корнем. Её трясло как в лихорадке, широко распахнутые глаза не видели больше неба — они смотрели в прошлое. Она увидела ту, что хотела занять её место.
Её бросало то в жар, то в холод. Она чётко слышала голоса своих бабушек, которые звали. А она не могла встать, словно приросла к земле сырой. Старая ведьма всё бродила вокруг дома и поляны, не смея переступить невидимую черту.
У каждого свой ад…
Ева снова услышала родные голоса. Встала и твёрдым шагом направилась к дому. Дверь была заперта. В лесу раздался страшный крик отчаяния и страха. Ева потянула дверь…
В этот момент дверь с треском распахнулась, и Ева оказалась лицом к лицу с той, кого она видела в своих видениях. Старая ведьма, Серафима, стояла перед ней, её глаза горели нечеловеческим огнём.
— Ты не сможешь меня остановить! — прошипела ведьма. — Это моё тело теперь!
Ева почувствовала, как внутри неё просыпается сила, о которой она никогда не подозревала. Сила, переданная ей по женской линии, сила её бабушки Евдокии.
— Нет, — твёрдо сказала Ева. — Это моё тело, и я не отдам его.
Вокруг них начал формироваться магический вихрь. Ева понимала, что сейчас решается её судьба. Если она проиграет, то навсегда останется запертой между мирами, а ведьма получит контроль над её телом.
— Ты всего лишь ребёнок! — рассмеялась Серафима. — Ты не знаешь, как управлять своей силой!
— Может, и нет, — ответила Ева, — но я знаю, что такое любовь и семья. А ты потеряла это давным-давно.
В этот момент Ева почувствовала, как её наполняет энергия. Это была сила её бабушки, сила всех женщин их рода, которые защищали свой дом и своих близких.
— Прочь! — закричала Ева, выбрасывая вперёд руки.
Сияющий свет вырвался из её ладоней, ударив Серафиму. Ведьма закричала от боли и начала растворяться в воздухе. Туман вокруг них рассеивался, и солнце наконец-то пробилось сквозь тучи.
Ева упала на колени, тяжело дыша. Она победила, но какой ценой? Теперь она знала, что обладает силой, и ей предстоит научиться ею управлять. А теперь ей нужно вернуться. Только вот как?
-Девочка! Ты не можешь сдаться на волю тёмных сил! — бормотала старушка у постели Евы. Девушка по-прежнему находилась в критическом состоянии, и врачи не давали никаких прогнозов.
Бабушка Клава и её сестра Дуся сидели у кровати, всматриваясь в лицо девушки.
— Крепко держит, не угомонится никак, — сурово проговорила Дуся. — Ты тут оставайся, а ночью постараюсь вытащить нашу Еву из мёртвого чертога.
— Думаешь, получится? Что за чертог?
— Получится. Эта старая карга затащила Еву в свой личный ад, из которого ей нет выхода. Точнее, Фимка-то не собиралась туда, да, видимо, Силы защитили Еву и отрезали от ведьмы. Я видела немного. Только всё зависит от Евы, от её Силы. Ей страшно, она не видит пути домой, надеюсь хотя бы что слышит нас, — уверенно ответила Дуся.
Она уже знала, какую цену заплатит за жизнь Евы, но не могла допустить гибели девушки.
— Я своё отжила, на покой давно пора, — бормотала пожилая женщина, готовясь к обряду в бане. — А Еве ещё жить и жить. Да и судьба у неё непростая.
Дуся заперлась в бане и провела ритуал. Над баней сверкали молнии, казалось, вот-вот пойдёт дождь. Старуха призвала Род на помощь. Просила помощи для новой наследницы, для хозяйки Силы их Рода.
На улице разыгралась нешуточная гроза, сотрясавшая стены бани. К утру всё стихло, и рассвет ознаменовало солнце. Новый день дарит новую жизнь.
Клавдия пришла с рассветом и нашла сестру на пороге бани без сознания. И в тот же день в себя пришла Ева. Старуха не знала, плакать или радоваться. Единственная внучка очнулась! Она вернулась.
Ева сидела за грубым столом и что-то переписывала в тетрадь, морщась при этом. Вид у неё был сосредоточенный и серьёзный, как будто она на уроке. На самом деле так и было — Ева училась ведовству.
Евдокия пришла в себя, но очень долго болела и восстанавливалась. Ева, к удивлению врачей, быстро шла на поправку, как будто и не было никакой комы. Все анализы и показатели были в норме, словно и не было удара молнии. Только шрам напоминал — всё правда.
Девушка уже делала первые шаги в магии под руководством Дуси. Кстати, они освободили от мёртвого чертога душу старой ведьмы и отправили куда следует.
Ева сидела в своей комнате, погруженная в изучение древних текстов. Огонь в печи послушно танцевал под её взглядом, то взвиваясь языками пламени, то опадая по её безмолвной команде. Она всё ещё не могла поверить, что теперь обладает такой силой.
В дверь тихонько постучали. Ева вздрогнула, отвлёкшись от своих мыслей.
– Ева, милая, можно к тебе? – в комнату заглянула бабушка Клава.
– Конечно, бабуль.
Старушка вошла, неся поднос с чаем и пирожками.
– Дуся сказала, что ты сегодня особенно усердно тренируешься.
– Да, мне нужно многому научиться. Столько всего нового! Иногда голова идёт кругом.
– Это нормально, – улыбнулась Клава, разливая чай.
Внезапно за окном сверкнула молния, и Ева почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Сила внутри неё откликнулась на природную стихию.
– Бабуль, а что если я не справлюсь?
– Справишься, – уверенно сказала Клава. – У тебя есть всё необходимое: Сила, знания и поддержка семьи. Просто помни – ты не одна.
Ева посмотрела в окно, где небо уже начинало темнеть. Где-то вдалеке гремел гром, и она знала – это её стихия приветствует её, признаёт свою новую хозяйку.
“Я справлюсь”, – подумала Ева, чувствуя, как внутри неё просыпается уверенность. – “Ради семьи, ради своего Рода, ради будущего”.