Начало рассказа. Часть #1.
Случайность или судьба?
Туман висел над Венецией, словно занавес перед последним актом пьесы. Софи шагала по скользким камням мостовой, пальцы судорожно сжимали фотографию в кармане пальто. Станция Santa Lucia. Третий путь. Сегодня. 18:00. Эти цифры горели в ее сознании всю ночь.
Перрон встретил ее почти безлюдным. Лишь старик в потертой железнодорожной форме лениво подметал мусор.
- Non ci saranno treni per le prossime tre ore, signorina, — пробормотал он, не поднимая глаз.
Софи не ответила. Ее внимание привлек силуэт в дальнем конце платформы. Спина. Плечи, знакомые до боли. Рюкзак с оторванной пряжкой. Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать.
Она сделала шаг. Еще один. Казалось, между ними не два десятка метров, а все те два года поисков, надежд и разочарований.
"Томас?"
Он обернулся медленно, как человек, боящийся спугнуть мираж. В свете тусклых станционных фонарей она увидела изменения: новые морщины у глаз; седину в висках. Но когда он улыбнулся, перед ней снова был тот самый парень из поезда.
- Я ставил на 18:07, - его голос дрогнул. - Но ты пришла даже раньше на 5 минут.
Гудок проходящего состава оглушил ее. Софи сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.
-Два года, - ее голос звучал хрипло. - "Две зимы. Две весны. Семьсот тридцать дней этих... игр в кошки-мышки.
Томас развел руки в стороны, приглашая в свои объятия, но Софи не торопилась.
- Я хотел позвонить тебе. И поверь, не проходило и дня, чтобы я об этом не думал, но я не мог.
Софи медленно потянулась к нему. Кончики пальцев коснулись его щеки. Кожа оказалась теплой, живой. Не мираж.
- А теперь? - спросила она, чувствуя, как дрожит ее голос. - Ты все еще боишься?
Он не успел ответить. Из тумана вынырнул уличный торговец с подносом каштанов.
- Caldarroste, signori? Самые горячие в Венеции!
Томас купил пакетик. Их пальцы случайно соприкоснулись над обжигающими каштанами. И в этот момент где-то в городе пробили колокола.
- Я тебе все расскажу... давай пройдемся, - начал он.
Они шли вдоль канала, не касаясь друг друга, но их тени на старых стенах сливались воедино. Вода тихо плескалась о покрытые мхом ступени, запах рыбы и морской соли смешивался с ароматом жареных каштанов, которые Томас все еще держал в руке.
Они свернули в узкий переулок, где стены домов почти смыкались над головой. Томас вдруг остановился у старинного колодца с облупившейся краской.
- Здесь, - он провел пальцем по резному камню, - в 1527 году влюбленные оставляли друг другу записки во время чумы.
Софи коснулась выбоины в камне, где когда-то, должно быть, лежали эти послания. Ее пальцы встретились с его пальцами. На мгновение.
Из открытого окна второго этажа полился смех и запах жареных баклажанов. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что.
Встреча со слепой гадалкой
На мосту Академии сидела старая женщина в черном. Перед ней лежали карты Таро.
- Vedo due anime perse, - прошептала она, когда они проходили мимо.
Томас остановился как вкопанный.
- Вы уже пропустили три возможности встретиться, - продолжала гадалка, не глядя в их сторону. - На вокзале в Милане. В книжной лавке в Париже. На пароме в Греции.
Софи почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она никогда не рассказывала об этих поездках.
- Судьба - это не прямая дорога, - старуха протянула Томасу карту "Влюбленные". А лабиринт, где важны все повороты.
Остерия у канала
Маленькое заведение с тремя столиками и выцветшими фотографиями на стенах. Хозяин, толстый мужчина с седыми усами, кивнул Томасу как старому знакомому.
- Ваш обычный столик свободен, синьор, - бодро выкрикнул мужчина.
Они сели у окна, за которым покачивались на воде гондолы. Томас заказал "spritz" и "cicchetti", не спрашивая ее предпочтений. Он помнил.
