Забудьте о том, каким, по вашему мнению, должен быть фильм Marvel. «Громовержцы*» не просто ломают стереотипы, они разбивают их вдребезги. Конечно, здесь есть суперспособности, боевые сцены и обязательный момент с сияющим небом.
Однако в основе всего этого лежит то, что вы нечасто увидите в высокобюджетных фильмах о супергероях. Фильм даёт глубокий и честный портрет психического заболевания. И в центре этого шторма находится Боб, он же Часовой, которого с пугающей уязвимостью сыграл Льюис Пуллман.
Главный бой Часового, ОН ЖЕ Боб, был с самим Собой
История Боба начинается не во славе, а во тьме. Зависимый, отчаявшийся и глубоко сломленный, он вводит себе то, что, по его мнению, является наркотиком, чтобы утихомирить хаос в своем сознании. Но оказывается, что это экспериментальная суперсыворотка. Вместо того, чтобы исцелить его, она расщепляет его. То, что выходит с другой стороны, - это бог. Но также и монстр. Сыворотка превращает Боба в Стража, невероятно могущественное существо, способное творить чудеса.
Однако это также порождает Пустоту, его альтер-эго, живое воплощение страха, депрессии и разрушения. Пустота — это не просто злодей. Это он сам. Та часть его, которую он так старался скрыть, подавить или уничтожить. И именно это делает его борьбу такой пугающей и такой реальной. Вы смотрите на Боба и видите не супергероя. Вы видите человека, который боится самого себя.
Вы видите, как кто-то борется за контроль над собственным разумом и телом, не будучи уверенным в своей победе. Вы видите, как кто-то не доверяет своим рукам, чтобы не причинить боль любимым людям. Кроме того, кульминация «Громовержцев» — это не битва, которая изменит мир. Это противостояние душ. Боб, находящийся на грани срыва, противостоит не злодею, а самому себе.
И вместо обычного для Marvel решения его команда предлагает кое-что другое: сострадание. Елена, Баки, Уокер, Призрак и Красный Страж, каждый по-своему сломленные, не пытаются подчинить себе Пустоту. Они обращаются к Бобу. Они разделяют его боль. Они напоминают ему, что он не один. Что он не монстр. Что он человек. И это работает. Не потому, что у них есть силы. А потому, что им не всё равно.
Боб страдает несколькими психическими заболеваниями в фильме
Что Thunderbolts делает так блестяще, так это отказывается рассматривать проблемы Боба как расплывчатых “внутренних демонов”. Это дает названия боли. Его персонаж непоколебимо отражает психологические расстройства реального мира. Часовой и Пустота - это не просто личности, это совершенно отдельные личности, вовлеченные в войну внутри одного тела. Это поразительная параллель с DID, где люди развивают особую идентичность, часто в качестве защиты от тяжелой травмы.
Боб также колеблется между маниакальной непобедимостью и парализующей депрессией. В роли Часового он пребывает в эйфории и его не остановить. В роли Пустоты он погружается в отчаяние, чувство вины и ярость. Взлёты опасны. Падения разрушительны. Эти американские горки отражают вполне реальные эмоциональные перепады, с которыми сталкиваются люди с биполярным расстройством I типа. Кроме того, он испытывает флешбэки, эмоциональное оцепенение, бессонницу и чувство вины — все признаки посттравматического стрессового расстройства.
Его детство прошло в окружении матери, страдающей психическим расстройством, и жестокого, вспыльчивого отца. Эти шрамы глубоко засели в нём. И когда что-то вызывает у Боба тревогу, он впадает в отчаяние, часто не понимая, что реально, а что нет. История Боба пропитана зависимостью. Он принимает сыворотку не из любопытства, а из отчаянной потребности забыться. Это пугающая метафора того, как часто начинается зависимость.
Даже в моменты спокойствия Боб испытывает постоянный страх, боязнь потерять контроль, стать кем-то ужасным. Это тревога, которая кипит под поверхностью и отравляет каждый спокойный момент. Эти диагнозы — не просто ярлыки. Они являются составляющими личности Боба. И, в отличие от многих историй о супергероях, «Громовержцы» не пытаются «исправить» его. Вместо этого они опираются на правду: исцеление не означает превращение в кого-то другого. Это значит научиться жить с теми частями себя, которые тебя пугают.