Жил-был крот. Звали его Митя. Ну как жил… копал, конечно. По профессии — инженер коммуникаций: канализацию грыз, кабели обнюхивал, иногда даже наталкивался на старые закладки моркови с времён сусликовой оккупации.
Но однажды, после особенно удачного тоннеля под дачей тёти Глаши, Митя вылез наружу — вдохнуть свежего воздуха и похрустеть тлями — и случайно наступил в малиновое варенье. Причём не просто в банку, а в ту самую, которую тётя Глаша оставила «остудиться на окошке». Варенье было ещё горячее. Очень малиновое.
— Мааать кротова! — заорал Митя, отскочив назад. — Это что, лава?!
От шока он впервые за всю свою жизнь подумал:
А как же оно, снаружи-то, выглядит?
— Надоело мне в темноте жить! — ворчал он, стряхивая с лапок малиновый сироп. — Хочу, чтобы и мне, как белкам, было видно, что я ем. А то — жуёшь, жуёшь… а потом оказывается, что это кусок резинового шланга.
На следующий день крот собрал подземный консилиум. Приползли ёж, старая ящерица, мышь-полевка и даже один крот из соседней норы, который до этого три года делал вид, что его нет дома.
— Коллеги, — начал Митя торжественно. — Мне надоело копать вслепую! Хочу видеть, как все нормальные звери. Говорят, у совы зрение острое. А у меня? Только темень да корни в ноздрях!
Ёж закивал:
— А у меня зрение есть, но тоже толку мало — всё равно шевелиться не даёт! Только дернёшься — и в кусте застрял. Мы все страдаем, Мить…
— Но ты хотя бы ягоды различаешь, — обиделся Митя. — А я вчера думал, что нашёл клубнику, а это был окурок с ароматизатором.
Мышь-полевка прищурилась:
— Митя, ты только подумай: а надо ли тебе это зрение? Ну живёшь себе, не видишь — зато и обижаться не на кого. Ни на погоду, ни на внешность.
— Ага! — воскликнула ящерица. — Я однажды увидела своё отражение в луже и неделю потом лежала без настроения. Ты готов к такому повороту?
Но крот был непреклонен.
— Всё. Я решил. Хочу видеть. Найду способ — хоть с помощью магии, хоть науки, хоть шаманства!
И он пошёл искать.
Сначала крот отправился к филину. Тот жил в дупле и работал ночным сторожем в местном лесу.
— Мудрейший Филин, научи меня видеть! — попросил Митя.
Филин хмыкнул:
— Видеть — это ответственность, дружок. Как только увидишь, сразу захочешь исправить. А исправить, скажу тебе, можно не всё.
— Мне бы хоть чуть-чуть! Чтобы отличать ягоду от провода.
— Ладно, — вздохнул филин. — Есть у меня один способ. Но предупреждаю: ты пожалеешь.
Он достал из-под крыла пучок каких-то волшебных капель и капнул Мите в глаза. Крот закричал, закрылся лапками, завыл:
— Ай! Жжётся! Оно… оно светится?! ОНО СВЕТИТСЯ!!
Через минуту зрение пришло.
Митя открыл глаза и… обомлел.
Мир оказался совершенно другим. Всё яркое, резкое, шевелится. Солнце слепит, бабочка орёт, как мотоцикл, а белка вообще носится как бешеная, машет лапами и лопает семечки, будто их у неё вот-вот отнимут.
— Что это за сумасшедший театр?! — взвизгнул Митя и нырнул в ближайшую яму.
Но теперь и под землёй ему не нравилось. Слишком страшно! Везде жуки, черви, корни — и всё в цвете! Раньше — копаешь, и копаешь. А теперь каждый раз, как лопатой махнёшь — бац, личинка! Глазами смотрит, зубы щёлкает! Хотя у неё, вроде бы, зубов и не было…
Митя стал нервным. Еда больше не радовала: «Это грязно», «это склизко», «это подозрительно шевелится». Он перестал спать, потому что видел сны. А раньше не видел, и хорошо было.
На третий день он снова пришёл к филину.
— Забери! — заорал он. — Всё, не могу больше! Верни, как было! Я… я хочу обратно в темноту!
Филин, не моргнув, капнул ему ещё чего-то. Мир потемнел.
— Ох… — выдохнул Митя с облегчением. — Дом, мой милый дом…
Вернувшись в свою нору, он впервые за долгое время почувствовал себя счастливым. Копаешь — темно. Ешь — не видно. Пошёл дальше — тоже темно. Всё как надо.
Вечером к нему заглянул ёж.
— Ну что, как оно — твоё прозрение?
Митя криво усмехнулся:
— Как говорят в народе: «Лучше не видеть, чем видеть слишком много». Теперь я знаю, что у червяков лица есть. Я это никогда не развижу.
— Звучит, как травма, — посочувствовал ёж.
— Да. Но теперь я понял главное: каждому — своё. Белке — зрение, филину — очки, а мне — лапы крепкие и земля родная.
С тех пор Митя больше не рвался наружу. Он стал спокойным, даже философским кротом. Иногда помогал другим кротам, кто мечтал о звёздах, рассказами:
— А там, наверху, всё ходит, пищит, пахнет клубникой и шипит газировкой. Но мы тут в безопасности. У нас темно, но уютно. И никто не говорит: «Фу, опять весь в земле».
А ещё он начал писать мемуары. Правда, на коре, и читать их мог только он сам. Но зато — на ощупь.
Запомните, ребята: у каждого своё счастье. Крот не зря живёт под землёй — ему там уютно и спокойно. Видеть — это хорошо, но если ты и без глаз всё чувствуешь сердцем, значит, с тобой всё в порядке. Не завидуйте другим — лучше радуйтесь тому, что есть у вас. А если вдруг что-то не получается — может, оно вам и не нужно вовсе. Подумайте!
✔️ Поставьте лайк, так будет больше возможности посмотреть и другим ребятам. 🔥
🔗 Как кот Васька учил Катю яичницу жарить.