- Я приходил сюда каждый четверг, - признался он, когда принесли закуски. - Сидел за этим столом и представлял, как ты попробуешь эти каперсы в тесте.
Софи взяла золотистый шарик. Хруст. Вкус лимона и соли.
- Почему именно Венеция? - спросила она.
Томас вытащил из кармана монету. Лира 1978 года.
- Моя первая поездка без родителей. Мне было пятнадцать. Я тогда понял... - Он перевернул монету. - Что мир огромен. И страшно одинок.
Город затихал.
- Я тебе кое-что покажу - прошептал Томас.
Он достал потрепанную записную книжку.
- Смотри - это Лион, 15 марта 1996. Ты ушла за пять минут до моего прихода.
- Это Страсбург, 8 июля. Мы сидели в одном кафе, но за разными столиками.
- А это - Флоренция...
Софи закрыла ладонью страницы. Ее пальцы дрожали.
- Почему ты не подходил? - возмущенно спросила Софи.
- Было опасно и ты скоро ты узнаешь почему. А пока давай насладимся этим городом, у нас еще есть время до вечернего поезда.
- Мы опять куда-то едем?
- Да, в Милан, это по моей работе, нужно сдать отчет, - сказал Томас, указывая на папку в рюкзаке - Но это последнее место, куда мне нужно попасть и затем я "свободен".
Когда они вернулись на станцию Santa Lucia, город уже спал. Но вместо ожидаемого спокойствия их встретила суматоха — толпа туристов, крики носильщиков и объявление на итальянском:
"Il treno per Milano è cancellato."
Томас перевел: "Поезд в Милан отменен."
У билетной кассы толпились возмущенные пассажиры. Томас протиснулся к окошку, оставив Софи с чемоданами. Она наблюдала, как он разговаривает с кассиршей. Его итальянский звучал плавно, с легким берлинским акцентом.
Через десять минут он вернулся с двумя билетами и странным выражением лица.
- Следующий поезд только через шесть часов. Но есть другой вариант... - Он развернул билеты перед ней. - Верона. Через двадцать минут. А оттуда куда угодно.
Софи посмотрела на него, затем на билеты и утвердительно кивнула.
Он повел ее через толпу к багажному отделению. Открыл ячейку под номером 17. Внутри лежал небольшой холщовый мешок.
- Я хранил это два года, - сказал Томас, развязывая шнурок.
Внутри оказались:
- Билеты на все поезда Берлин-Париж за последний год.
- Кольцо - простое, серебряное, с крошечным сапфиром.
- Я купил его на следующий день после нашей встречи, - признался он. - Хотел подарить в Париже. Но ты не позвонила.
Софи подняла глаза от кольца к его лицу. Впервые за этот долгий день она позволила себе рассмотреть его полностью: морщинки у глаз от усталости; ту самую прядь волос, которая никак не желала лежать на месте.
- Я не позвонила, потому что дождь смыл номер, - прошептала она.
Томас рассмеялся, искренне, по-настоящему.
- Правда? Значит, все-таки судьба, - он взял ее руку. - Софи, я больше не хочу убегать от тебя, я тебе все расскажу, но если ты скажешь "нет", я пойму и исчезну навсегда.
Томас, положил папку с отчетом в ячейку...
- Попрошу коллегу забрать её отсюда - пробормотал Томас.
Где-то на станции объявили посадку на поезд до Вероны. Громко, настойчиво.
Перрон
Они стояли у вагона, лицом к лицу. Томас держал ее руку, Софи сжимала кольцо.
- Ну что, художница? - спросил он. - Едем?
Поезд дал последний гудок. Софи сделала шаг вперед, первый шаг в их новую жизнь.
- Едем, - ответила она. - Но на этот раз вместе.
Двери вагона закрылись за ними ровно в 00:00. Где-то в городе пробил колокол.
Поезд на Верону набирал скорость, оставляя за спиной Венецию, город, который теперь навсегда останется для них местом, где закончилось бегство. Софи сидела у окна, разглядывая серебряное кольцо на ладони. Сапфир переливался в утреннем свете, словно слеза.
