Лера приехала в деревню не по своей воле, конечно. Умерла двоюродная бабка, надо было заняться документами. Родственников почти не осталось. Вот она и поехала. Да и отпуск у неё.
Хотя… отпуском это не назовёшь.
— Лера, милая, ты ж осторожно там, — напутствовала её мама.
— Там всё не как у людей. Старые порядки.
— Мам, да я ненадолго. День-два, и обратно. Бабка всё равно меня не помнила…
— Смотри... если будут говорить про оморочку — не слушай. И вообще… не задерживайся.
Лера усмехнулась. Ну что за чушь? Оморочка… звучит как детская страшилка. Типа банника или домового.
Села в такси, доехала до автовокзала, потом — вонючий автобус с облезлыми сиденьями. И последние километры тряслась на какой-то буханке с крестом на зеркале.
Когда приехала — уже темнело.
Дом бабки — развалюха. Но пахнет так, будто она вышла только на минуту. Наваренная картошка, сало на газете, даже радио шипит на кухне.
— Вы… родственница? — спросила старуха в платке.
— Да. Лера.
— Покойница вас звала в бреду. Всё "не пущайте её" да "оморочка за ней идёт"…
— Простите, что за мной идёт?
— Не ваше дело, девка. Делай, что надо, и езжай. Пока не поздно.
Всю ночь Лера не могла уснуть. Дул ветер, в стену будто царапались. Кто-то ходил по крыльцу.
Скрипел пол. Шаги — нет, ей не показалось. Действительно ночью кто-то ходил.
На утро Лера пошла к местной администрации. Подписывать документы, получать свидетельство. Там на неё глянули, как на мертвеца.
— Что вы так на меня смотрите?— спросила Лера.
— А вы… точно из города?
— Да.
— Так... бабку уже похоронили. Быстро. Без вас. Даже фотографию не оставили. Там крест уже стоит.
— Как — похоронили? Я ж приехала, как только узнала!
— Мы думали, вы уже были… вы ж приезжали. На днях.
Лера замерла.
— Нет. Я только приехала вчера вечером.
— Ну значит… показалось, — объясняют и смотрят мимо.
Дальше странности продолжились...
В магазине продавщица не берёт у неё деньги.
— Я ж уже брала с вас…
— Это невозможно. Я только пришла!
— Вчера приходили. Всё то же самое брали. Даже с тем же лицом.
Случайность?
Потом в тот же вечер Лера увидела в окне отражение — женщину в таком же платке, как у той старухи, которую она увидела по-приезду в бабкином доме.
Потом — опять. У колодца. Та же самая.
Потом.... Ночь... Дверь открылась сама по себе. Лера вышла.
На крыльце — никого. Только газета лежит. Та самая, на которой сало лежало. С датой вчерашнего дня.
На третий день девушка не выдержала, пошла к старому деду. Говорили, он чокнутый, живёт на отшибе.
— Ты пришла за ответами? — спросил он, даже не поворачиваясь.
— А вы…
— Слепой я. А вижу лучше других. Ты с оморочкой. Тебя уже нет, девка.
— Как это... нет? Я же здесь! Вот я! Живая!
— Оморочка ходит по петле. Ты заехала сюда — и больше не выедешь. Только назад можешь. А назад — это в себя. К себе. А ты уже не ты.
— Да вы... Вы сумасшедший! — закричала Лера.
— Вы все здесь ненормальные!
Вернувшись в бабкин дом, Лера схватила рюкзак и пошла на трассу.
Тормозит машины — никто не останавливается.
Идёт пешком — час, два, три.
Оглядывается... село. Опять.
Бежит, назад смотрит... Село.
Ходила, бродила и обратно в дом вернулась. Забежала в ванну, что бы умыться да в себя прийти. Глянула в зеркало...
А там... пусто. Ноль. Нет отражения.
— Да что, черт возьми, здесь происходит! — кричала она на всю деревню, только никто её не слышал.
Лерка не чувствовала ничего — ни ног, ни дыхания. Была как в тумане.
А потом… она пошла. Просто пошла по дороге.
И тут она увидела, что кто-то едет. Девушка... Уставшая, нервная.
— Простите, это деревня Ляховка?
— Да, — ответила Лера.
— Вам сюда?
Та кивнула.
Лера улыбнулась.
Петля снова начала сворачиваться.
Новая жертва. Которая, как и Лера больше никогда отсюда не выберется.