Автор Дуг Белшоу
Моя работа над цифровой грамотностью недавно переросла в работу над грамотностью в ИИ. Как я уже упоминал в своей докторской диссертации, быть «грамотным» — это не пороговое понятие, а значит быть «частью сообщества грамотных исследователей».
Стивен Даунс, человек, оказавший такое влияние на мою карьеру и считающий, что я поблагодарил его в своей диссертации, критиковал эту позицию несколько раз. Совсем недавно это было в виде поста на OLDaily, который достаточно короток, чтобы процитировать его почти полностью:
За последние недели было написано огромное количество цифровой информации о грамотности ИИ, и я должен признаться, что мне некомфортно с большей частью этого. Чтобы понять, что я имею в виду, давайте вернемся к базовому случаю: старой доброй грамотности (GOFL - good old-fashioned literacy). Вы знаете: чтение и письмо. Пост Дуга Белшоу здесь [ссылка] предлагает два пункта сравнения (я не выделяю его, а просто использую его как пример более широкой тенденции). Во-первых, он говорит: «Представьте, как (грамотность) может выглядеть для (взрослых) инженеров и разработчиков по сравнению с детьми младшего школьного возраста». Ну, это было бы то же самое, не так ли? И ребенок был бы просто гораздо менее грамотным. Потому что ребенок и инженер используют один и тот же язык. Белшоу также говорит: «Мы включили и безопасность, и этику, потому что обе они необходимы для использования ИИ ответственным и заслуживающим доверия образом». Являются ли безопасность и этика частью GOFL? Нет, это отдельные предметы. Включение безопасности и грамотности — это просто способ протащить (определенный набор) ценностей в определение грамотности.
Я понимаю позицию Стивена так, что GOFL — это стабильный набор навыков, неизменных во времени и контексте. С этой точки зрения, грамотность не следует смешивать с безопасностью или этикой, что может привести к внедрению определенных ценностей в определение грамотности. Таким образом, для Стивена грамотность в основе своей заключается в умении читать и писать, а различия в грамотности — это вопросы степени, а не качества.
Я уважаю эту точку зрения и признаю ценность сохранения четкого и сфокусированного определения грамотности. Я также думаю, что наши точки зрения могут не быть взаимоисключающими, а вместо этого подчеркивать различные аспекты того, что значит быть «грамотным».
Мой подход сформирован исследованиями в области новых исследований грамотности (NLS), которые появились в 1980-х годах и тесно связаны с работой Этьена Венгера-Трейнера о сообществах практики. Таким образом, я рассматриваю грамотность как неотделимую от социальных контекстов, в которых она практикуется. В своей диссертации я процитировал Аллана Люка, который сказал:
Грамотность — это социальная технология. То есть грамотные сообщества разрабатывают разнообразные социальные, языковые и когнитивные практики с текстами. Для этого требуется разработка и использование инструментов, начиная от перьев и шариковых ручек и заканчивая клавиатурами. Объектами и продуктами таких практик и инструментов являются восстанавливаемые тексты, размещенные на планшетах, ноутбуках или других визуальных дисплеях. (Введение в Tuman, 1992, стр. vii)
То есть сообщества: решают, из чего состоит «текст», используют инструменты для создания таких текстов и делают так, чтобы тексты были «восстанавливаемыми» различными способами.
Приверженцы NLS утверждают, что грамотность — это не просто набор индивидуальных навыков, а, как отметили Брайан Стрит и Джеймс Пол Джи, социальная практика, сформированная культурой, историей и сообществом. Теория сообществ практики идет дальше в объяснении того, как обучение и грамотность происходят через участие в социальных группах.
Стать грамотным в этом смысле означает постепенное присоединение и внесение вклада в сообщество практики, где значение этой грамотности обсуждается и разделяется. Вот почему я говорю, что грамотность «социально обсуждается» и «зависит от контекста».
Несколько примеров для иллюстрации
Если мы рассмотрим несколько примеров, возможно, эта точка зрения станет яснее:
- Сообщества разработчиков программного обеспечения с открытым исходным кодом: существуют определенные практики грамотности, связанные с документированием кода, общением посредством сообщений о коммитах и участием в форумах сообщества. Поэтому быть «грамотным» в этих сообществах означает понимать как технические аспекты, так и социальные нормы, которые регулируют вклад и сотрудничество.
- Академические дисциплины: каждая область науки имеет свои собственные практики грамотности: то есть существуют определенные способы чтения, письма и передачи знаний. Физик и литературный критик могут быть оба высокограмотными в своих областях, но каждый из них, вероятно, будет бороться с практиками грамотности другой дисциплины. Я бы сказал, что это демонстрирует, как грамотность связана с членством в определенных исследовательских сообществах.
- Профессиональные сообщества: учителя разрабатывают общие практики грамотности вокруг всего, от практик оценки до педагогических подходов. Эти практики со временем развиваются и передаются новым членам как формальными, так и неформальными способами. Они контекстуальны, поскольку могут существенно различаться между странами или даже между регионами внутри страны.
Что мы должны включать в определения «грамотности»?
Хотя иногда трудно увидеть социальную природу грамотности в аналоговой обстановке, ее гораздо легче увидеть в онлайн-цифровом мире. Цифровая грамотность подразумевает понимание того, как общаться, сотрудничать и творить способами, которые считаются уместными и безопасными в различных онлайн-сообществах. Этические соображения не отделены от грамотности, а напротив являются частью того, что значит быть грамотным в этих пространствах.
Когда мы смотрим на то, как формируются цифровые идентичности в онлайн-сообществах, легко увидеть, что практики грамотности и развитие идентичности переплетены. Молодые люди, обучающиеся участию в онлайн-пространствах, одновременно развивают практики грамотности, формируя свои цифровые идентичности. То, как они учатся выражать себя, взаимодействовать с другими и ориентироваться в цифровой среде, формирует как их грамотность, так и их самоощущение.
Я понимаю, что включение всего в сферу грамотности может быть проблематичным и может навязывать определенную идеологическую точку зрения. Однако я бы сказал, что все практики грамотности уже содержат неявные ценности и властные отношения. Вопрос в том, делаем ли мы их явными или оставляем без внимания. Например, традиционная печатная грамотность (GOFL!) исторически отдавала предпочтение определенным способам познания и общения по сравнению с другими.
Эм, так... что?
Вы можете читать это и думать, что это довольно загадочная тема для разговора. Но на самом деле, я думаю, что понимание грамотности как членства в сообществе имеет значительные последствия:
- Школы, по моему мнению, не должны обучать «навыкам грамотности» изолированно, а скорее разрабатывать учебный опыт, который связывает учеников с сообществами практиков. Так же, как когда я был учителем и заставлял своих студентов-историков вести блоги, совместные проекты с реальной аудиторией дают цель, общий контекст и помогают развивать навыки.
- Организации, развивающие цифровую грамотность, должны, вместо того чтобы сосредотачиваться исключительно на технических навыках, подчеркивать участие в цифровых сообществах. Они должны помогать людям понимать социальные нормы и практики, которые управляют различными онлайн-пространствами.
- Оценка с этой точки зрения — это не то, что можно измерить с помощью стандартизированных рубрик, а скорее связано с доказательствами значимого участия в соответствующих сообществах практиков.
Следующие шаги
Как отмечает Стивен, в настоящее время появляется много информации о грамотности в области ИИ. Прочитав много из этого, я бы сказал, что многое из этого проблематично и ошибочно. Поэтому цель этого поста — не только ответить на идею Стивена о GOFL, но и предоставить ссылку, на которую можно указать людям, когда я не согласен с логикой «фреймворка», который они предлагают.