Томас молча наблюдал за ней, его пальцы нервно барабанили по столу.
- Ты его наденешь? - наконец спросил он.
Софи подняла глаза.
- Сначала расскажи мне всё. Всё, что было за эти два года.
Он глубоко вздохнул, словно готовясь к исповеди.
Исповедь в движущемся вагоне
- После Парижа я вернулся в Берлин, - начал Томас, - но через три дня снова сел в поезд. Искал тебя везде: в галереях, на вокзалах, в кафе у твоего дома.
Софи вспомнила те ощущения, будто за ней кто-то наблюдает. Тени на перронах, знакомые силуэты в толпе.
- Боялся, что разрушу то, что было между нами в поезде, - Он достал из кармана блокнот, испещренный датами и названиями городов. - Каждый раз, когда мы почти встречались, я убеждал себя: "Уже нельзя, сейчас точно не время".
Софи перевернула страницу. 15 марта 1996, Лион.
- Ты была в красном платье. Читала книгу в кафе у фонтана. Я сидел в двух метрах от тебя целый час.
- Я помню тот день! - воскликнула Софи. - И запах жасмина...
- Это я купил цветы у уличного торговца, - признался Томас. - Поставил на соседний столик, надеясь, что ты заметишь.
Томас закрыл блокнот, но пальцы его не отпускали обложку, будто в ней была заключена вся тяжесть несказанного.
- Ты спрашиваешь, зачем все эти игры… - Он провел рукой по лицу, словно стирая невидимую маску. - Но это не игра? Это была возможность почувствовать жизнь и остаться живым. И не погубить тебя вместе с собой.
- Я не понимаю, Томас, что ты имеешь ввиду? - вопросила Софи.
За окном мелькали огни какого-то маленького городка. Софи вдруг поняла, что поезд снова везет их в неизвестность, как тогда, три года назад.
- Я...я агент Интерпола,— сказал он тихо. - Террористы, за которыми я охотился, не просто преступники. Они уничтожают тех, кто встает у них на пути. А ты… ты стала для меня слабостью. А слабости в моей работе смертельны.
Софи почувствовала, как холодок пробежал по спине.
- Почему ты вообще подошел ко мне тогда? - прошептала она.
Томас улыбнулся, но в его глазах не было радости.
- Потому что в тот день я не был агентом. Я был просто человеком, который увидел женщину с книгой Ремарка и подумал: "Господи, как же я устал…"
Он умолк, глядя на свои руки - руки, которые умели стрелять, душить, подделывать документы… и так дрожали, когда он впервые коснулся ее пальцев в том самом вагоне.
- Каждый билет, каждая записка - это была моя попытка выбраться из этого ада и наконец побыть хоть мгновение вместе. Найти момент, когда за мной не будут следить. Но каждый раз я видел их, в толпе, в витринах, в отражениях… И понимал: если подойду, тебя убьют. Просто чтобы добраться до меня.
Софи вдруг рассмеялась, горько, почти истерично.
- Значит, все это время… моя жизнь висела на волоске из-за твоей работы?
- Нет, - он резко поднял голову. - Я бы не допустил и не допускал. Я бы исчезнул навсегда если бы понял, что есть хоть малейшая тебе угроза из-за моих «контактов». Но…
Он не договорил. Не сказал, как однажды, уже после завершения дела, прилетел в Барселону и три часа стоял под ее окнами, не решаясь позвонить. Не рассказал, что в кармане у него до сих пор лежит смятый билет на поезд Ницца-Венеция, купленный в тот день, когда он в последний раз видел ее в толпе и понял: слишком опасно.
- Но, что? что Томас...? Что будет дальше с нами? - обреченно спросила Софи.
- Что мы решим. Моё задание окончено. Теперь только мы решаем, что будет - утвердительно сказал Томас.
Тени прошлого
За окном проплывали виноградники, золотые под осенним солнцем. Томас продолжил говорить... рассказывал о своем детстве, об отце-алкоголике, о матери, которая сбежала с музыкантом, о работе в Интерполе, как о шансе выбиться в люди.
- Меня научили исчезать, прятаться, маскироваться, притворяться кем угодно- сказал он, глядя на свои руки. - Но с тобой... с тобой я хотел быть другим.
Софи молча взяла его ладонь, ощущая под пальцами шрамы — и те, что видны, и те, что скрыты.
Когда поезд остановился в Виченце, в их купе вошел кондуктор.
- Biglietti, per favore.
Томас протянул билеты. Мужчина что-то пробормотал, взглянув на них, и вдруг улыбнулся:
- Ah, l'amore!
Когда он ушел, Софи рассмеялась:
- Что это было?
- Он увидел наши билеты, - Томас показал два клочка бумаги с одинаковыми номерами. - Они идут подряд. 147 и 148. В Италии это считается хорошей приметой.
Она покачала головой:
- После всего, что было, ты веришь в приметы?
- Я верю в нас, - серьезно ответил он.
Они замолчали, глядя, как за окном мелькают кипарисы. Два года поисков, десятки городов, около дюжины неслучившихся встреч. Все это теперь оставалось позади, как станции, которые они проезжали, не останавливаясь.
- Куда мы едем? - спросила Софи.
- Куда захочешь, - ответил Томас.
- Тогда в Париж, - прошептала Софи, растворяя в своем голосе всю усталость долгого пути.
Не было больше тревоги, нетерпения, горечи, только тихое, глубокое облегчение. Как будто после долгих лет блужданий она наконец увидела на горизонте огни родного дома и поняла: всё кончено. Можно выдохнуть.
Она прижалась к нему, слушая стук колес. Впервые за долгое время этот звук не вонзался в сердце осколком воспоминаний, а струился по душе тёплым светом.
Поезд замедлил ход на подъезде к Вероне. Софи наблюдала, как за окном проплывают кирпичные стены города, окрашенные закатом в кроваво-красные тона. Ее пальцы машинально крутили новое кольцо, а мысли путались между прошлым и неопределенным будущим.
Томас вернулся из коридора с двумя бумажными стаканчиками:
- Какао. Как в том поезде.
Он поставил перед ней стакан, и Софи поймала себя на мысли, что помнит каждый звук той ночи: скрип сиденья, когда он подвинулся ближе, шелест страниц книги, которую он листал, даже ритм его дыхания.
Поцелуй, переставший быть случайностью
В поезде Париж-Верона Софи проснулась среди ночи от того, что Томаса нет рядом. На столике лежала записка: "Вышел на 5 минут. Скоро буду".
Она нашла его в тамбуре последнего вагона. Он стоял и просто курил, смотрев в окно, за которым мелькали огни маленьких станций.
Софи молча взяла его руку и приложила к своему запястью, туда, где когда-то был его номер. Чуть ниже, как путеводная звезда, сияло тонкое серебряное кольцо.
Когда поезд въехал в тоннель перед Парижем, свет погас. В темноте их губы встретились так же естественно, как тогда, два года назад. Но теперь это был не случайный поцелуй, не поцелуй в вихре страсти, а в тихом, безоговорочном признании... И где-то в глубине, под трепетом ресниц и стуком сердец, уже цвело убеждение: «Теперь всё будет хорошо. Теперь навсегда.»
Когда свет зажегся, перед ними лежал Париж, залитый утренним солнцем.
Эпилог
Через год в той же галерее на Монмартре, где когда-то висел портрет Томаса, открылась их совместная выставка: "5 часов и жизнь в придачу". Центральным экспонатом была инсталляция - два билета в одном прозрачном кубе. Берлин-Париж. 12 мая 1995 года.
На открытии Томас играл новую песню о том, как иногда нужно потеряться, чтобы по-настоящему найти. А Софи смотрела на свое кольцо и думала о том, что пути господни неисповедимы и чудеса, как и любовь, нельзя спланировать, они просто случаются. Как этот поезд, который навсегда изменил их жизнь.
Автор: Аркадий Тивин
©Тивин А.В. 2025
Все текстовые материалы канала "Без обложки" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
П.С. Друзья, если Вам понравился рассказ, подпишитесь на канал. Так вы не пропустите новые публикации.